"Фантастика 2025-3". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Выглядел он чем-то раздосадованным и много побегавшим: рыжеватый хвост съехал к шее, лицо блестит от пота, одежда притрушена пылью – однако, несмотря на усталость, тепло поздоровался с Ндаром и церемонно приветствовал Йеруша: дескать, очень рад видеть вас в этих приветливых подземьях, особенно – подле ворот гильдии механистов, которая определенно нуждается в свежем взгляде на отношения драконов и машин. Узнав, что советника не пустили внутрь, и что Фрюг куда-то забрал механистов, Годомар сделался озабоченным, если не сказать – испуганным.
– Он проверяет здоровяка? – пробормотал Рукатый и тут же прикрыл рот ладонью. – Нарочно меня отослал?
Ндар нахмурился:
– Что? Как это – проверяет? Зачем? Не было разрешения открывать склад, и королевский ключ…
– Да ты правда думаешь, что механисту нужен ключ?! – взревел Годомар, и советник отшатнулся.
– Что такое здоровяк? – с интересом спросил Найло.
Годомар смотрел на него пустым взглядом, тёр щеки и приговаривал: «Ну да, решил пока лишь посмотреть… соберется заправить – приколотит меня к гобелену… да и так приколотит, он понял, что…»
– Здоровяк – машина, которая прорывалась в обиталища драконов, – тоже глядя сквозь эльфа, ответил ему Ндар. – Большая, как комната, увешана пилами, дробилками… Годомар, если Фрюг вскрыл склад без разрешения короля, я не удивлюсь, если на Фрюга упадёт мост. Нужно найти Ульфина. Где тут стражий патруль?
– Погоди! – Годомар поднял ладонь. – Мы не знаем, что он там делает по правде-то. Может, не открывал он никакой склад и сейчас пиво пьет где-нибудь на крыше мастерской, а может, заправил здоровяка, прыгнул в седло и растоптал всех механистов, которые были против.
– Я и говорю: Ульфин…
– Да, – Годомар произнес это таким тоном, словно собирался прыгнуть в пропасть кипящей лавы, и добавил: – Я только что виделся с ним, он пошел к Дворцовому кварталу искать тебя, стражи с легкостью его найдут. Пусть Ульфин соберет воинов, но пусть они пока ничего не делают. Если Фрюг не открывал склад, то он меня растопчет просто за то, что я тебе сказал. А если он открыл склад, то может сейчас рассекать по двору на здоровяке, и тогда Ульфин бесцельно загубит множество стражей.
– Ух ты! – глаза Йеруша заблестели, острые скулы зарумянились, он стиснул пальцы, словно в большом волнении: – А можно посмотреть?
Ндар на миг внутренне сжался, представив, как Годомар сейчас одним ударом снесет голову ценному источнику информации, а в следующий миг остро пожалел, что Годомар этого не сделал. Не удостоив эльфа ответом, Рукатый подошел к калитке и заколошматил в неё ногой, бросив Ндару: «Зовите Ульфина, только пока чтоб не лезли».
– Кто там? – через некоторое время неохотно раздалось с той стороны ворот.
– *** горам! – гаркнул Годомар. – Открывай!
– Фрюг Шестерня пускать не велел никого!
Рукатый взревел и шарахнул обоими кулаками по калитке. Загудело знатно. Годомар постоял так, тяжело дыша, а потом, отойдя на два шага от ворот и наставив на них палец, тихо пообещал:
– Когда я войду, я твою клетку сброшу в выгребную яму.
С другой стороны торопливо зазвенело – видимо дозорный спешно выбирался из клетки.
– А теперь ты достанешь из-за пазухи ключ, да? – спросил Йеруш. Он смотрел на гнома, наклонив голову и чуть подергивая глазом, точно прихворнувшая птица.
– Я же говорил, – Рукатый свирепо посмотрел на эльфа и с треском оторвал от рукава своей куртки одну из многочисленных железных пластин, – механистам не очень-то нужны ключи!
Глава 17
«Всё, что нас не убивает – просто нас не убивает».
Машин было пятеро: жук с ажурным панцирем и множеством маленьких глаз вокруг головы – жук большущий, по колено человеку; два угловатых подобия кошек, которые оказались бы ростом с Илидора, встань они на задние лапы; пук манипуляторов, хватателей и буравчиков на гусеничном ходу и стражая змея, похожая на тех, которые несли дозорную службу на стенах Гимбла.
У Илидора при их появлении сжалось горло, во рту пересохло, он попятился от машин, тщетно пытаясь сглотнуть. Крылья налились тяжестью – не взлететь, в голове звучали какие-то крики и неясный гул. Гном, открывший перед машинами двери, при виде дракона лишился всех своих спасительных рефлексов и лишь молча хватал ртом воздух, отползал подальше, отталкиваясь пяткой, не пытаясь подняться, страшно вращая и без того выкаченными глазами – казалось, еще миг, и они просто выпадут.
Машины медленно выходили из сарая, не спешили бросаться на дракона, но двигались к нему, а он пятился от них, ругал себя и даже хлестнул по боку хвостом в бессильной злости. У него был прекрасный план на случай встречи с чужой машиной: напеть ей что-нибудь и посмотреть, что получится, но теперь, когда встреча в самом деле произошла, прекрасному плану мешали две вещи: только у двух машин из пяти были уши, чтобы услышать дракона, а сам дракон не мог исторгнуть из своего горла не единого звука.
Из башни выбежали Палбр, Эблон и ходовайка. Хозяин башни, против ожидания, не лишился дара речи окончательно, а вдруг пришел в себя, вскочил и… нет, не заорал – издал горловой рёв, схватил валявшуюся у стены лопату и бросился на Эблона, видимо, отведя ему почётную роль самого опасного в отряде. А Пылюга, вопреки ожиданиям, не сообщил ничего про свет солнца и не выхватил молот, а с удивленной руганью отступил, в то время как машины теснили дракона. Кошки выглядели самыми воинственными, мотали хвостами, подбирались нелепыми дергаными движениями – видимо, они должны были означать текучую грацию, но то ли у создателей не получилась грация, то ли у кошек заканчивалась лава. Зато зубы были что надо.
– Вид: боевая, тип: атакующая; управление: звуковое, – зашелся Палбр. – Котов, Илидор, котов!
И принялся пинками загонять обратно в сарай многоглазого жука, а ходовайка отчаянно бодала стражую змею, на что та дергалась и шипела, но не переключалась на ходовайку, продолжала стрелять красным глазом в Илидора.
Тот вдруг прекратил пятиться, вцепился в землю когтями, замотал головой и рывком подался вперед, отчего коты вмиг потеряли запал и даже чуть пригнули спины.
Это просто машины, просто машины, ты ведь придумал, как можешь с ними совладать, когда еще тебе удастся испробовать этот способ? Давай, спой им, дракон! Попробуй воодушевить их на что-нибудь хорошее, ты же можешь понять машину, как понимаешь существ из плоти и крови! Она сделана из металла и обсидиана, добытых в горах, в неё вдохнул жизнь гном, в ней нет ничего, чуждого тебе…
Я не могу достучаться до машины и ощущаю только ужас. Я не могу понимать того, кто навевает на меня жуть, у меня дрожат крылья и пропадает голос, я не могу поделиться с машиной частью своей силы, своего воодушевления, потому что не испытываю воодушевления, не чувствую себя сильным, я хочу бежать, бежать, бежать!
– Вид: служебная; тип: буровая; управление: смешанное, преднастроенно-рычажное, – сквозь зубы выплевывал Палбр, дергая эти самые рычаги, и гусеничный пук инструментов беспрекословно покатился обратно в сарай.
Ходовайка наконец допекла стражую змею, и та успела дважды ударить головой наглую мелочь, пока мелочь не свернулась в мячик и не принялась кататься вокруг змеи. Эблон меж тем достал-таки молот и раскрошил в кочергу ту лопату, которой махал на него хозяин башни, после чего поставил молот наземь и ринулся в кулачный бой – ибо нет доблести в том, чтобы добить оружием обезоруженного противника.
Одна из кошек решилась на короткий прыжок и приземлилась прямо перед драконом, зашипела на него, задрав голову. Илидор, раздосадованный своим страхом, так глупо сорвавшимся прекрасным планом и общей своей бесполезностью, в ответ тоже зашипел и без затей отвесил кошке оплеуху. Боль от удара по металлической морде была такая, что лапу прострелило до плеча, и тут на него бросилась вторая кошка, мощным ударом в то же плечо сбила дракона с ног. Палбр заорал плохое, хозяин башни тоже заорал, но без слов, а Илидор, рухнув на бок, попытался что-нибудь напеть и едва не расхохотался навзрыд от невыносимого накала безумия всего происходящего.