Спасение (ЛП)

— А я предупреждал, — улыбнулся тот. — Остальные, кстати, не скажу, чтоб выглядят сильно лучше.
Похожее на дохлую рыбу, лицо полицейского осветилось каким-то лихорадочным возбуждением, так что Понедельник предпочёл перевести взгляд обратно на мёртвую девушку.
— Но я вижу только одно тело, — нейтральным тоном заметил Алик.
Он прибыл всего через тридцать минут с того момента, как полиция Нью-Йорка ворвалась в квартиру после срабатывания всего комплекта тревожной сигнализации — соседние квартиры и датчики домашней безопасности сообщали, что были обнаружены стрельба, пожар и домашнее насилие.
Собственно убийства Алика интересовали мало — его попросили проверить некую цифровую проблему, возникшую в квартире. Тем не менее, обнаруженные в квартире останки нескольких человек дали ему законную возможность присутствовать и помогать полиции Нью-Йорка. Обоснованием его присутствия — если, конечно, у кого-то из полицейских найдётся храбрости спросить его об этом — были документы, по которым он был уполномочен оказывать кросс-юрисдикционные консультации, совершенно необходимые, если учитывать личность домовладельца.
— Агась, — кивнул Саловиц, — целое тело одно. Остальные, — он с довольной улыбкой обвёл рукой, — рассеяны повсюду.
Алик внимательно оглядел комнату. Это было большое пространство с продуманной планировкой в стиле ар-деко — вошедший посетитель словно переносился в 1920-е годы. Однако вся тщательно подобранная старинная мебель и аутентичные обои занимали только половину комнаты. И это было неудивительно — комната, с видом на Центральный парк, располагалась на семнадцатом этаже типичного, для Западного квартала, небоскрёба, и выходящая на парк стена была полностью из стекла — от пола до потолка.
Подойдя к окну, Понедельник полюбовался на отрывающийся из окна вид «на миллиард долларов» — на парк, уютно укрытый ослепительно-белым снежным ковром. При его приближении умное стекло изменило поляризацию, позволяя ему оглядеть огибающий здание идущий под окнами узкий карниз.
Оглядев его, он заметил множество следов на снегу.
— Эй, Как-тебя-там… Саловиц! — Алик повернулся к полицейскому. — Ты это видел?
— Чего? — спросил тот, прижимаясь жирным лбом к стеклу.
— Следы. Как я понимаю, их оставили три, а может даже четыре, прошедших здесь человека.
— Никто из соседей их не видел, — задумчиво кивнул Саловиц, — иначе бы здесь лежал его трупешник.
Понедельник невольно улыбнулся. Видит бог — он любил этого детектива, действительно любил. Неуклюжий толстяк со странными интересами был настоящим экспертом по теневой жизни города, постоянно посвящая любопытного Алика в тёмную подоплёку городской политической жизни.
Каждый раз, обращаясь к Саловицу, он удивлялся как точности его сведений, так и убогому языку, которым они были изложены. «Ах, если бы Саловиц не был настолько непроходимо туп во всём, что не касалось пересказа городских сплетен», — вздохнул Алик.
— Посмотри ещё раз. Скажи мне, куда ведут эти следы?
— Срань господня! — воскликнул полицейский, всплеснув толстыми ручками.
Следы, на которые показывал ему Понедельник, начались у каменной балюстрады и шли к стеклу. Только к стеклу — обратных следов не было.
— Преступники пришли из соседней квартиры, — сказал Алик. — Поднимай свою толстую задницу, собирай свои следственные манатки — и узнай, из какой квартиры они выбрались на карниз.
— Лады, — недовольно буркнул Саловиц. — Я уже нахлобучил нашего искина — пускай прошерстит все соседские квартиры на этаже.
— И тащи сюда экспертов — пусть поторопятся с фиксаций следов, пока их в конец не замело снегом.
— Ужо вызвал, — отмахнулся Саловиц, оглядываясь в поисках своего напарника — высокого и худого как жердь детектива Битцка.
Раздав указания, Алик повернулся к Николаю Кристьянссону, члену команды криминалистов, который сейчас занимался управлением стаей микродронов, похожих на улиток. Дюжина из них медленно скользила по ковру вокруг трупа — их молекулярные сенсоры опознавали и фиксировали частицы, с которыми они столкнулись.
 
— Вы уже опознали тело? — спросил Понедельник под ухом у погружённого в работу эксперта.
От неожиданности Кристьянссон подскочил, судорожно стаскивая с лица очки дополненной реальности. Выражение испуга в его глазах напомнило Алику о золотых школьных годочках, когда он так же шугал джокеров и ботанов из числа одноклассников.
— Ещё нет… — сбивчиво затараторил Кристьянссон. — Сначала я должен собрать все имеющиеся в помещении останки…
— Ты старший судебный эксперт, — оскалился Алик, — ты не должен выполнять всю работу сам. Пошли собирать останки какую-нибудь девочку с совочком, а сам пулей метнулся в лабораторию. И, наконец, опознай тело!
— Бегу, — мрачно сказал эксперт, не поднимаясь, впрочем, с колен. — Думаешь, то, чем я сейчас занят, можно доверить помощникам?
— Просто сделай то, о чём тебя просят, лады? — с нажимом произнёс Понедельник, уходя.
Даже спиной он чувствовал недовольный взгляд Кристьянссона. Эксперт официально числился в подотчётном мэрии Манхэттенском агентстве по судебной экспертизе, но зарплату ему платили друзья вашингтонских друзей, так что Алик был уверен: покочевряжившись и повозмущавшись для вида, он выполнит указания.
Сделав несколько шагов по направлению к выходу, Понедельник постарался привести в порядок мысли. Его направили сюда для расследования попытки цифрового взлома, имеющей неожиданно большое значение для его работодателей. Разъясняя задание, они дали понять, что сопутствующие взлому убийства их не волнуют.
В последнем, впрочем, Алик не был уверен. «Вы просто не видели то, что вижу я», — подумал он, окидывая взглядом окровавленный обмылок тела блондинки, который пара коронеров как раз упаковывала в трупный мешок.
Квартира, в которой всё происходило, являлась частным порталом, принадлежавшим Кравису Лоренцо, старшему партнеру в Anaka, Devial, Mortalo & Lorenzo (упомянутый в названии Лоренцо был отцом Крависа), нью-йоркской юридической фирме очень высокого класса.
Настолько высокого, что одним из её клиентов являлось министерство обороны США, что, в свою очередь, являлось причиной интереса к фирме со стороны спецслужб Вашингтона, которые и зафиксировали проникновение через портал в офис юридической фирмы и последующую за ним попытку взломать чрезвычайно защищённые файлы Министерства обороны.
Алик вышел из комнаты с видом на парк через обычную дверь в общий коридор — мрачный и длинный, с выходящими в него дубовыми дверями, ведущими в обставленные под старину комнаты — гостиную, кухню, спальню, служебные помещения, а также наружу — в Нью-Йорк и другие места, куда вели расположенные за дверями порталы. Жилая часть семейного дома Лоренцо была рассредоточена по всей Солнечной системе.
Сейчас в коридоре было людно — там жужжала целая эскадрилья беспилотных летательных аппаратов, обследующих сенсорами стены, под руководством трёх подчинённых Кристьянссона, вместе с тремя обычными полицейскими, обеспечивающими физическую защиту места преступления. Там же находился и Саловиц, втолковывающий что-то своему напарнику, долговязому детективу Битцку.
Увидев Алика, детектив моментально расплылся в улыбке, словно они не виделись, по меньшей мере, неделю. И, плавно перекатившись поближе, зашептал:
— Полицейский искин проверил доступные данные, и знаешь что нашёл? Одного из соседей нет дома! Я звякнул этому Чен-тао Боррего — и что? Он находится в клинике Саскачевана, где лечится теломерами. Он торчит ужо дней десять и будет ещё столько же торчать. Я пока не получил подтверждение от местной полиции — но нутром чую, что крендель не врёт…
 
— Значит, всё это время его квартира пустовала? — Алик жестом остановил поток лишних подробностей.
— Ага! — воскликнул Саловиц. — Я ужо отправил прошвырнуться там парочку патрульных!
— Хорошо, — кивнул Понедельник. — Что-то ещё есть?
— Конечно! — всплеснул руками толстяк. — Луна! Вот, зазырь! — добавил он, увлекая Алика в сторону одного из порталов.