Ночная смена (ЛП)

Блять.
Не могу поверить, что скучала по нему.
Он спрашивал о тебе.
Не уверена, как это истолковать. Возможно, он хотел проверить и выяснить, почему я исчезла после того, как мы поцеловались. Может быть, планировал повторение прошлой пятничной ночи. Или, может быть, просто хотел дать понять, что произошедшее между нами было одноразовым и что он предпочел бы не распространяться об этом.
— Он сказал, зачем искал меня? — это страшный вопрос, но я должна знать.
— Сказал, что ему нужен репетитор по английскому, но оставил для тебя записку. Подожди, я положила ее на стол в конце..
Марджи ныряет в кабинет и через мгновение появляется снова с небольшим клочком разорванной бумаги в руке. Первая мысль, когда она передает его, заключается в том, что почерк Винсента на удивление аккуратный — две маленькие строчки идеально ровных печатных букв.
Все еще отстой в поэзии. Пожалуйста, сжалься.  [email protected].
Я переворачиваю клочок, надеясь получить больше информации, но обратная сторона пуста.
— Я должна была сказать ему отвалить? — спрашивает Марджи.
Я хрипло смеюсь.
— Нет, я разберусь. Спасибо, Марджи.
Засунув записку Винсента в задний карман джинсов, я приступаю к работе. Многое нужно сделать до того как соберется утренняя толпа, чтобы распечатать домашнее задание и эссе перед занятиями. С восходом солнца свет проникает в атриум подобно жидкому золоту и заливает всю библиотеку теплым сиянием. Я заполняю полки и обрабатываю возвраты, а также помогаю группе студентов-химиков воспользоваться системой оформления электронных книг, чтобы им не пришлось платить двести баксов за учебник.
И все это время клочок бумаги горит у меня в кармане.
Потому что это может означать только одно: история не закончена.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Харпер и Нина просят положить записку Винсента в центр кофейного столика, чтобы они могли склониться над ней, как два историка, изучающие драгоценный артефакт.
— Похоже, Найт хочет, чтобы она его обучала, — говорит Харпер.
— Но репетиторство может быть кодом для секса, — возражает Нина.
— Почему бы гребаному баскетболисту колледжа просто не сказать девушке, если она ему интересна? Гетеросексуальные мужчины, как известно, очень бестактны, когда пытаются трахнуться.
— Не похоже, что он мог просто дать библиотекарю записку, в которой говорилось: «Было весело целовать тебя у книжной полки на прошлой неделе, я бы очень хотел засунуть в тебя член». Что, если она прочитает это до того, как записка дойдет до Кендалл? Это, — она постукивает по записке, — определенно код.
Харпер не убеждена.
— Если бы он хотел четко обозначить свои желания в записке, мог бы пригласить ее на свидание или попросить прийти на вечеринку в дом баскетбольной команды. Но не сделал этого. Он определенно просто хочет, чтобы Кендалл помогла сдать экзамен. И знаешь что? Найт рассчитывает на то, что теперь она будет снисходительна и не предъявит обвинение.
— Он бы не стал… — начинает Нина, затем вздыхает. — Нет, беру слова обратно. Мужчины — мусор.
Я плюхаюсь на диван, жесткий, скрипучий и помятый, как обычно бывает с мебелью в студенческих общежитиях. Нина взывает к безнадежному романтику, но прагматизм Харпера больше соответствует моему внутреннему чутью. Винсент Найт мог написать в этой записке все что угодно. Но решил попросить помощи с поэзией.
Я не должна добавлять контекст, которого там нет. Не должна позволять себе проецировать черты всех любимых любовных увлечений из романов на мужчину из реальной жизни. Это верный путь к разочарованию.
Тем не менее не могу отделаться от мысли, что будь это любовный роман, репетиторство было бы сюжетным приемом, который возвращает нас с Винсентом на орбиту друг друга. Я — героиня, неохотно отказывающаяся от задания. Но второй акт неизбежен. Когда я думаю с такой точки зрения, это не так пугает.
И все же мне требуется несколько дней, чтобы набраться смелости и написать ему электронное письмо.
 
Я решаю говорить начистоту, чтобы избежать ужасного сценария, в котором, как мне кажется, Винсент делает предложение, и предполагаю, что ему действительно нужна помощь в сдаче английской литературы.
Кому:  [email protected]
От:  [email protected]
Тема: Репетиторство
Привет, Винсент,
Библиотекарь передала твою записку. Я свободна по понедельникам и средам с 10:00 утра до 15:00 дня, а также по пятницам вечером перед сменой в библиотеке (10:00 вечера). Моя обычная стоимость репетиторства составляет 25 долларов в час, но могу подстроиться.
Всего наилучшего,
Кендалл.
Как только оно покидает почтовый ящик с легким свистом, я сомневаюсь в каждом слове.
Не могу сказать, слишком профессионально это или недостаточно, и, черт возьми, что, если Нина была права, и его записка была кодом и я просто каким-то образом предложила заняться проституцией?
«Я могу подстроиться» — внезапно кажется самой откровенно сексуальной фразой, которой я когда-либо заканчивала электронное письмо. Не прошло и пяти минут, как раздается предательский сигнал о поступлении нового сообщения. От маленькой красной точки рядом со значком почты подскакивает давление. Я выдыхаю через рот, напоминая себе, что это вполне может быть спам из магазина одежды или обновленное домашнее задание от профессора, и нажимаю «Открыть почтовый ящик».
Кому:  [email protected]
От:  [email protected]
Тема: RE: Репетиторство
Кендалл,
понедельник подойдёт. 10 утра в главном «Старбаксе». Я принесу книгу. Картой или наличными?
У меня вспотели ладони, потому что, черт возьми, это завтра, и, черт возьми, он не дает ничего для работы. Часть меня хочет позвонить Харпер и Нине, чтобы узнать их мнение, но чем больше я перечитываю сообщение, тем больше понимаю, что хватаюсь за соломинку.
В его ответе нет ничего романтичного. Ничего даже отдаленно кокетливого. А это значит, что пора оторвать голову от облаков и твердо встать ногами на землю.
На следующее утро я просыпаюсь вся в поту. Сначала думаю, что меня снова тошнит, но потом проверяю приложение погоды на телефоне и понимаю, что сегодня будет абсурдно жарко для осени в Северной Калифорнии. Прекрасно.
Потому что вдобавок к беспокойству о том, что снова увижу Винсента, мне действительно нужно беспокоиться о пятнах от пота и солнечных ожогах.
Обычно я обращаюсь к Харпер, чтобы отговорить меня от катастрофических действий, но она в спортзале на утреннем заплыве.
Нина — единственная, кто помогает мне подготовиться.
— Надень мое зеленое платье, — говорит она. — То, что на тонких бретельках. Ты выглядишь так сексуально в нем. Подумай. Можешь надеть поверх него один из кардиганов своей бабушки, чтобы он ничего не заподозрил. Ты заходишь внутрь, и, о, что это? Здесь так тепло. Снимаешь кардиган, и бум. Он охвачен вожделением. Вы трахаетесь на полу Старбакса.
— Нина, держу в курсе, ты уволена с должности моего тренера по жизни.
Я ценю энтузиазм Нины и ее склонность к драматизму, но это не свидание. Я надеваю простую футболку и джинсовые шорты. Нина смотрит с разочарованием и отвращением на то, как я тянусь за потрепанными белыми кроссовками и зашнуровываю их.
— Я так разочарована, — ворчит она, провожая меня до двери.
— Знаю.
— Можешь хотя бы схватить его член под столом или что-нибудь в этом роде?
Я захлопываю дверь квартиры у нее перед носом.
Выйдя на улицу, я надеваю солнцезащитные очки и стараюсь держаться в тени, как гремлин, которым и являюсь, направляясь в кампус. В кампусе Клемента или рядом с ним есть три разных Старбакса. Главный находится на углу, прямо между инженерным факультетом и факультетом журналистики. Здесь всегда многолюдно, но сегодня народу немного для понедельника. Похоже, большая часть студентов наслаждается солнечными лучами и бездельничает на зеленой траве во дворе.