Жаждущий крови

Человек моего телосложения без замедлявших полет сломанных перил наверняка сломал бы себе что-нибудь при таком падении.
Я торопливо прошел по коридору, спустился по лестнице и выскочил из дома. В конце улицы Спроул переходил через дорогу. Мои подошвы громко затопали по асфальту. Фотограф услышал звуки шагов и свернул в аллею. Она была длиной приблизительно в квартал и соединялась с параллельными улицами. Добежав до ее середины, я остановился, так как не видел в дальнем конце Спроула, и посмотрел назад. Фотограф, извиваясь словно угорь, пытался протиснуться между двумя мусорными баками. Он услышал, что я остановился, понесся по тротуару, часто оглядываясь на меня, стал пересекать улицу и не смог увильнуть от выскочившего откуда-то такси, Я увидел, как машина ударила его, увидел взлетевшее в воздух, похожее на тень тело с болтающимися руками и ногами. Спроул будто повис над мостовой, а затем развернулся и рухнул головой вниз.
Я остановился, поскольку понял, какую увижу картину, если подойду к фотографу.
Такси затормозило. Шофер вышел из машины, оперся о крыло и стал что-то бормотать по-испански. Увидев меня, он тут же перешел на английский.
— Парень выскочил из темноты, синьор! Как из земли вырос. У меня не было времени свернуть. Вы видели, синьор? Пожалуйста… Вы видели?
— Да, — ответил я. — Вы не виноваты.
Мой взгляд не мог оторваться от безжизненной, бесформенной массы, лежащей в грязи на мостовой.
  
Глава 18
 
Усталый и изможденный, потерявший последние следы обаяния, Делани сидел под ярким светом лампы. Глаза на худом лице покраснели и ввалились, подкрашенные волосы растрепались. Он переводил загнанный взгляд с одного на другого из окружающих его людей и сутулился, словно грустная старая собака в ожидании побоев. Вопросы сыпались на него непрерывным потоком.
— Как давно вы работаете на Квинтона, Делани?
— Я не работаю.
— Просто любовник его дочери?
— Да.
— И все?
— Да.
— Считаете, что мы поверим вам?
— Это правда. Она не единственная богатая дурочка, которая сходит с ума от моей музыки. Можно стакан воды?
— Позже.
— Хорошо. Как прикажете.
— А вы довольно крепкий парень.
— Нет, просто я не знаю, о чем вы говорите.
— Да все о том же. Квинтон, Спроул, порнография.
— Я ничего не знаю. Вы позволили Риверсу ввести себя в заблуждение. К тому же вы не имеете права задерживать меня. Я подам в суд на Риверса и на вас.
— Вы не настолько чисты, Делани.
— Докажите.
— В деле на вас уже есть одна запись.
— Несколько лет назад я действительно немного приторговывал. Моя музыка тогда никому не была нужна, и мне пришлось ждать своего часа.
— Несколько месяцев.
— Не понимаю.
— Это значит, что вы выслушали недавно одно грязное предложение и согласились в случае, если ставки будут достаточно высокими.
— Где адвокат, о котором я просил?
— Допустим, его нет дома сегодня вечером. Поздний обед, понимаете?
— Отлично, приятель. Он не может обедать вечно, а вы обязаны предоставить мне адвоката. Итак, подождем, когда я встречусь с ним. Мне некуда торопиться.
— Посмотрим.
— Вы сорвали мое вечернее выступление в Клубе Д. Мы теряем посетителей. Я подам на вас в суд и за это тоже.
— Мы составим список всего, на что вы собираетесь жаловаться, Делани. Сколько человек вы наняли для работы на Квинтона?
— Вы лаете в темноту. У вас ничего нет, кроме сомнительной истории, которую Риверс рассказал о Спроуле, да подозрений, зачем-то раздуваемых этим частным сыщиком.
— Решили играть в молчанку, Делани?
— Нет, зачем же.
— Мы даем вам шанс выбраться из заварухи.
— Премного благодарен.
— Квинтон взял вас в долю, чтобы вы разнюхивали обстановку, подбирали людей и подписали договор со Спроулом. Сколько порнофильмов было снято, Делани?
— Понятия не имею, о чем вы.
— Скорее всего немного. Десятиминутной пленки вполне достаточно. Вы могли сделать с негатива тысячи копий. Десять-пятнадцать долларов за штуку. Большие деньги за ничтожно короткий срок. Так же обстоит дело и с фотографиями. Загрузили пару судов товаром, провезли контрабандой из Латинской Америки сюда, и вы уже крупные бизнесмены. Только в одной из камер Рэйлфорда все будет выглядеть несколько по-иному.
 
— Я так трясусь от страха, что с меня сейчас сползут носки.
— Где ваша выгребная яма, Делани? Где Квинтон прячет товар?
— Разве вы не знаете? В нижнем холле, прямо в кабинете господина капитана.
— Похоже, вы стремитесь занять место в тюремном оркестре.
— Гм. Если вы так хорошо осведомлены о Квинтоне и его дочери, почему бы вам не арестовать их?
— Успеется.
— Это так же верно, как то, что я скоро буду плавать в Мексиканском заливе. Мне нужен адвокат.
— Конечно, Делани. Как только расскажете нам, где товар.
— Не знаю.
— У нас много времени. Где он, Делани?
— Я сказал все.
— Где, Делани?
Один и тот же вопрос стал повторяться в разных углах комнаты.
— Где?
— Где?
— ГДЕ?
Пот катился по лицу Чучела. Он немного втянул голову в плечи и сидел, не произнося ни слова.
Чья-то рука коснулась моего локтя. Следом за Стивом Иви я вышел в коридор и мягко прикрыл за собой дверь. Здесь сразу стало заметно, как нуждается во сне лейтенант. Он протер блестящую лысину носовым платком.
— Мы не сможем задержать его, Эд.
— Знаю.
— Жаль, нет Спроула. Он мог бы предоставить доказательства твоей версии.
— Ты прекрасно понимаешь, что это больше чем версия, Иви.
— Пока нет.
Мы пошли по направлению к его кабинету.
— Вы же арестовали Делани, — напомнил я.
— Из-за предложенной тебе Натали Квинтон взятки, потому что действия Спроула логично вытекают из твоей теории и еще потому, что моя первейшая обязанность как офицера полиции обращать внимание на каждую мелочь, которая свидетельствует о возможном нарушении закона.
Мы вошли в кабинет. Иви сразу направился к холодильнику.
— Скажи мне одну вещь, Стив. Ты веришь мне?
— Боюсь начинать все сначала.
— Точнее, не хочешь.
— Не хочу думать, что такая крупная операция прошла в Тампе, а теперь я ничего не могу предпринять. Нет ни одной законной зацепки для ареста Квинтона. Если задержать его по подозрению, он освободится с помощью единственного звонка адвокату.
Иви обошел стол, сел, взял карандаш, стал вертеть его в пальцах и вдруг переломил пополам. Затем он посмотрел на кусочки, словно удивляясь, как они оказались у него в руках, и бросил их на стол.
— Конечно, мы будем следить за Квинтоном, но он хитрая лиса и имеет большой опыт в таких делах. Еще мы побеседуем со всеми водителями грузовиков, больших и маленьких, в радиусе ста миль отсюда, попросим помощи.
— Квинтон мог купить грузовики лично.
— Значит, мы попросим помочь нам всех хозяев заводов по их производству.
— Это непрактично, Иви. Слишком большой объем работы, слишком много мелких факторов, слишком много замешанных в деле людей. К тому же, любому шоферу или владельцу завода можно дать взятку.
— Я понимаю, — сердито ответил Стив. — Мне очень хорошо знакома моя работа, но, знаешь, я тоже живой человек. Ты приходишь сюда, буквально вяжешь меня по рукам и ногам, представляешь свои логические умозаключения, которые я по совести не могу игнорировать, требуешь поверить в несуществующие вещи…
— Но товар существует, Иви.
— Нет, пока мы не докажем это. И Квинтон не преступник, если не удастся взять его с поличным. Ты кинул мне идею, а теперь хочешь, чтобы я вытащил кролика из шляпы.
Я дал Стиву возможность высказаться. Через несколько секунд он взглянул на меня и произнес:
— Извини.
— Забыли.
— Мы не должны допустить вывоза товара из Тампы. Он исчезнет отсюда и разойдется по клиентам, а мы останемся в дураках. Может, у тебя есть на этот счет мысли? Как задержать товар?