"Фантастика 2025-3". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
– Может, еще куриное дерьмо поразгребать на твоем птичьем дворе? – с очаровательной улыбкой спросила Ефима Террибара, когда наместник однажды заикнулся о чем-то таком.
Она никогда не была своей в Мошуке. Пять лет назад появилась ниоткуда – судя по имени, из-за моря, но наверняка не знал никто, даже Хон. А теперь вот и исчезла в никуда – то ли снова за море, то ли в иные сумрачные дали. По правде говоря, никому в Мошуке до этого дела не было, все только вздохнули с облегчением.
Все, кроме старшины городской стражи.
Террибар взглянул на солнце и поднялся. Оль поглядел на Хона и тоже встал.
– Я думал, доведется повесить это на Террия, но раз уж ты тут – твоя и забота. Гном один придет, Эдфур, – у него какой-то родственник пропал. Я не слишком удивлюсь, если этот гном с утра на сонную голову просто плохо пересчитывал родню, но выслушать его стоит, правда же?
– Правда, – уверенно ответил Хон и поднялся. – Непременно нужно выслушать. Далеко не все еще спокойно у нас в городе!
* * *– Все это Зызыг и его братия, – заявил Эдфур и выпятил челюсть.
– Серьезное заявление, – заметил старшина стражи и скрестил руки на груди.
Хон был гораздо выше и крупнее кряжистого гнома, но кузнеца это не смущало.
– Третьего дня мы в таверне были, – рассказывал Эдфур, – так едва не сцепились с тем огрызком бдыщева хвоста, еле разошлись без драки. А теперь чего? Нету племянника! Это Зызыг, некому больше! Да он на всю башку больной, представляешь, чего нес: что некроманты – почетные маги и что надо второй ихний испытарий открыть в Ортае! Чтоб у нас непокойники косяками носились, ты понимаешь?
– Вы из-за этого сцепились? – не поверил Хон. – Ну как дети малые. Поспорили б еще, с какой стороны яйца разбивать или с какой ноги за порог шагать. Кто последним твоего племянника-то видел?
– Младший сын, вчера днем. Племяш собирался к Урегейру, в ювелирную лавку.
Старшина стражи выжидательно смотрел на Эдфура, изогнув бровь.
– Ну что ты выпучился, кольцо выкупать он пошел. Жениться хочет, дурная башка. И знаешь, на ком? А на дочери кожемяки, к которой сын лудильщика в прошлом годе подкатывал! Я ж ему говорю: зачем тебе девка, что под конюшней не пойми с кем миловалась? Под конюшней, представляешь? А эта бестолочь молодая, четвертого десятка не разменявшая, уперлась! Люблю, говорит, и все тут!
Хон прижал ладонь к лицу.
– При чем тут Зызыг?
– Да при том, что ювелиру деньги нужны! Он чего, за просто так колечки раздает?
Хон зарычал.
– До ювелира этот осёл должен был деньгами разжиться, – поспешно объяснил гном, – а деньги ему стройщики с Западной задолжали, которым он склад разбирать помогал. На месте склада наместничьим указом велено строить мастеровую. Значит, если дурень собрался к ювелиру, то сперва должен был пойти на Западную. А кто у нас на Западной ошивается? Зызыг да его подпевалы!
– Ну хорошо, – неохотно согласился Хон. – Я потолкую с Зызыгом. Хотя вы, конечно…
– Ага, – кивнул гном, – а я с тобой пойду. Только погоди полвздоха, топор свой прихвачу. А то знаешь, вредно орков к стенке прижимать, не перекрывши путь к отходу!
– Не дури, – старшина стражи вытянул руку, будто хотел поймать гнома, если тот попытается прорваться к двери мимо него. – Сам схожу и все узнаю. Твое дело какое? Кузнеческое? Вот им и занимайся.
Гном набычился.
– Ладно, – Хон махнул рукой. – Топор оставь только. А то подумают еще невесть что, в самом-то деле…
* * *Бабке было семьдесят два года – возраст по ортайским меркам почтенный, но еще не дряхлый. Во всяком случае, к Божине под порог она пока не собиралась и очень переживала, как бы что-нибудь не отправило ее туда раньше срока.
– Воеть! – повторила бабка. – Да жутко так, тягуче. Спасу нет! Оберег мне нужен, о-бе-рег.
– От чего? – в который раз спросил Оль. – От чего оберег-то? От собаки соседской?
– Р-рау? – Из-под стола высунулась грязно-белая лохматая морда.
Маг потрепал ее по щеке.
– Не собака то! – замотала головой бабка. – Собаки так не воють!
– Ну, волков-то в городе всяко нет. Может, мерещится вам?
– Воеть! – не согласилась старуха.
Лохматая морда высунулась с другой стороны стола и стала подпихивать носом ладонь хозяина. Оль рассеянно погладил собаку, та довольно прищурилась, вывалила набок розовый язык.
– Место, Мавка, – шепотом велел маг и снова обратился к бабке: – Слушайте, вы ж не в избе посреди леса живете, а? Кому ж выть в городском квартале, за каменными стенами? Думаете, за соседским забором оборотень завелся от грязи?
– Не, – рассудила старуха, – у соседей тихо все.
– Ну, видите!
– А вот ежели спуститься посеред ночи в дальний погреб, пройти закрома да ящики с морквой, перебраться к северной стенке да ухо к ней приложить – так и воеть!
Оль на вздох закрыл глаза.
– За каким… кхем… надобно ходить в погреб посреди ночи?
– Послушать, – удивилась его непонятливости бабка. – Воеть же!
Оль некоторое время без всякого выражения на лице смотрел на старушку, про себя решая: дать ей какую-нибудь висюльку под видом оберега и отправить восвояси или все-таки пойти да проверить?
Не так давно став гласным магом, Оль подчас не понимал, как относиться к обращениям посетителей. С одной стороны, он очень старался на корню пресекать любые безобразия. А с другой – от горожан иногда такой ерунды наслушаешься!
Чувство долга взяло верх – вдруг и правда воет?
Маг вздохнул и поднялся из-за стола.
* * *На столе у Террибара скопилась целая стопка бумаг. Разумеется, все они были очень срочными. Конечно, все подписи необходимо было поставить сегодня. А все решения принять вчера. Или даже позавчера.
Даже если у подателей этих бумаг они лежали на столах мертвым грузом и вчера, и позавчера.
– Так угадайте, из-за кого встала стройка на Западной? – вопрошал старший стройщик, нависая над столом своим крупным телом.
От стройщика пахло пылью, костром и смолой. Тронутые сединой волосы, крупными кольцами спускавшиеся ниже ушей, бросали узорчатые тени на стол.
– Хм-м-м, – протянул наместник, покусывая перо и быстро пробегая глазами написанное.
– Хон! – Стройщик произнес обличающе, как будто «Вы, наместник!». – То есть не сам Хон, а жена евойная. Только ее колдовское барахло как раз Хон тогда на склад перетащил, сам, ни с кем не совещался. А что теперь получается? Дом тот надо разбирать, мы двери-то вскрываем – доброго денечка, полна коробка магического хлама! Оказалось, тама эта… лабратория жены Хоновой, резник-сосед подсказал. Так вот, маговский скарб надобно вывезти. Но Ефима, говорят, уехала. А Хона не видать уже сколько дней. Вот и стоит дом неразобранным, потому как внутри ейное барахло.
– Угу, – Террибар старательно вымарал несколько строк и принялся аккуратно дописывать другие. – Почему ты не приказал очистить помещение?
– В этом городе прорва чужих голов, – хмуро ответил стройщик. – К чему на свою приключений искать? Может, эта баба возвратится через год. И скажет: а где ж мой хлам колдовской? Либо же Хон объявится, придет да спросит: куда девали последнюю память о моей любимой змее, то есть жене? И что я отвечать им буду, а? Нет, господин наместник, вы у нас главный – вы и решайте!
– Ну хорошо, хорошо! – Террибар нетерпеливо дернул плечом. – Я тебе бумагу подпишу, а ты организуй…
– Опись надо составлять, – стройщик мотнул подбородком и на непонимающий взгляд пояснил: – Казначей велел, не помните? Сами ж указ подписывали. Мол, если найдены ничейные мари… маритальные ценности, так их надо по описи вывозить и передавать на казначейский склад.
– Ну и передай по описи, – Террибар наконец поднял голову.
– Ага. – Стройщик переступил с ноги на ногу. – Я знать не знаю, как половина тамошнего барахла называется. И приближаться к нему боюсь. И все другие тоже… не знают и боятся.