Бывшие в Драконьей Академии. Мой неверный Магистр (СИ)
- Что случилось? - оторвал меня от сонного ковыряния ложкой в фруктовом йогурте голос наблюдавшего за мной приятеля.
Облокотив голову о согнутую руку, я подняла глаза на Серебристого дракона. Кусок в горло не лез, а воспоминания о вчерашнем не давали расслабиться.
- Беспокойно на душе, - ответила я неопределенно, после коротких раздумий решив, что все-таки никому ничего говорить нельзя. Пусть Дейтеру я и верила, как другу, но кто знает, что принесет это опасное знание самому парню?
- У меня есть одно средство, семейный рецепт, - неожиданно предложил Дейтер и вынул из-за пазухи прозрачный флакончик с голубоватой жидкостью.
- Что это? - удивилась я.
- Отвар из особых трав, которые выращиваются исключительно в нашей семейной оранжерее. Выпей, и магия сможет помочь тебе отыскать самое важное в хаосе мыслей! Беспокойство, сомнения, страхи - все как рукой снимет. Ничего больше не будет отвлекать тебя от главной цели, от турнира, - объяснил дракон.
Наивный!
«Если я сконцентрируюсь на самом желанном для меня, твоему миру придет конец!» - со снисходительной улыбкой посмотрела я на парня.
К счастью, он воспринял ее, как благодарную.
- Не волнуйся. Никакого дурмана или затуманивания разума, - по-своему расценил приятель мою осторожность. – Только чистая магия Помощи в поисках своего истинного пути.
Говорил Дейтер, пока я настороженно разглядывала лазурную жидкость, преломляющую свет в причудливые цветные искры. А потом вдруг без единой разумной мысли в голове поднесла флакон к губам и выпила все залпом!
Я и сама не поняла, зачем это сделала. Просто надоело думать. Грызть себя изнутри. Будь моя воля, я б не магическое пойло, а полный ликвидатор памяти бы в себя влила! Уж очень хотелось отдохнуть от бардака в душе и голове.
«Турнир, турнир, турнир», - как мантру повторяла я про себя, в надежде, что магия нацелится на загаданное, а не на потаённое желание.
- Спасибо. Ты настоящий друг, Дейт, - произнесла я вслух, когда немного отошла от сотворенной безрассудности. – Надеюсь, сработает.
- Непременно! – расплылся Серебристый в горделивой улыбке. – Вот увидишь, ты будешь на высоте. Проверено мной лично, - заверил он меня.
Но ничего особенного не происходило, и спустя некоторое время я уже стала сомневаться в действенности Дейтеровского средства.
Глава 28. Эйлиз. У Рэйгарда.
Однако в один из обычных дней, покинув тренировочную площадку, где прибывшие вместе с нами магистры усердно готовили адептов к состязаниям, я обнаружила себя в учительском крыле дворца.
Оно представляло собой довольно вместительную пристройку, и многим нашим преподавателям там выделили спальни с небольшим смежным будуаром, переделанным в кабинет.
Себя я обнаружила перед одним из таких помещений с витиеватыми буквами на дверной табличке.
«Генерал Рэйгард из гнезда Аметистовых Драконов» гласила громкоговорящая надпись. И моё сердце принялось неистово биться об грудную клетку, едва прочитанные буквы сложились в имя.
Только сейчас я поймала себя на мысли, что больше не думала о том, что прежде так сильно беспокоило меня и мешало спать. Мой мозг словно взял паузу, превратив мои собственные проблемы в нечто несущественное, а на передний план выступила судьба империи!
«Вот оно, единственно важное! – осознала я. – Мой долг сообщить о заговоре, задвинув далеко личные переживания».
И вдохновленная эпичностью тайны, которую храню, я, смело постучав, решительно шагнула в кабинет генерала.
- Эйлиз? – вскинул Рэйгард брови, остолбенев так, будто привидение увидел.
- Добрый день, генерал. Вас не было на тренировке, а мне срочно нужно поговорить с Вами, - выпалила я, чтобы начать хоть с чего-то.
В ответ Аметистовый воин резко выпрямился, посмурнел, а черты его лица приобрели вид окаменелой маски.
- Для личной беседы у Вас есть миззиз Элинор, - ледяным тоном заявил Рэйгард, напомнив о преподавательнице по ментальным проблемам. – А у меня нет ни времени, ни желания выслушивать излияния скучающих студенток.
И концентрация пренебрежения в этом стальном голосе была столь высока, что можно было покрыться льдом, а потом еще и потрескаться от своей ничтожности перед высокопоставленным драконом.
«Он что, решил, что к нему очередная влюбленная дурочка прискакала со своими признаниями?!» - обалдело уставилась я на нахала, возомнившего, что он кумир всех барышень кругом.
Хотя…
Кого я обманываю?
Рэйгард мог потягаться с суперзвездами экрана и одержать полную и неоспоримую победу в неотразимости. И он, несомненно, привык к назойливому вниманию девушек. Ведь даже я не стала исключением и пала жертвой его холодной красоты и ледяного обаяния.
Лучше бы он выставил меня вон сразу же, при самой первой нашей встрече. Тогда я бы возможно стояла сейчас перед этим сногсшибательным изваянием равнодушия под названием «Рэйгард» с уцелевшим сердцем.
Однако, если рассуждать здраво, Аметистовый дракон не виноват в том, на что я обрекла себя. Он честно предложил мне то, что мог.
А я… я не совсем честно отказалась.
Так успела я прийти к согласию с самой собой за долгую бесконечность унизительных мгновений под презрительным взглядом дракона.
И мне все же удалось затолкать обиду в дебри сознания, выпустив наружу лишь пламенное желание спасти ни в чем неповинных обитателей империи Драконов от надвигающейся беды.
- КАК. ТЫ. СМЕЕШЬ? – тихо отчеканил генерал, выслушав мой бессвязный рассказ о подслушенном разговоре заговорщиков. Он наступал на меня во всем праведном великолепии своего гнева, а я пятилась к стене, запоздало понимая, что зря присовокупила к докладу свои догадки о причастности принцессы Василисков.
Ее жених явно не обрадовался моим предположениям. И теперь, сверкая заледеневшей зеленью глаз, готов был прибить меня за наглость.
А ведь я всего-то намеревалась перешагнуть через личное и быть объективной! Но что-то явно пошло не так…
- Ты считаешь себя вправе явиться сюда и пытаться очернить… туньиссу? – двинулся Рэйгард на меня, обжигая лютой яростью во взгляде. – Без всяких доказательств?
«А с доказательствами можно было?» - напряженно следила я за заостряющимися чертами дракона.
Но почему-то страшно не было. Вместо того, чтобы бояться и броситься наутек, я оставалась на месте, прислушиваясь к собственным эмоциям.
Меня трогает его недоверие? А больно от того, что он защищает другую?
Я словно со стороны наблюдала за этим взрывом недовольства, перемалывая в голове совершенно неуместные для подобной минуты наблюдения:
«Он не назвал ее невестой или любимой, - генерировал мой мозг идеи, никак не способствующие спасению он взбешенного дракона. – И вообще Рэйгарда будто злит не сам факт обвинений в адрес его избранницы, а то, что я так беспечно выпалила всё как есть».
- Ты хоть понимаешь, что может грозить простой адептке в случае ложных обвинений в сторону принцессы?! – рокотал дракон, подтверждая мои слегка параноидальные выводы:
«Рэйгард за меня беспокоится? Переживает, что мне самой достанется в случае неподтвержденного навета?»
- Это не клевета. Я просто поделилась своими соображениями. Но только с тобой... с Вами, - зачем-то добавила я, понизив голос.
И, дезориентированная своими домыслами, облизнула пересохшие губы под потемневшим взором всклокоченного дракона. Который тут же прикипел к ним своими вертикальными зрачками.
Я вжалась в стену, оцепенев от его нелогичной реакции на себя.
Рэйгард выглядел странно. Вытянувшиеся глаза, побледневшая кожа. И я внезапно осознала, отчего не пугает и даже не задевает меня его злость.
Оттого, что она какая-то не такая. Неестественная. Будто Рэйгард ведет внутреннюю борьбу, а мои слова просто стали нечаянным спусковым механизмом творящегося в его голове безобразия. Или эффект возымело само моё присутствие здесь, все еще действующее на него будоражаще, несмотря на надменный тон генерала-человека.