Мир колонизаторов и магии: Практика (СИ)

— Ты был вместе с наёмником Локком на скрытом острове, об этом мы знаем достоверно. Еще скажи, что и рыжего Вилли ты не знаешь? А они вот тебя оба сдали!
Я мысленно пожал плечами. Диск лежал на расстоянии в пару метров, и я уже чувствовал с ним связь, но мне надо было дотронуться до него, чтобы активировать энергию. Всё же, к сожалению, магические предметы имеют определённые ограничения.
— Дайте воды! — и я выразительно посмотрел на стол, на котором стоял глиняный кувшин с сухим вином, приготовленным для меня.
— Ты просишь воды? — и падре, несильно замахнувшись, ударил тонкими пальцами мне по губам. — Вот, напейся своей крови, раз тебя мучает жажда, щенок. Не хочешь отвечать на наши вопросы, значит, заслужил адские муки. Сейчас я покажу тебе один из тех методов, которыми владеют твои коллеги инквизиторы, когда хотят получить нужную им информацию.
— Вставай! — и он резко дёрнул меня за связанные руки, а потом изо всей силы приложил к столу лицом.
— Что-то слишком грубо как-то, торопятся что ли, или непрофессионалы, — мелькнула в моей голове мысль, и тут же пропала, уступив место действиям.
Упёршись обеими связанными руками и головой в стол, я ногами смог хорошо лягнуть падре, отбросив его в сторону. Целое мгновение было у меня в запасе, в течение которого я успел коснуться носом магического диска, лежащего на середине стола и мысленно приказать ему: — Всех убить в этой комнате!
Тут же диск, словно живой, взвился в воздух и ринулся на главного из ордена Кающихся, пробив его грудь насквозь. Сразу же, практически в одно мгновение, диск развернулся и впился в тело монаха, изображавшего из себя девицу. Третий, из напавших, успел поднять руку и, пропев короткую арию, обрушил на самодвижущийся диск воду, которая тут же обратилась в лёд, немного замедлив скорость перемещения артефакта.
Но выигрыша по времени у монаха оказалось недостаточно, и «бумеранг» ударил ему в голову, размозжив череп. В это время дверь в комнату распахнулась, и в комнату заглянул монах, охранявший её снаружи. — Ааа! — успел крикнуть он перед тем, как диск закрыл ему рот, и он безвольно рухнул по ту сторону двери. Грузное тело, навалившись на перила, соскользнуло с них и, упав на ступеньки, покатилось вниз, вызвав суматоху и переполох среди ужинавших моряков. Я помнил, что их было пятеро, и оставался ещё один монах, которого надо было поймать и не дать уйти живым.
— Демоны! — закричал я и выпрыгнул из комнаты, на ходу освобождая руки от верёвок и доставая из сапога стилет, который не заметили напавшие. Оставив на столе и амулет, и шпагу, я бросился вслед за монахом.
Оставшийся в живых, пятый представитель ордена Кающихся, быстро всё понял и стремглав кинулся наутёк, но не успела захлопнуться за ним дверь таверны, как я выскочил следом. Бегал я хорошо и быстро смог догнать монаха в одном из закоулков. Недолго думая, я швырнул в него стилет, который, ударив в спину, свалил его на землю, ещё живого. Отобрав из ослабевающих рук дагу, я добил его и, быстро оглянувшись, бросил дагу возле тела и, забрав стилет, вернулся в таверну.
Там по-прежнему царила суматоха, давка и неразбериха, со второго этажа стекала по ступенькам кровь убитых, а мне надо было срочно забрать свою шпагу, и так я всё подрастерял, да раздарил. Заскочив в комнату, я схватил шпагу и амулет, расталкивая всех, выкрикнул: — Я за стражей! — после чего исчез, успев заметить растерянно стоящего возле входа в таверну Алонсо, и бросить ему.
— Быстро за мной, герой-любовник, пока нас здесь не повязала стража.
Он послушался без долгих раздумий. Мчась рядом, сбивающимся голосом Алонсо поинтересовался.
— Ты чего натворил, Эрнандо?
Немного отдышавшись, я ответил. — Ничего не натворил. Там кто-то на кого-то напал, я не успел выбежать от девки, как ворвались неизвестные люди и стали убивать друг друга, и её они тоже убили, я еле прорвался и потерял свою шпагу, вот и пришлось возвращаться за ней, а то, мало ли что.
— Ну, ты даёшь, Эрнандо, я чуть не обосрался от страху, когда ты крикнул: «Демоны»!
 
— А ты думаешь, у меня самого штаны сухие? Только, понимаешь, все на себя натянул, а тут эти, как черти из табакерки, вынырнули. Ну, что ж теперь поделать. Пусть там стража разбирается, кто, что, зачем, а нам в навигационную школу пора. Надо не высовываться из неё до самого похода. А то, видишь, какие дела творятся в порту? Страшно на девку залезать. Ты только к ней, а тут тебе, раз, и нож к горлу приставят, а то и ещё что похуже. Я боюсь, Алонсо, и ты бойся, дольше проживёшь.
— Твоя, правда, Эрнандо! — и мы быстро зашагали в сторону школы.
  
Глава 8 Орден Кающихся.
 
До школы мы добрались без проблем, в общей суматохе массового убийства монахов ордена Кающихся, о нас благополучно забыли. Все, кто меня видел в комнате, уже ничего не могли об этом сказать, а Алонсо никто ни о чём не спрашивал.
Как выяснилось впоследствии, трактирщик и сам ничего не понял, и внятно описать, кто был в комнате, так и не смог, так же, как и разносчицы, у которых за весь день было множество клиентов, и они их даже не запоминали. А уж смотреть, кто к кому зашёл расслабиться, они и не собирались. В итоге, нами никто так и не заинтересовался.
Людей ордена так же не было. Вероятно, я оборвал ещё одну ниточку, а может, им было уже не до меня. Возможно, что в дело вмешалась и третья причина, но мне было уже всё равно. Мой бумеранг отлично показал себя в деле, но и расслабляться, даже с ним, ни в коем случае не следовало. Как говорится, береженого и Бог бережёт!
Жизнь потекла своим чередом и, успокоившись, мы стали готовиться к морскому походу и постепенно забывать о нашем приключении. Недели через три, бродя в городе по каким-то делам, я был остановлен патрулём стражников.
— Барон Эрнандо Гарсия?
— Да, — с удивлением подтвердил я. — Что вам угодно?
— Вас вызывают в ратушу, по делу об убийстве пятерых человек в таверне «Морской рак».
Сердце ощутимо ёкнуло, накатило чувство тревоги, но почему-то я не чувствовал за собой никакой слежки.
— Кто обвиняет меня в убийстве?
— На этот вопрос вам ответят в ратуше. Нам же, всего лишь, приказано вас найти, задержать и препроводить туда, где вы всё и узнаете.
— А если я не соглашусь?
— Тогда мы вынуждены будем применить к вам силу, идальго. Ваша шпага и многочисленные пистоли не помогут. Сопротивление страже приравнивается к уголовному преступлению, и вашей участи не позавидует никто. Будьте благоразумны, барон. Если вас хотели бы задержать, то нас было бы намного больше, а, кроме того, мы повели бы вас не в ратушу, а сразу в тюрьму. Во избежание, так сказать.
— Мне надо предупредить о своём задержании декана факультета морской инквизиции.
— Его предупредят! — ответил мне ещё один человек, внезапно подошедший к нам. — Насчёт вас всё уже решено, и всех оповестят. Вам, всего лишь, нужно пройти с нами в ратушу и побеседовать. А потом вас отпустят.
— Хорошо, — пожал я плечами и безропотно последовал за ними, взяв в левую руку мешочек с диском.
Через час мы дошли до величественного здания ратуши Кадиса. Стражники остались снаружи, а так и не представившийся мне господин провёл меня внутрь, следуя в один ему известный кабинет, для неизвестного мне разговора.
Пройдя по коридору мимо нескольких комнат, мы зашли в последнюю. Высокие, разукрашенные двери открыл монах, стоящий возле них в одежде ордена Кающихся. Взглянув на него, а также ещё на двух, медленно идущих к нам со стороны входа в ратушу, я услышал, как в голове заиграла песенка из старого советского фильма.
«Вдруг, как в сказке, скрипнула дверь, всё мне ясно стало теперь».
И действительно, что тут не понять. Все совпадения случайны, все персонажи не имеют ко мне никакого отношения.
Дверь скрипнула, отворяясь, и я шагнул внутрь, ожидая чего угодно, внутренне готовясь к собственной смерти, но, всё же, надеясь выкрутиться из сложившейся ситуации, как и в прошлые разы.