Внезапная удача (СИ)
Выйдя на улицу, он более тепло рассказал:
-Останавливаются сии артисты у нас каждый год, дабы в Париже выступить. Несколько часов назад отбыли с заднего двора. Сказали, что неспокойно здесь стало, не знают, когда приедут опять. Назад в Россию уехали.
-А не знаете, где в России их найти? - с надеждой взглянул Алексей, но дворецкий с сожалением помотал головой:
-Да мне такое и неинтересно было спрашивать... Выступают там по городам разным. Больше не знаю, извиняйте.
“ По городам разным ”, - вспоминалось Алексею ещё долго.
Вернувшись в меблированные комнаты, где жил в Париже с друзьями, он будто не слышал расспросов их да находящегося там Алексея Григорьевича. Сидя за столом и ужиная, они ждали ответа явившегося товарища, но тот молча встал у окна.
-Ты познакомился с ней? Ну же, - поспешил встать рядом и слегка толкнуть его в плечо Антон. - Кажется, сия девица жутко нужна.
-Ах, оставьте. У нас при дворе служанки да фрейлины куда лучше. Поедем, познакомлю! - обещал Николай.
-Да, ты обещал уже, - с нетерпением потер руки Антон, и Николай добавил:
-Не все красавицы, но каждая яркая по-своему, уверяю!
-Ой, надеюсь хоть на одну. Познакомимся! А, Лёшка? - подтолкнул друга в плечо Антон. - За твоими успехами у дам уступишь хоть одну?
-Я надеюсь,... познакомлюсь, - выдержав короткую паузу, тихо ответил Алексей, но друзья сразу поняли, что мысли его были не с ними.
Он задумчиво смотрел перед собой. Что-то в его взгляде было друзьям совершенно новым. Чувствовалась некая тревога. Словно в какую неприятность попал их друг. Видя его столь другим, друзья стали серьёзнее. Они молчали, но поняли всё пока и без слов...
-Париж уже не тот... Блеск пышности блекнет под угрозами революций. Все разъезжаются отсюда, - наконец-то нарушил тишину тёзка Алексея, и тот подхватил:
-И она,... как и все, с кем приехала,... сюда не вернутся...
-Пора домой, - улыбнулся Антон в предчувствии нового и не менее прекрасного времени.
-Да, пожалуй, - согласился Николай и обратился к Алексею Григорьевичу. - Вместе едем, Бобринский?
Но тот молчал, а его тёзка будто снова не слышал никого и не видел. Он ушёл в спальню, откуда не появлялся больше до утра. Сидя за письменным столом всю ночь, он вспоминал затронувшую его душу девушку. Девушку, имя которой не знал, не знал, чем она живёт да как, но был уверен, она — лучше всех во вселенной.
Алексей обмакивал в чернила перо и при свете нескольких свечей писал строки новой песни...
Вдруг совсем другая
На пути открылась дверь.
Куда весна столь злая
Позвала меня теперь?
Знал, что есть на свете
Чувство, что зовут любовь,
Но не знал, что где-то
Приобрести смогу его.
Песни разных много
Сочинить уже успел,
И поверить сложно,
Про любовь же я не пел.
С вихрем гроз весенних,
С радостным цветением
Ты того не зная,
В жизнь мою вошла.
Всё, чем жил, убила,
В сердце нож пронзила,
Скрылась и забыла,
Навсегда ушла.
Вся душа в тревоге
Просит отыскать тебя.
Сердце бьёт и ноет,
Жить не сможет без тебя.
Сколько лет в разлуке
Суждено пройти, но знай,
Встреча наша будет,
Для меня ведь нет преград.
7 Часть.
Громогласный стук в дверь постоялого двора и чей-то зов заставил Алексея, находившегося в маленькой спаленке, отложить гитару и прислушаться...
Он уже пару месяцев путешествовал с друзьями, медленно приближаясь к России. Их остановка в Риге, на небольшом постоялом дворе немного затянулась, но друзья были рады побольше отдохнуть от тряски на дорогах да снова наслаждаться прогулками по новым местам.
Слыша происходящее за дверью, Алексей понял, что друзья встретили некоего гостя, а по голосу того узнал Озерецковского. Сложив текст песни, над которой работал всю ночь, Алексей спрятал его в карман и вышел.
-Все здесь, - будто с облегчением души сказал Озерецковский и протянул письмо поднявшемуся с кресла Бобринскому. - Увы, Ваши друзья отправляются в Россию сами.
Прочитав письмо, Бобринский удивился:
-Отчего в Ревель вдруг? Я просил в Петербург!
-Вас ждут теперь там, - развёл руками Озерецковский. - Мне жаль, но может это и к лучшему.
-Твои молитвы услышаны, Лёшка, мы почти дома, - улыбнулся Антон, но Алексей пожал плечами:
-И где начинать поиски?
-Что вы искать собрались? - поинтересовался Озерецковский. - Может помощь требуется?
-Благодарю, вряд ли кто поможет, - еле слышно ответил Алексей и сел подле Бобринского.
Тот грустно смотрел в пол и молчал, на что Озерецковский попробовал найти подбадривающие слова:
-Может вас там счастье ждёт? Ревель не самое дурное место, а очень даже наоборот! И поверьте, не только город интересен, но и люди,... женщины.
Бобринский только удивлённо поднял к нему взгляд, и Озерецковский замолчал. Он понял, что больше нечего здесь делать, тут же оставив друзей снова одних.
-Что ж, - хлопнул в ладоши Николай. - У них свои планы, у нас свои. Мы же можем и не расставаться пока, верно? Один Бобринский теперь средства имеет на дорогу.
-Вот именно, иначе на какие доходы нам следует вернуться в Россию? Может тогда одолжишь, Алексей Григорьевич? - обратился Антон к Бобринскому, но тот с усмешкой снова уставился в пол.
-Оставьте его в покое, - отозвался Алексей, будто понимая товарища.
-Всю дорогу он ел и пил на наши сбережения, своими не делился, а теперь как быть? - поразился Антон.
-А может следовало не гулять, пить и по девкам бегать, а просто поскорее в Россию добраться? - напомнил Алексей товарищам, как медленно шло их путешествие до этого дня и куда истратили все средства. - Жалею, что свои деньги не сберёг, а вам одолжил.
-Отправимся вместе, - с глубоким вздохом наконец-то сказал Бобринский. - До Ревеля не так далеко, а там у меня есть друг... Согласится взять вас в Петербург на своём корабле...
Как было сказано, так и сделано. Алексей Григорьевич товарищей не подвёл. С сожалением расставались они вчетвером в порту Ревеля. Грустно было так, будто это прекрасное время, которое провели той весной, никогда не вернётся.
Что-то было там, впереди, за горизонтом. Что-то новое и интересное. Только непонятный страх беспокоил каждого. Странные сомнения тревожили душу, но одно друзья знали точно — сделают всё, чтобы остаться вместе да поддерживать в трудную минуту, о чём и пообещали друг другу, стоя на палубе отчалившего к России корабля...
-Вперёд, фендрики*! - отвлёк из глас довольного капитана, руководящего выстроившимися перед ним юными гардемаринами. - Предстоит жутко увлекательная работа! Все расписаны на различные корабельные работы. Выбирать не придётся, будь то приборка верхней палубы, либо помпы для откачки воды.
-А может и нам попробовать? - было для Николая забавно видеть застывшие лица кагрдемаринов, готовых выполнять любую работу, лишь бы нести службу достойно.
-Добро пожаловать! - тут же отозвался услышавший его капитан.
Резко удивившийся сему факту не ожидавший того Николай оглянулся, вызвав своей реакцией хохот и друзей, и капитана с гардемаринами.