"Фантастика 2025-3". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Маг помотал головой и кивнул в сторону раскопки.
– День, пять дней, десять – не знаю. Зависит от того, как быстро и в каком направлении Странники будут копать.
– Тебе что до них?
Кинфер помялся, но его задание не было секретным.
– Похоже на то, что Странники в этой раскопке наткнулись на древнее жрище.
– Древнее что?
– Жрище. Ну… Храм. Из тех, что каждая раса возводила по своим верованиям, когда еще Предания Божинины не явились миру и не разошлись по Идорису. Орки поклонялись пятерым воплотительницам, которые повелевали Согласием, Плодородием, Силой, Мудростью и Здравием.
– Наверное, это было жутко давно, – решила Ихана.
– Маленькие жрища возводили по всему Гижуку, а больших, главных, было по числу воплотительниц – пять. И в каждом из этих главных жрищ хранились статуйки, которые обладали магическими свойствами. Каждая имела действие, согласное назначению воплотительницы. Так вот, считается, что в этих краях было жрище Согласия.
– А тебе-то что?
– Если это так, то в храме находится статуйка, наделенная магической силой. Нынче она является очень мощным артефактом – ведь она сотни лет пролежала в земле, и за это время должна была накопить невероятную магическую энергию. Расходовать-то ее было некуда! Если такая вещь попадет в руки обычного человека, ну или орка, или кого еще, то последствия будут нехорошими.
– Так ты хочешь забрать статуйку? – Ихана расхохоталась. – Забрать из древнего орочьего храма статуйку ихнего божка и увезти в Ортай?
– Давно уже не осталось орков, которые чтут воплотительниц, – Кинфер оставался невозмутимым, – а дел натворить эта штука способна таких, что только держись. В Гижуке же нет магической общины, потому что орки почти не способны обучаться магии. Выходит, тут с ней все равно никто не справится. Если соседи из Ортая готовы взять на себя опасную работу – почему б не порадоваться таким соседям?
– Прям обвил ту раскопку клубок змеев-спасителей, – веселилась наузница. – Ну а тебе, эльф, какое дело до этой статуйки?
Кинфер скривился: надо же, какой внимательный взгляд у этих веселых темных глаз! Посмотрел на Ихану и пожал плечами. В конце концов, тут тоже тайны не было. Просто… не привык он кричать во все стороны про это.
Но отчего-то магу хотелось с ней поделиться.
– Моя семья. В ней нет единства. Я много лет пытаюсь помирить своих близких, но у меня не получается. И я подумал… Я подумал, что если тут в самом деле найдется статуйка Согласия…
– Ты мог бы заглянуть к своей родне до того, как вернешься к магам! – воскликнула наузница и снова рассмеялась.
– Не мог бы, – уши эльфа порозовели. – За кого ты меня держишь? Но позднее, когда статуйка будет в безопасном месте, когда способ ее действия изучат, если ее сочтут безвредной для обычных людей, тогда я смогу попросить разрешения…
– Ох, как много в твоих планах «если» да «когда»!
– Ну это только мысли в моей голове, а не настоящие планы. Ты глубоко закопалась в поисках второго дна, Ихана. Я сюда приехал не из-за своей семьи, а из-за работы, а работа моя в том, чтобы показывать жителям Идориса: маги могут решить задачи, с которыми сами они не справятся. Маги умны, могущественны и на них можно положиться.
– Складно, – кивнула наузница. – Достойно. И звучит красиво.
Кинфер уткнулся в кружку с компотом.
– А зачем близнецы привели тебя сюда?
Женщина себе тоже налила компота, обхватила чашку ладонями. Руки у нее были чистенькие, без всякой селянской въевшейся намертво грязи.
– А я сам попросился, – эльф посмотрел на Ихану. – Никогда не видел наузницы.
– Вот что, – она кивнула и улыбнулась белозубо. – Понятно. Понятно мне, что ты врешь, Кинфер. Тебе интересно не мое ремесло: на обережки мельком глянул и больше не рассматриваешь. А вот меня изучаешь внимательно. Кажется, дать тебе в руки ножик – так разрежешь посмотреть, что ж у наузниц внутри.
– Да я…
– Да ты, ты, – Ихана смотрела на него с улыбкой, и под ее взглядом Кинфер по непонятной причине смущался. – Селяне меня подозревают, да? Думают, это я на них безумство насылаю?
  
– Некоторые думают, – неохотно подтвердил маг.
– Сдались мне эти орки, – отмахнулась Ихана. – Они и без меня безумны! В последние дни только и разговоров, что про зеленый туман, который всех их пожрет. Косяками ходят просить обережки. Обережки от зеленого тумана, пожирающего орков! Нет, как они себе представляют подобное?
– Значит, ты думаешь, что эта байка – выдумка.
– А ты думаешь – правда? Божиня милосердная, Кинфер, ты ж маг! Разве маги верят в демонов?
– Так байка больше про паука, чем про демонов, – заметил эльф. – Миры-то в самом деле существуют, и магоны тоже, а как именно орки это объясняют – к пауку и туману мало относится.
Наузница улыбнулась и потянулась к кувшину с компотом, подлила себе и Кинферу.
– Как раз относится. Зеленый паук, в которого верят тутошние орки, – это воплощение Тэрьи. Ты ж слышал про Тэрью?
– Да! Это девочка из сказки про погонщицу слонов!
– Про погонщицу чего?
– Ну, слоны. Сказочные животные. Здоровенные – жуть! Уши – во! Губищи – во!
Если бы наузница знала Оля и провела шесть лет, слушая его сказки, она бы пришла в восторг от того, как точно Кинфер передразнил своего школьного приятеля. Но Ихана не училась в Магической Школе, не слышала сказок Оля и потому смотрела на эльфа ошалело.
– Наверное, это другая история, – смешался Кинфер и подергал серебряную сережку в левом ухе. Под растерянным взглядом наузницы ему стало до крайности неловко.
– Тэрья – первый демон, пришедший в Идорис, – пояснила Ихана, все еще поглядывая на Кинфера настороженно, – а поедающий память Паук – одно из ее воплощений. Знаешь, здешние орки не очень-то рвутся сгинуть в зеленом тумане, но при этом верят, что станут магонами и обретут новый дом в Азугае. Позднее, когда Идорис перестанет годиться им для жизни.
– А почему он должен перестать им годиться?
– Потому что демоны высасывают силы Идориса и вдобавок уводят в Даэли призорцев, нарушая многовековое равновесие. Последнее не касается Гижука, но все-таки… Мир меняется, Кинфер, ты же этого не будешь отрицать? Как и исхода призорцев.
– Не буду. Я навидался подобного, Ихана. Заболоченных рек, брошенных селений, бесчинствующей нечисти. Иногда я проезжаю места, где бывал ребенком, и вижу, что они стали иными, и редко это бывают хорошие перемены. Да, мир меняется, это правда. Но винить в этом демонов – глупость.
– Не знаю, Кинфер. Я и сама смеюсь над орками, когда они приходят просить обережки от тумана. Но у каждой байки есть корешок, правда? Если присмотреться, откуда он растет, то нередко можно докопаться до были.
– До пыли, – промычал в свою чашку эльф. – Можно верить в этот туман и в демона-паука, а можно не верить. Как в твои обережки.
Ихана вслед за ним посмотрела на увешанную веревочными плетенками стену. Торчащие перья, тусклый блеск рыбьей чешуи, цветастые камешки, крошечные травяные букеты…
– Никогда не была в Эллоре, – сказала вдруг она. – Говорят, маги эльфов-исконцев не обучаются в Школах и колдуют совсем иначе. Тряпичные куколки, мертвые зверушки, перья и зубы в чашах, мать-природа и горстка золы. Ну, так говорят.
– Говорят, – согласился Кинфер.
Наузница помолчала и строго объявила:
– А в обережках – истинная охранная магия.
– Не чую я никакой магии.
Ихана покивала, медленно отодвинула чашку.
– Мало ли чего ты не чуешь, Кинфер.
Маг тоже отставил чашку и поднялся. Наузница медлила. Обзор на вырез открывался превосходный.
Ихана разглядывала свои руки, Кинфер – Ихану. Пауза затягивалась.
– Спасибо за угощение, – сказал наконец маг.
– На здравие, – наузница неторопливо поднялась, оперлась на стол, подавшись к эльфу. – Приходи когда захочешь, буду рада. Я говорю это от сердца, а не из вежливости, если ты вдруг не понял.
Маг кивнул и пошел к двери.
– Эй, Кинфер!