Спасение (ЛП)

— С большими пушками, гришь? — расплылся в улыбке Саловиц. — У меня дома, прикинь, есть пушки побольше!
— Ну а у Лоренцо нет. Он адвокат, которому нужно спасти себя и своих детей. Он вынужден думать быстро.
— Оружия нет, — вздохнул инспектор. — А шо тогда есть?
— Есть дом. Двадцать этажей, на каждом этаже по три-четыре квартиры. Твои люди обыскали здание?
— Та, — он махнул рукой, — немного. Семнадцатый этаж.
— Значит, надо обыскать и остальные этажи. Обойти и обзвонить квартиры.
— А смысл? Нет там никого.
— Это нужно сделать, чтобы исключить все возможности.
— Да, я отдам команду, — неохотно пробурчал Саловиц, — пошлю патрульных.
После чего развернулся и отошёл от Алика подальше, пока тот не нагрузил его ещё чем-нибудь. Пожав плечами, Понедельник выбрал один из столов, заваленных вещдоками и гаджетами, и сел, попутно попросив одного из патрульных принести ему кофе — настроенная на работников полицейского участка кофеварка отказывалась выдавать кофе постороннему.
Несущий кофе полицейский удерживал бумажный стаканчик опустив указательный палец в напиток. Алик сделал вид, что не заметил — ему не хотелось ещё больше настраивать полицейских против себя. Отхлёбывая напиток, он просматривал грифы социальных связей покойных бандитов в поисках данных о семьях и друзьях.
Понедельник был уверен, что он не единственный, кто просматривает эти списки. Слухи о прибытии полиции в квартиру распространяются как лесной пожар. Сбежавший через Антарктику бандит уже оповестил своего босса Рейнера о провале миссии.
А вот Джавид Ли подобной информации не имел — его бандиты просто не вернулись. Скорее всего, он отправил кого-нибудь из своих бойцов пройтись мимо жилого комплекса — так что он знал, что полицейские вовсю огораживают периметр места преступления.
Следовательно, Джавид Ли знал, что у него не так много времени. Конечно, его бойцы практиковали закон омерты, держа язык за зубами на допросах, так как в наше время даже самый глупый уличный бандит знает, что отвечать на вопросы полиции или федералов означает смертный приговор.
Вот только прочность цепи соответствует прочности самого слабого звена — и единственное, что нужно сделать Алику — выбрать правильное место приложения своих сил.
Через двадцать минут два агента офиса ФБР в Майами провели Али Ренци в двадцатый участок. Помня о данном комиссарше обещании, Понедельник предложил, чтобы задержанного непосредственно допрашивал Саловиц, тогда как сам будет наблюдать за допросом — на случай если что-то пойдёт не так.
Мерцающая в воздухе голограмма показывала сидящего в помещении для допросов Ренци так же точно, как если бы он находился перед Аликом. Спокойно сидящий на стуле парень всем своим видом излучал уверенность, стараясь убедить окружающих в своей невиновности. Получалось это откровенно хреново — по своему богатому опыту Понедельник знал, что настоящие невиновные как раз сильно нервничают, будучи доставленными в участок в два часа ночи.
Али Ренци всё ещё был в своей клубной одежде из Майами: рубашка с короткими рукавами, с вышитым на ней странным инопланетным львом, и узкие чёрные брючки. Пробежка через ледяную нью-йоркскую ночь заставила его помёрзнуть, так что сейчас он дрожал под кондиционером в комнате для интервью, тщетно пытаясь согреться.
Выданное Саловицем разрешение на получение цифровых данных от ИИ участка обеспечило Алика доступом к данным сканирования тела. Частота сердечных сокращений Ренци была высокой. Предоставленные имплантом данные уровня токсинов и мозговой активности показывали, что задержанный находится в состоянии хорошо скрываемой паники.
«Сейчас мы расколем твой твёрдый орешек», — довольно осклабился Алик.
— Сиди-сиди, не надо вскакивать, — сказал Саловиц, входя в помещение.
Сидящий на скамье Али недоумённо посмотрел на него.
— Тебе нужен адвокат? — спросил инспектор. — Ежели нужен, а у тебя его нету, будет назначен государственный защитник. Вот только если страхового покрытия на этот случай у тебя нету, то придётся раскошелиться.
 
— Адвокат? Мне? Я что, арестован? — ядовито поинтересовался Ренци. — Вроде бы речь шла о простой беседе?
— Усё верно, ты не арестован. Ты просто свидетель.
— Свидетель чего? Ты можешь прямо сказать, что вам от меня нужно?
— Расскажи-ка нам о «Морской Звезде III», мистер умник, — расплылся в улыбке Саловиц.
— Милая яхта. Я на ней работаю, — натянув на лицо улыбку, ответил Али.
— Али, дорогой Али. — Саловиц говорил тоном, каким обычно разговаривают с несмышлёными детьми. — Давай я тебе дам один бесплатный совет.
— И какой?
— НЕ ЕБИ МНЕ МОЗГИ, СУКА!!! — проорал детектив. — Тебя, дебила, подняли в два часа ночи и приволокли в участок вовсе не потому, что мы с тобой шутки шутить удумали. Даже не пытайся мне врать!
— Не понимаю, о чём ты, — пожал плечами Ренци.
— О поломке. О ебучей поломке яхты. Что с ней случилось?
— Механическое повреждение. Мы получили сигнал от системы мониторинга. Потом яхту отбуксировали в сухой док. Мы пока не знаем, что вызвало срабатывание датчика…
— Я ПРОСИЛ ТЕБЯ ПО-ЧЕЛОВЕЧЕСКИ, — проорал Саловиц, — не ебать мне мозги! Хочешь, чтоб было по-плохому? Дождёшься, я тебе устрою…
— Бить будешь? — ядовито усмехнулся Али.
— Не… незачем. Ты сам будешь своей головой о стену стучать, как только я тебя в убийстве обвиню.
— В каком ещё убийстве? — испуганно промямлил Ренци.
— В массовом, Ренци, в массовом. Семь трупов как с куста! И это только те, что мы пока отыскали — нутром чую, что на семи мы не остановимся…
— Семь трупов… — повторил ошарашенный Али. — А я тут каким боком?
— А это тебе решать, Али. — Саловиц вновь заговорил елейным голосом. Алик понял, что за неимением Битцка инспектору приходится одновременно отыгрывать роли и хорошего и плохого полицейского. — Ежели ты свидетель, то мы тебя ещё и кофиём угостим, когда ты домой отправишься. Ну а коли начнёшь хуйнёй страдать, то выбора у нас большого не будет — законопатим тебя за убийство. Оформим тебе билетик в один конец на Загрею, в отличный отельчик прямо в центре каньона.
— Э-э-э… полегче, дядя, — неуверенно возмутился Ренци. — Я никого не убивал, у меня алиби есть!
— Значит, отправишься на Загрею не как убийца, а как соучастник. Охуенно большая разница…
— Так я и не соучастничал, в общем-то…
— А хочешь я угадаю кое-что? — Саловиц расплылся в улыбке. — Если я получу ордер на просмотр твоих счетов, не найду ли я там перевода на кругленькую сумму, полученную тобой совсем недавно? Не кипешуй, я пока не запрашивал ордера, — добавил он, заметив, как побледнел Али. — Мы же просто беседуем…
— Я… мне… деньги… — начал заикаться Ренци.
Он стремительно побледнел, на лбу выступили крупные капли пота.
— Серьёзно подумай, сынок, перед тем как отвечать, — продолжил нагнетать Саловиц. — Что будет, когда я просмотрю движение денег на твоём счёте? Я найду там поступление налика от неустановленного лица, верно?
— Возможно, — взявший себя в руки Али старался говорить твёрдо. — Так совпало, что один мой друг как раз вчера вернул мне взятые в долг деньги.
— Как я и думал, — вздохнул Саловиц, выкладывая на стол пачку распечаток, словно крупье из Вегаса. — Посмотри внимательно на эти лица, сынок. Твой друг есть среди них?
— Господи Иисусе! — вскрикнул Ренци, закрывая рот рукой.
На выложенных на стол распечатках были представлены обнаруженные в квартире тела во всём их кровавом великолепии.
— Смотри внимательно. — В голосе Саловица прорезалась сталь. — Ты узнаёшь кого-то?
 
— Вот этот. — Али ткнул пальцем в одну из распечаток, отводя в сторону глаза.
— Кушик Флавиу?
— Не знаю. Мне он сказал, что его зовут Дилан.
— И что этот Дилан попросил тебя сделать?
— Провести дополнительную диагностику «Морской звезды». Он хотел быть уверенным, что с яхтой всё в порядке, и попросил, чтоб я всё дотошно проверил в сухом доке.