Жаждущий крови
— Он, — произнес я.
— Этого я и боялся. Его последнее имя Лепперт. Расс Лепперт. Он любит болтаться в компаниях молодежи и при желании может быть очень приятным в общении. Нас уже просили поискать его, поскольку Лепперт когда-то жил в Тампе.
— Значит, объявлен розыск парня?
— В штате Джорджия с ним очень хотели бы повидаться, — пояснил Иви, тяжело вздохнув. — Около двух месяцев назад Лепперт сбежал из больницы для умалишенных преступников. Он маньяк-убийца, Эд. Все мотивы его действий — это постоянная жажда убийства.
— Понятно, — мягко заметил я.
— Ты еще никогда не попадал в подобную ситуацию, Эд, — Иви провел ладонью по своей блестящей голове, — а теперь собираешься устроить большую охоту, не правда ли?
— Не из-за того, что мне нравится такое занятие.
С гораздо большим удовольствием я провел бы сейчас несколько дней, инспектируя системы сигнализации, которые установило наше Общенациональное агентство в магазинах и различных фирмах в районе Тампа-Бэй.
— Так ты же живешь совсем рядом.
— Да, к сожалению. Я не хочу неприятностей, Стив, и не ищу их. Но парень взял мое оружие, бумажник и удостоверение. Под самым носом у меня убил девушку… Едва не пришил меня. Оставим разговор о сыщике, который вынужден жить в одиночестве и оставаться по вечерам дома наедине с самим собой. Когда клиент избегает наказания, я не могу сидеть сложа руки.
— Ты самый лучший свой клиент, Эд, — произнес Иви вежливо, почти грустно и с сочувствием в глазах.
Догадка, что Стив может легко проникать в мои мысли, подействовала на меня как холодный душ. До сих пор я не имел времени подумать об этом. Расс Лепперт может добраться до меня путем, каким мне никогда не удастся добраться до него. Когда он узнает о моем счастливом спасении, мысль закончить работу может стать навязчивой в его воспаленном мозгу, и тогда предугадать действия маньяка будет невозможно. Психика Лепперта не поддается законам. Подумать только, ведь я совсем недавно абсолютно ничего не знал о нем… пока придурок не появился в доме напротив.
Я медленно поднялся.
— Посиди пока дома, Эд… и будь осторожен.
— Конечно, — негромко прозвучал мой ответ.
Глава 3
Наше агентство давно пользуется автомобилями одной арендной компании согласно ежегодно заключаемому договору.
На следующее утро я ехал на одном из них в раскаленном потоке транспорта, направляясь в офис на Касс-стрит. Там находилась моя приемная со скрипучим, обитым кожей диванчиком и парой кресел, а также скромный кабинетик, в котором стояли стол, шкаф для бумаг и старинный, разболтанный «ундервуд». Само здание выглядело мрачным и древним. Лестницы всегда поскрипывали под моим весом.
Воздух в офисе оказался спертым и горячим. Я открыл окно, но это почти не помогло. Духота окутала город подобно шерстяному шарфу. В помещение ворвались шум проезжающих машин и пароходные гудки с Гиллсборо-Ривер, которая разрезала Тампу на две части.
Приступать к работе не хотелось. Голова все еще побаливала в том месте, куда долбанул вчера Расс. Несмотря на плотную повязку, охватывающую запястье, рана, полученная, когда я разрезал шнур, противно ныла. От Иви никаких новых известий не поступало.
Газеты оказались полны сообщений о вчерашнем происшествии. Возможно, сейчас где-то в городе пара золотых глаз жадно впитывает в себя набранные крупным шрифтом заголовки. Я представил, как парень начинает разомлевать от удовольствия, от сознания собственной силы, власти, способности быть богом, решающим, кому жить, а кому нет… пока не наткнется на описание моего спасения.
Для туристов сегодня выдался характерный для Флориды чудесный солнечный день. Я соединился по телефону с диспетчерской службой агентства, продиктовал несколько докладов, после чего все внимание посвятил двери приемной, вдруг тихо приоткрывшейся и так же бесшумно затворившейся. Мое первое впечатление от вошедшей женщины было благоприятным. Она оказалась смуглой, высокой, хорошо сложенной. Возраст — немного за тридцать.
Незнакомка остановилась на пороге, осторожно, но отнюдь не робко переминаясь с ноги на ногу. На ней был надет светлый в полоску костюм, в руках она держала сумочку.
— Мистер Риверс? — Голос у женщины звучал мягко и слегка глухо.
— Да.
— Мое имя Вероника Найт. Мне необходимо поговорить с вами.
Черты ее лица были четкие, свидетельствующие о спокойном характере, однако у меня возникло чувство, будто я смотрю на медленно текущий и срывающийся в пропасть поток воды. Рот женщины казался немного широким, с пухлыми, цвета натурального виноградного вина губами. Блестящие черные волосы собраны в пучок на затылке, а большие темные глаза напомнили мне предсмертный взгляд Ины Блэйн.
— Очень жаль, мисс Найт… Я не ошибся, именно мисс?
— Да.
— В данный момент я не принимаю заказов.
— Я так и полагала. Утром мне попалась сегодняшняя газета, поэтому я и пришла к вам. Уверена, вас заинтересует то, о чем я должна рассказать вам. Уделите мне десять минут, пожалуйста.
Несколько мгновений я изучал лицо Вероники Найт.
— Хорошо. Проходите.
Женщина последовала за мной в кабинетик. Я предложил ей стоящий возле стола жесткий стул с прямой спинкой. Она опустилась на него, и я, обойдя стол, тоже сел.
Пальцы посетительницы судорожно стиснули сумочку.
— Теперь, когда я здесь, трудно решить, с чего начать.
Подобное утверждение встречалось в моей практике несчетное количество раз.
— Успокойтесь, — привычно произнес я. Новым клиентам обычно требуется пара наводящих вопросов, чтобы почувствовать себя непринужденно в разговоре с частным детективом. — Если газетные сообщения привели вас сюда, значит, вы имеете какое-то отношение к вчерашнему происшествию.
— Д-да…
— Вы знаете Расса Лепперта?
— Нет.
— Верно. Не похоже, чтобы вы водили знакомства с подобными личностями. Но я должен был задать этот вопрос.
— Понимаю, мистер Риверс. Мое беспокойство касается Джерла.
Хорошо знакомое мне выражение появилось в глазах женщины. Чувство тревоги стремительно нарастало в ее душе. Она должна была выговориться перед кем-нибудь, и сейчас ей уже не требовались наводящие вопросы, кроме коротких замечаний, обозначающих мое внимание.
Посмотрев на свои стиснутые пальцы, женщина сказала:
— Джерл… Джерл Эдкок. Хотя я никогда не была замужем, у меня есть, так сказать… сын. Джерл. Я… стала воспитывать мальчика двенадцать лет назад после гибели его родителей. В то время ему было семь.
Глядя на нее, я подумал, что она, видимо, очень серьезно относится к своим обязанностям приемной матери, и это приносит ей много беспокойства. Правда, пока я еще не понял из-за чего — то ли из-за нелегкого характера Джерла, то ли из-за слабой нервной системы женщины.
— Джерл исчез позавчера вечером, — продолжала она. — Только, пожалуйста, мистер Риверс, не советуйте мне обратиться в полицию. Я уже обзвонила все отделения и больницы. Мальчик не арестован и не ранен. К тому же… учитывая некоторые факты, связанные с его исчезновением, я хотела бы говорить, не боясь огласки.
— Понятно. Откуда он исчез?
— Из нашего дома в Коллинз-Хейтс.
Коллинз-Хейтс назывался район на берегу бухты, который ассоциировался у меня с покачивающимися у причалов белоснежными яхтами, роскошными «кадиллаками», плавательными бассейнами и светлыми комнатами с мягко гудящими кондиционерами. Сироте Джерлу здорово повезло с усыновлением.
— Его выгнали из дома?
— Нет, но он покинул его в сильной ярости, и с тех пор о нем ничего не слышно. Я должна узнать, где он, чем занимается, что вообще с ним произошло.
Женщина открыла сумочку.
— У меня с собой его фотография.
Она протянула мне снимок, который, судя по всему, вынула дома из рамочки. С первого взгляда Джерл Эдкок производил впечатление избалованного юноши. Старые няньки обычно характеризуют такие чада как «очень хороший мальчик, культурный и нежный». У него было круглое, усыпанное веснушками лицо, голубые глаза, мягкий подбородок с ямочкой, добродушная улыбка, курносый нос и лихой чуб рыжих волос. При более внимательном рассмотрении я заметил в линиях губ признаки раздражительности, а в кротких, широко поставленных глазах нехорошую усмешку. Казалось, передо мной фотография маски, под которой скрыто истинное, пока еще загадочное лицо. Я запомнил самые характерные приметы юноши и вернул снимок женщине. Она взяла его и сказала: