Внезапная удача (СИ)
-Могут уйти годы, если не вся жизнь. Мне жаль.
С этими словами доктор откланялся, и Екатерина Петровна села обратно на стул перед Алексеем:
-Я потому и не хотела давать тебе письма. Мало ли, что видно со стороны. Мы ведь не знаем, почему Софья так поступила и поступила ли она так, как все думают... Алексей, - смотрела она на него, вновь отвернувшего лицо, чтобы скрыть слёзы. - Не верь пока ни во что, прошу... Я постараюсь найти способ поговорить с Софьей сама и всё узнаю...
83 Часть.
-Ваши сыновья спасли меня из огня, - молвил Алексей, еле удерживая в себе горечь душевной боли. - Благодарю... Да что-то жить вот так невмоготу.
-Не сдавайтесь, молодой человек, - вымолвил наконец-то Егор Дмитриевич, и статс-дама его сразу представила:
-Это наш друг, который поможет тебе здесь, пока меня или сыновей не будет. Никто из тех, кто в этом доме, не скажет никому о тебе. Тебя считают погибшим.
-Я знаю, - сглотнул Алексей. - Ваши сыновья уже поведали об этом. Но я хочу, чтобы ещё два человека обо мне знали.
-Какие два человека? - встревожилась Екатерина Петровна.
-Мои друзья,... Николай и Антон, - тяжело стал дышать Алексей, теряя силы и будто воздух, чтобы высказать всё желаемое.
-Я понимаю, о ком Вы, - отозвалась Екатерина Петровна. - Но сначала всё же Вам лучше немного оправиться. Ваш Антон,... после вестей о Вашей гибели, отправился на место военных действий с Польшей. Николай устроил отца Алёны в купцы и тут же женился на ней. Что ж, о её прошлом, считай, никто не знает, вот и принимают, как купеческую дочь. Прошу, Алексей,... наберитесь сил. Мы обязательно вызовем Ваших друзей сюда, чтобы помогли Вам встать на ноги, но пока... Примите нашу помощь. Здесь Вы в безопасности.
-Мало того,... простите, дорогая Екатерина Петровна, - поклонился Егор Дмитриевич. - Мало того, сообщая большему количеству людей о том, где Вы, есть опасность принести беды и в этот дом, в судьбу людей, которые Вас спасли. Подумайте. Не лучше ли встать на ноги, а потом вернуться да уничтожить врагов. Вы ведь именно этим желанием горите, не так ли?
Алексей смотрел в его глаза, и тот будто читал насквозь, видел всю душу, все зреющие планы. Снова тяжело вздохнув, Екатерина Петровна сказала:
-Мне поручено вскоре отправиться по делам, меня долго может не быть дома... Дело государственное, ответственное и тайное. Я очень надеюсь, что Вы не сделаете ничего, чтобы навредить себе.
-Матушка, он и пошевелиться пока не может, - верил в лучшее Егор Дмитриевич. - Вы скорее вернётесь, чем Алексей сможет встать.
-Это верно, - вздохнула она, но смотрела на Алексея, закрывшего от безвыходности глаза.
Он не спал, вспоминая всё, что узнал из писем из дома Аганиных, и душа снова рвалась на части, опасаясь за всё, что происходит из-за того, что он якобы мёртв.
Слушая тишину, Алексей понимал, что статс-дама ушла, доктор не возвращался, а, когда услышал доносившиеся из-за раскрытого окна женские голоса, открыл глаза. Находящийся в комнате и наблюдающий за происходящим на дворе в тот момент Егор Дмитриевич хотел было закрыть окно, как Алексей строго выдал:
-Не смей...
Оставив всё, как есть, Егор Дмитриевич сел обратно в кресло. И он, и Алексей, узнавая голоса статс-дамы да прибывшей с визитом Александры Аганиной, слушали беседу:
-Нет-нет, - с печалью говорила Александра. - Я как узнала, что Вы хотели навестить Софью, сразу приехала к Вам. Не желает Софья никого видеть, и венчание её состоится в узком кругу. Так желают все.
-Но как же так? Ведь она могла ещё год ждать, - расстроилась статс-дама, на что Александра вздохнула:
-Мне жаль тоже, но таковы обстоятельства. Софья...
Здесь она вдруг замолчала и слышно стало, как статс-дама успокаивает:
-Ну же, девочка моя, да что же такое? Что за слёзы? Что с Софьей?
-Я так виновата в смерти Алексея. Я разрушила её счастье. Я виновата, - плакала Александра. - Весь век мне крест сей нести.
-Что ты, - не принимала того обвинения статс-дама. - Такова судьба, увы... Но что говорит Софья? Зачем соглашается на сей брак?
-Она так страдала, но и столь быстро ушла к Мамонову. Боже, я не забуду ту ночь никогда! Так и стоит перед глазами. А потом она при каждом нашем разговоре говорит, что добровольно всё, что предала Алексея, их клятвы. Всё так ужасно! Теперь она ждёт от него ребёнка и не желает видеть никого, понимаете? Ужасно всё! Я не знаю, что делать, - плакала в отчаянии Александра, а потом их голоса стали всё дальше, и дальше, и Алексей вновь закрыл глаза, но упрямые слёзы уже текли по щекам. Жить не хотелось. Бороться не хотелось.
Долго он отказывался и есть, и пить, пока силою не стали вливать жидкие каши да воду, чтобы не дать добровольно погибнуть. Терпя боль души и медленно заживающих ног, Алексею приходилось жить. И когда он смог сам принять в постели сидячую позу, пусть и через адские боли ран, то понял, что есть надежда встать на ноги, а там — вернуться...
Продолжение в романе «Внезапная удача — 2»