Охотники за тайнами Незримого (СИ)

– Потому что они в основном дисциплинированные и не пренебрегают техникой безопасности, – усмехнулся Зорли. – А инфекцию можно подхватить, даже если соблюдаешь все меры предосторожности. Есть ведь такое понятие, как инкубационный период, когда ты уже инфицирован, но еще не заболел. Симптомов нет, а окружающих можешь заразить. Нам было положено два лекаря, по идее, это должны были быть мвил и мапр, чтобы охватить все возможные заболевания и травмы. Но почти целый год у нас было два мвила – в штабе кто-то ошибся, и быстро это исправить не получилось. Всё-таки у военной бюрократии есть и минусы. А для борьбы с инфекциями более эффективны именно мапры, мвилы-то лучше с травмами работают, вот мне и приходилось подключаться.
– Будем надеяться, что и сейчас у тебя всё получится, – передернула плечами Ласве.
– Будем, – кивнул Зорли. – Хотя, по правде говоря, ситуация кажется мне довольно подозрительной. Эпидемия в отдаленной деревне? Откуда бы там вообще взяться какой-то неизвестной инфекции?
– Почему ты решил, что она неизвестная? – удивилась Ласве. – Мало ли чего их травница не знает?
– Вот это ты зря, – возразил Зорли. – Вылечить травница может и правда далеко не всё, но уж симптомы-то большинства заболеваний ей известны. Их же тоже всему этому учат, просто они лечат немагическими методами. У нас в Пуманеле тоже только травница была, ну и шаманки еще лечили. Но диагноз всегда тетушка Ясде ставила, а уж потом шаманок помочь просила, если сама не справлялась.
– Ладно, ладно, ты меня убедил! – замахала руками Ласве. – И ты прав – тогда действительно странно, что в этой Черной Гати завелась неизвестная инфекция.
– Может, из леса притащили что-то? – предположила Мягла.
– А в лесу это что-то откуда взялось? – усомнилась в этой версии Ласве.
– Мне кажется, в лесу или в горах может найтись что угодно, – усмехнулась Мягла. – Мы вон сами-то идем к проходу в Незримое, которым пользовался легендарный Риньяни.
– А кстати, это версия! – оживилась Ласве. – Если там открылся спонтанный проход, оттуда могло что-нибудь и залететь.
– В Незримом есть инфекции? – поразился Зорли.
– Нет! – Ласве замотала головой. – Инфекций как таковых там, конечно, нет. Но то, что проникает из Незримого, может изменять животных, не обязательно крупных, да хотя бы и тех же комаров, например. А они уже могут разносить нечто вроде инфекции. Это, конечно, не то же самое, но такие изменения бывают заразными, так что воздействие похоже.
– И какие же незры на такое способны? – спросил Зорли.
– Это не незры, – покачала головой Ласве. – Это что-то вроде… ну ветра, только плотного, такие сильно сгущенные энергетические потоки. Попадая в зримый мир, они быстро рассеиваются, но могут успеть изменить то, до чего достанут.
– Или до кого, – добавила Мягла.
– Поэтому может оказаться, что этим заболевшим и не лекарь нужен, а охотник, – подытожила Ласве.
– Но первым всё-таки их буду осматривать я, – решительно заявил Зорли. – Я в любом случае смогу себя защитить и от воздействия обычной инфекции, и от воздействия этих изменений.
– Вот уж и не подумаю даже возражать, – улыбнулась Ласве. – И я, и Мягла прекрасно знаем пределы своих возможностей и всегда готовы доверить решение профессионалам.
– Приятно, когда в тебя верят, – улыбнулся в ответ Зорли и перевел разговор на другое.
Черная Гать оказалась не такой уж маленькой – почти сотня домов, как им пояснила староста, госпожа Латияка, встретившая их грузовик прямо на въезде в деревню.
– Заболевших трое, – объясняла она по дороге к дому травницы. – Первым заболел Большой Лось Сурейя, затем – его друг, Быстрый Заяц Геярлум, а последней – мать Боло, Звонкая Птица.
– Сурейя живут вдвоем? – уточнил Зорли.
– Нет, – покачала головой Латияка. – У Боло есть и отец, и младшая сестра, но с ними всё в порядке, как и с родителями Бызы. У Геярлума есть еще и два старших брата, но они давно живут отдельно и видятся с ним даже не каждый день. Да и травница наша, Пула, тоже здорова. Как, собственно, и я, а я к ней заходила еще в первый день, когда Боло только заболел.
 
– То есть получается, что заразились не все, кто контактировал с первым заболевшим, – подытожил Зорли.
– Получается так, – вздохнула Латияка. – Может, зараза не такая уж сильная, а может, в чем-то другом дело. Еще один друг Боло, Стремительный Хорек Валиасума, вообще пропал в лесу.
– Когда? – насторожился Юрзме.
– Да аккурат перед тем, как Боло заболел. Буквально накануне.
– И его не искали? – удивленно приподняла брови Мягла.
– Искали. Но не нашли. У нас ведь тут рядом большое болото – Черная Гать, от него и название деревни пошло. Стрехо лес хорошо знал – и он, и Боло, и Быза – охотники. Ну не на незров, понятно, на обычных зверей. Не мог он заблудиться. Если с ним, конечно, всё в порядке было.
– Вы думаете, что он был первым заболевшим? – догадался Зорли.
– Ну да, – кивнула Латияка. – Поплохело ему, видать, в лесу прямо, вот он и забрел в Гать-то, да и потоп, я думаю.
– Ужас какой! – передернулась Ласве.
– Да, страшная смерть, – согласилась Латияка. – Может, он уже не в себе был, так и не почувствовал ничего. На это только и надежда.
– А то, что он всё-таки вернется, вы, значит, исключаете? – поинтересовался Юрзме.
– Мог бы, уже бы пришел, даже больной, – уверенно заявила Латияка. – Да и мы ж его искали, я ведь говорила. Или в болото попал, или хищник какой набросился на него, а Стрехо не смог отбиться из-за болезни.
Она привела их к небольшому аккуратному домику на окраине. Бревенчатое строение под зеленой черепичной крышей внешне было довольно симпатичным, но при этом производило весьма унылое впечатление – видимо, так ощущалось присутствие внутри троих тяжелобольных.
Зорли вслед за старостой вошел внутрь, а остальные уселись на лавочку у входа.
– Не нравится мне это, – мрачно сказал Юрзме. – Вы ведь все тоже чувствуете эту нездоровую энергию?
– Я надеялся, что мне показалось, – откликнулась Ласве.
– А я не просто чувствую, я вижу, – с тяжелым вздохом поведал Утлу. – Вот только я не лекарь, поэтому не могу понять, что это за болезнь. Надо бы и мне осмотреть их поближе, потому что у меня создается впечатление, что есть там и какая-то энергетическая проблема.
– А разве, когда человек болеет, не всегда так? – заинтересовалась Ласве.
– Вот я поэтому и хочу поближе посмотреть, чтобы понять – эта энергетическая неправильность – следствие болезни или, наоборот, её причина, – пояснил Утлу. – Но сначала дождусь Зорли, конечно.
На этом разговор иссяк – по существу обсуждать было нечего, а к обычной болтовне не располагала атмосфера этого места.
  
ГЛАВА 13
 
По ощущениям Ласве, Зорли провел в доме травницы не меньше получаса. Всё это время она сидела, разглядывая лес, до которого от околицы было нуранилямов сто, не больше. Такое близкое соседство с дикой природой казалось девушке тревожным. Да, за время путешествия они регулярно ночевали и на лугах, и на краю леса, а кузов грузовика был не самым надежным убежищем, но всё же это было нечто временное и поэтому терпимое. А жить вот так – когда до леса рукой подать, Ласве вряд ли смогла бы.
Зорли вышел из дома травницы с чрезвычайно мрачным выражением лица.
– У меня есть две новости, – сказал он. – Хорошая и плохая.
– Начни с плохой, – предложила Мягла.
– Я не знаю, что с ними. Я провел все возможные исследования, но так и не понял, что же это за болезнь.
– А какая же тогда хорошая? – полюбопытствовала Ласве.
– Это однозначно не инфекция, – ответил Зорли. – Что бы это ни было, оно не заразное. Возможно, это нечто и передалось каким-то образом от одного заболевшего к другому, но точно не как обычная инфекция.
– Значит, теперь моя очередь их осматривать. – Утлу поднялся с лавочки и направился в дом.