Мир колонизаторов и магии: Практика (СИ)

— Чем это вы здесь занимаетесь, благородные идальго?
От неожиданно возникшего звука женского голоса мы оба вздрогнули и схватились за оружие. Алонсо за шпагу, а я — за абордажную саблю.
— Ого, какие мы пугливые, и это бесстрашные идальго?! О, тут даже не обычные юноши, а два барона. Барон Гарсия и барон Перес, почтение вам от сеньориты.
— Мерседес? Де Сильва! — почти одновременно воскликнули мы.
Гм, — подумала про себя Мерседес, — как интересно, один воскликнул де Сильва, а другой Мерседес, занятненько.
— Да, это я. Гуляла по ночному парку, услышала скрежет, и вот, смотрю, два разбойника что-то пытаются украсть. Думала, подойду и сожгу обоих. А тут бароны, роются, как кроты в земле. И что вы тут нашли, благородные идальго? Сокровища?
— Не знаем, — нехотя ответил ей Алонсо, люк не хочет открываться, а мы без магии не сможем его сдвинуть.
— Ещё бы, вы только и можете, что размахивать железками, да надувать паруса, отойдите, дайте девушке с боевого факультета разобраться, что тут у вас, — придвигаясь ближе, снисходительно произнесла Мерседес.
Она подошла к люку и здесь оба барона при свете свечи смогли полностью оценить её охотничью одежду, измазанные древесной трухой руки и слегка поцарапанное ветками нежное личико. 
Алонсо ничего не заметил, а я был более внимателен, по понятным причинам. И вот интересно, откуда это шла Мерседес, в таком-то прикиде? В душе шевельнулась ревность и тут же погасла. Хотела бы, молча прошла мимо и сдала нас, а она остановилась, значит, есть у неё в этом деле выгода, ну, посмотрим.
— Да, а вы неумехи, здесь же обычный магический замок, раз! — и она проделала руками несложные пассы руками, после которых люк стал приоткрываться. Мы изо всех сил налегли на железо топорами, вставив их в пазы люка.
Хрясь, и створка откинулась, гулко свалившись нам под ноги. На ее месте в земле зияла чёрная дыра, оттуда пахнуло затхлостью старых времён и еле уловимым запахом гнили.
Всё понятно, не слишком приятное место, наверное, там есть много мрачного и таинственного, и, может, очень опасного. Увы, ничего не ново под этим солнцем. В лучшем случае, это тайный тоннель, в худшем — пыточная, но раз рядом магическая академия, то, с большой вероятностью, можно сказать, что это старая алхимическая лаборатория, или что-нибудь подобное. Но дело было сделано, и сдавать назад не хотелось, тем более, перед девушкой. Даже если бы мы оба не были баронами, я всё равно не отказался бы от затеи проникнуть внутрь, не для того мы пришли сюда.
— Кто полезет первым? — спросила Мерседес у нас. Не знаю, что толкнуло меня, но я ответил.
— Дамы, без очереди!
— Что?
— Мерседес, а ты не боишься спускаться?
— Нет!
— Тогда подсвети нам, и я полезу вперёд, — сказал я и, переложив саблю в левую руку, приготовился к спуску.
Мерседес молча пожала плечами и швырнула вниз клубок огня. Огонь упав, растёкся по полу, осветив тёмные и пыльные стены подвала. Вслед за ним сорвался вниз и я, прыгнув на место, свободное от магического огня.
  
Глава 4 Призрак.
 
Приземлившись на ноги, я осмотрелся. В принципе, антураж соответствовал ожидаемому. Я оказался в небольшом помещении, высотой метра в два, вытянутому прямоугольником, из которого вёл один ход. На стенах висели ржавые железки и непонятные предметы. Стояли пустые шкафы и уныло мерцали в свете магического огня пробирки, из стекла и керамики, больше ничего нового я не заметил. В помещении никого не оказалось, что было и хорошо и, одновременно, плохо.
— Спускайтесь вниз, здесь хорошо, прохладно и свежо.
— Ты чего, Гарсия, стихами заговорил, — в люк свесилась голова Мерседес, за ней маячило лицо Алонсо.
— От страха, Мерседес, знаешь, как я боюсь! Но с такой дворянкой, как ты, мне ничего не страшно. Ты же боевая ведьма, или боевая магесса, или просто страшная женщина.
Я еле успел увернуться от выпущенного ею сгустка магического огня, гудящего яростным пламенем. Пламя врезалось в пол и плеснуло брызгами на стены, которые осветились полностью, чтобы я смог осмотреться более детально.
 
— Я же говорю, ведьма! Ты едва не убила меня. У тебя договор с инквизицией, чтобы сжечь меня, а, Мерси?
— Не смей так меня называть, гачупин! — и она впорхнула в люк, встав рядом со мной. Следом за ней сверху грохнулся и Алонсо. В помещении сразу стало меньше места.
— Ух ты! — оглядевшись, Алонсо издал восхищённый возглас, не обращая внимания на нас с Мерседес.
— Ты влезла в нашу компанию, сеньорита де Сильва. А, значит, я могу называть тебя, как хочу.
— Ты не смеешь, гачупин!
Не став отвечать сразу, я приблизил лицо и заглянул в ее глаза, самые для меня красивые. Мерседес сначала отшатнулась, а потом вызывающе впилась в меня своим взглядом, не желая уступать ни в чём.
Нарастающее странное чувство теплоты в груди охватило меня. Непреодолимо захотелось прикоснуться к ней, прижать к своей груди, обнять, защищая от жестокого мира. Я готов был смотреть на неё всю жизнь, но не мог. Осознание этого резко перехватило моё горло. Железный комок застрял внутри, не желая рассасываться.
— Что ж, как вам будет угодно, сеньорита. Мы находимся в опасном месте, и вы либо выполняете мои требования, как командира этой экспедиции, либо можете уйти и доложить об этом происшествии нашим преподавателям. Это ваше право и ваш выбор.
— Я не пойду! За кого ты меня принимаешь, гачупин? — нисколько не сбавив вызывающего тона и очевидно «закусив удила», ответила Мерседес.
— Вы пойдёте, сеньорита, если откажетесь выполнять мои требования и слушаться, как старшего. Так, Алонсо?
— А? Да, да, Мерседес, тебе тут делать нечего. Здесь должны разобраться настоящие мужчины.
— Мужчины? Фррр! Благородные идальго, вы ещё не прошли тот барьер, после которого становятся мужчинами.
Первым то, что она сказала, осмыслил я.
— Что ты сказала, де Сильва? Повтори!
— Я не это имела в виду, я…
Говорят, что от любви до ненависти один шаг. Наверное, оно так и есть. Уже не сдерживаясь, с трудом не переходя к рукоприкладству, я почти прокричал ей в ответ.
— Мерседес де Сильва! Никто не давал вам права оскорблять мужчин, независимо от их возраста. Так как вы благородная сеньора, то я не могу вызвать на дуэль вас лично, но я даю вам возможность выставить против меня любого бойца, которого вы выберете. И только кровь смоет ваши слова, моя, или вашего избранника. А сейчас я бы очень хотел, чтобы вы удалились отсюда.
Неизвестно, что сказала бы на это де Сильва, а также Алонсо, стоящий рядом с нами и слушающий нашу перепалку с открытым ртом, но в единственном проходе вдруг замерцал призрачный свет, и в чёрном, как сама преисподняя, узком проходе показался призрак. Не пытаясь проникнуть к нам, он постоял на входе, а потом величаво удалился обратно.
— Алонсо, давай зелье против призраков, я оказался прав.
Перес быстро выудил из сумки флакон и, обильно нанеся жидкость на клинки, мы направились к проходу, ведущему внутрь подвала, уже не обращая никакого внимания на Мерседес, которая застыла, как вкопанная.
Пройдя первое помещение, мы попали в другое, почти такое же по размеру, заставленное столами с разбросанными на них рукописями, гримуарами и другими предметами, не понятного назначения. Здесь же, в обрывках старинной одежды, мы нашли чьи-то давно истлевшие кости.
— А вот и труп! — хотелось вскричать мне. Рядом с находкой колебался в воздухе человеческий призрак, весьма отдалённо похожий на того, кто дал ему эту псевдожизнь.
Как только мы вошли в комнату, он дёрнулся и обратил к нам своё «лицо». В глаза нам заглянула, казалось, сама смерть. Стало жутко и тоскливо. От призрака шло тусклое сияние, которого хватало, чтобы различать его на тёмном фоне всей остальной комнаты, да и отсветы ещё не погасшего магического огня также проникали внутрь помещения.
— Ауу-аааа! — и призрак бросился на нас. По классификации призраков, о которых рассказывали на занятиях преподаватели инквизиторы, этот был опасной псевдосущностью. Также существовали обычные абсолютные призраки и безвредные духи. Этот же был слабым баньши и, тем не менее, довольно опасным.