"Фантастика 2025-3". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Последнюю фразу гласник договаривал уже от двери, всовывая ноги в ботинки.
Эльфийка немного повеселела: решительный и насупленный Оль был ей знаком чуть лучше расстроенно-оторопелого. С улыбкой Эйла смотрела, как он возится с завязками ботинок и куртки, – с виду неуклюжий, как большой мохнатый медведь, а на деле – такой же, как медведь, цепкий, сильный и смекалистый.
Из-под стола показалась голова Мавки с потешно навостренными ушами. Хозяин вроде бы вовсе забыл о ней и брать с собой не собирался, но и не возразил, когда Мавка, придав морде самое независимое выражение, подошла и встала у двери.
– Гляди, не повреди Террия, – с деланной строгостью напутствовала гласника эльфийка.
– Это как получится. – Ответная улыбка на долю вздоха осветила его лицо и тут же пропала. Словно привиделась.
* * *
Террибар глядел в потолок и сочинял послание наместнику ближайшего города, Неплужа. Получалось плохо. Бумаги в запасе осталось мало, а слов в голове теснилось много, но все эти слова казались Террибару недостаточно убедительными.
Некоторое время наместник даже всерьез размышлял, не лучше ли съездить в Неплуж самому и все объяснить.
– Нет, – вслух сказал он себе, – не лучше.
Да и писать, откровенно говоря, тоже без толку: тамошний наместник – человек нахальный, вредный и жадный, не станет он помогать Мошуку.
– Ась? – Со шкафа выглянул призорец-ратушник: озабоченная мордочка, покрытая серым мехом, круглые глаза, голые длинные пальцы.
– Ничего-ничего, – пробормотал Террибар.
Другие города на западе и юге от Мошука – поменьше, победнее, а переезжих к ним привалило выше горлышка. Города на северо-востоке – слишком далеко, между ними и Мошуком лежит Пизлык. А на востоке – сытый благополучный Эллор, но эльфы уже отказались помогать всерьез, а на несерьезной помощи зиму и весну не протянуть.
Террибар оперся локтями на стол и сердито посмотрел на лежащий перед ним клочок бумаги.
– Ну? И куда еще тебя слать, если не в Неплуж?
Бумага безмолвствовала.
На шкафу зашуршало, призорец сел, свесил ноги в кожаной обувке.
– Помрем? – деловито спросил он.
– Быть может, нас спасут тролли, – проворчал Террибар, – и оборотни.
А в самом деле, не снарядить ли охотников? Грибники же ходят в Пизлык, пусть и недалеко, на полперехода – дальше начинаются темные сосны, которые считаются границей между мирами леса и Ортая. Так, может, получится условиться с троллями об охоте? Когда им нужна помощь – приходят же, отчего мы не можем?
– А в Пижлыке ма-авки, – плаксиво затянул призорец, – бегают по тра-авке…
– Это верно, – Террибар вздохнул, – за мавок и прочих кикимор тролли не в ответе. Не говоря уже про оборотней.
– Помрем, – заключил призорец и исчез на шкафу.
Террибар откинулся назад, и стул встал на задние ноги, как собака, просящая подачку. Придерживаясь пальцами за край стола, наместник стал покачиваться взад-вперед.
А может, и нет в Пизлыке никаких оборотней! Кто их видел-то?… Или есть? Небось не загонишь в лес охотников под страхом лохматой напасти!
И тут в коридоре затопало, гупнуло, дверь распахнулась от пинка и с грохотом шарахнулась о стену. Из темноты коридора на Террибара рванулось что-то крупное и, как показалось ему с перепугу, – лохматое.
– Йяй! – взвизгнул наместник, отшатнулся и грохнулся навзничь вместе со стулом.
В ушах зазвенело, перед глазами все перевернулось, потом качнулось, а затем над столом показалось лицо городского гласника. С непередаваемым выражением он рассматривал лежащего на полу наместника. Со шкафа слышался шорох.
– Оль! – выдохнул Террибар. – Это ты! Я так рад тебя видеть!
Гласник засопел и пропал из виду. Наместник, потирая затылок, поднялся на ноги, поставил на место стул. Оль, против обыкновения, не сел ни на второй стул, ни на край стола, а встал напротив, тяжело опершись на столешницу обеими руками.
– Ты чего такой?
Садиться наместник не стал – не хотелось глядеть на взъерошенного гласника снизу вверх.
– Я чего? – Оль стукнул по столу. – Это ты чего? Кто Хону воспретил повиниться за поле, а?
  
– Ну я, – поморщился Террибар.
Мавка обошла стол и тоже уставилась на наместника неодобрительно. Со шкафа осторожно выглянул призорец.
– Ну ты, – передразнил Оль. Лицо его наливалось багровым, – и на кого теперь подумают, ты не знаешь?
– Знаю, – набычился наместник, – а ты не понимаешь, какие времена приходят? Какая зима нас ждет, а хуже того – какая весна? Какое будет у людей настроение? Как быстро они друг другу припомнят старые счеты? Понимаешь, да?
Оль молчал.
– И что я должен делать, скажи мне? – продолжал наместник, сам не замечая, как повышает голос. – Возложить на Хона вину за то, что город лишился зерна? Чтобы настроить людей против стражи? Если люди станут ненавидеть стражу – кто удержит порядок в городе, ты, что ли?!
– А что они станут ненавидеть магов из-за чужого растяпства – это тебя не тревожит, – медленно проговорил Оль.
Террибар вздохнул и сел.
– Побурлят и успокоятся. Вы ж маги, с вас спрос не такой, как с обычных людей. К тому же вот Кальен людей лечить принялся, и, если он себя покажет хорошим лекарем, так ему почти что угодно простят.
– Ага, – в тон Террибару подхватил Оль, – почти что угодно, помимо разве лишь голодной смерти. А мне чего за что простят, не знаешь?
– Стража сумеет защитить магов, – медленно и раздельно проговорил наместник, – а маги стражей не защитят.
Оль фыркнул.
– Ну что я должен был сделать? – повторил наместник. – Жизнь целого города на волоске висит, а ты хочешь, чтобы я плюнул на это и покрывал ваши с Кальеном выходки?
– Наши выходки? – Оль тоже повысил голос. – Ты позволил Хону творить что пожелает, он разозлил призорцев, а ты теперь не будешь покрывать наши с Кальеном выходки? Да если б Хон не полез – поле было бы целым! Да если б не мы с Кальеном – те мужики бы сгорели ко бдыщевой матери…
Щеки Террибара залила краска, но взгляд он не отвел.
– Я не знаю, что там произошло, – тихо и твердо сказал он. – Я знаю, что после действий стражи на поле было тихо. А загорелось оно после того, как вы появились. А перед этим, как мне говорили, Кальен держал в руках пламя и говорил про огонь.
– Он не настоящее пламя держал, башка ты дурья! – заорал Оль. – Он сущность магических сполохов уловил, которые шли с-под земли!
– Ну да. – Наместник выпятил губу.
Оль смотрел на него, словно не узнавая.
– Ты чего, не веришь мне?
– Я не знаю, что там произошло, – с нажимом повторил Террибар, – но я знаю, как лучше для города.
– Во как, – гласник на шаг отступил от стола, – а я было думал, мы друзья. И думал, с друзьями такого не делают.
– Оль! – Наместник стукнул по столу ладонью. – Я этот город из руин поднял, ты помнишь? Если ради него нужно пожертвовать другом, матерью родной или самим собой – так даже не сомневайся, я это сделаю! Тем более – ну какая это жертва, а? Я ж тебя не на плаху отправил…
– И на том спасибочки, – тихо сказал гласник и пошел к двери.
– Оль! – Террибар снова стукнул по столу. – Оль, а ну вернись! Иди сюда, кому говорю!
Но маг, ссутулившись и наклонив голову, размашисто прошагал через комнату и вывалился в узкий коридор. В темноте врезался в каких-то людей и прорвался через нечаянный живой заслон, как бык сквозь козье стадо. Мавка пробежала следом, шерстяной нитью проскальзывая между людьми, касаясь щиколоток пушистым хвостом. Вслед Олю и Мавке неслись самые добрые пожелания на четыре голоса: один девичий, два мужских и один командный стражничий.
Дверь ратуши шарахнула за спиной Оля так, что наместнику на стол свалился паук с потолка. Следом с криком «Вкушно!» на стол сиганул со шкафа ратушник. Террибар в сердцах и с перепугу огрел его по загривку, и призорец, пристыженно втянув голову в плечи, сцапал паука и соскочил на пол.
Террибар перевел взгляд на новых посетителей. Те попятились.