"Фантастика 2025-3". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Завораживающе-жутким было его лицо. Деликатные, аккуратные черты, словно осторожно намеченные угольком на холсте: высокие скулы, чистый лоб, тонкий маленький нос, острый и упрямый подбородок, тёмные брови – тоже как будто терпеливо прорисованные короткими штрихами. Яркие узкие губы подрагивают в хищной улыбке, открывают мелкие зубы, такие ровные и гладкие, что в голову Илидора сама собой прыгнула картина: беззубый эльф, нервически улыбаясь, бродит по бескрайнему, до горизонта, полю, усыпанному зубами, и выбирает из них двадцать восемь одинаковых. Совершенно одинаковых, безупречно взаимозаменяемых, остро-округлых.
И каждая чёрточка лица Йеруша Найло пребывала в постоянном движении, словно ей было тесно в очерченных рамках, словно она пыталась вырваться: губы подрагивали, ноздри трепетали, брови хмурились и качались на лбу туда-сюда, и всё это лишь обрамляло огромные, дикие сине-зелёные глаза, при взгляде в которые хотелось отпрянуть с воплем.
– Это золотой дракон, – не дожидаясь ответа Альмы, произнёс Йеруш Найло и уставился Илидору в глаза.
Видимо, никто не сказал Йерушу, что эльфы никогда, никогда, никогда не смотрят драконам в глаза, а сам Йеруш не ощущал ничего, что бы ему помешало это сделать.
– Какой интересный дракон, – проговорил эльф. – Он золотой. Разве золотой окрас бывает? Как называется окрас дракона? Масть?
Судя по выражению лица Альмы Охто, больше всего на свете она желала убежать отсюда с криком «Да шпыняй его в захухру!».
– А можно потрогать? – эльф протянул к Илидору руку, и тот едва сдержался, чтобы не сделать шаг назад.
– Йеруш! – придушенно произнесла Альма, но эльф к ней даже не обернулся.
– Я не вас спросил, а дракона. Тебя можно потрогать?
– Ну валяй, – от неожиданности согласился Илидор.
Уверенное, медленно-спокойное прикосновение к плечу никак не вяжется с поведением этого эльфа, с его полубезумным взглядом прямо в глаза, с нервическими подёргиваниями. Он деликатно и уверенно поглаживает-ощупывает чешую. Длинные пальцы, цепкие, как ветки кустарника, пробегают от плеча к локтю, прощупывая мышцы, иногда нажимая сильнее. Как будто Диер Ягай осматривает дракона перед выездом.
А потом пальцы-ветки впились тисками в чешую под ключицей, в глазах Найло взвилось неистовство, и он заорал во всю глотку:
– Я поймал дракона, я поймал его! Честное слово, поймал, что теперь делать, что?
– Отпусти! – тоже во всю глотку заорала Альма.
– А. Ладно.
Рука-ветка упала вдоль тела эльфа. Илидор смотрел на придурочного эльфа и очень радовался, что не отпрянул, когда тот его схватил. Золотой дракон ожидал от Йеруша Найло какой-нибудь дурацкой выходки и теперь молча поздравил себя с верной догадкой.
Эльф изучал морду дракона, и вид у него был почти нормальный, задумчивый.
– Очень интересно. Первый дракон, который от меня не убежал. Я думал, вы боитесь эльфов. Но вы наверняка боитесь эльфов, ведь так? Я и сам их боюсь. Как ты разговариваешь, разве у тебя не раздвоенный язык?
Илидор фыркнул, но язык не продемонстрировал. Ещё чего.
Йеруш обернулся к Альме.
– Его чешуя имеет особые свойства или это просто цвет? Вы пробовали его поджигать?
Альма Охто начала было закатывать глаза, но тут же дёрнула на себя полог обычной настырной невозмутимости.
– Как я уже говорила, Йеруш, засушливые участки по-прежнему начинаются значительно севернее этого места, и я уверена, что за минувшие дни они не увеличились.
Найло снова обернулся к дракону и врезался взглядом в его глаза, сложив ладони шалашиком. Илидору было действительно трудно не отводить взгляда и сохранять равнодушное выражение, потому что в глазах Найло бушевали такие шторма, какие самому Илидору и не снились. Он привык считать себя довольно беспокойным драконом, да и другие тоже не раз ему это повторяли, но по сравнению с неуёмной активностью Найло это было просто ничем. Казалось, этот эльф только и ждёт, чтобы утащить тебя в водоворот каких-нибудь буйств, что там, в его голове всё время происходит нечто судьбоносное и крышесносное, там уходят под воду города, васильки вырастают до неба, эльфы становятся машинами, машины улетают жить в горы, а Йеруш Найло листает их судьбы, как книгу, приговаривая «А если так? А если вот так?», то и дело выдирает из книги смятые резким движением страницы и выливает на них яблочный сок из ботинка.
Теперь Илидору легко было поверить, что Йеруш Найло – действительно лучший выпускник университета и очень хороший учёный. Ненормальный, да, но почему это должно было его остановить? Такое неугомонное существо просто обязано докапываться до сути всего, что ему интересно, если у этого чего-то имеется хотя бы тень сути.
– Я не помню, где тут что, – вдруг сказал ему Йеруш доверительно. – Ужасно хреново запоминаю места. Никогда не смотрю, куда иду.
– Йеруш, – с нажимом произнесла Альма и сделала по северной тропе шаг, а потом ещё шаг.
Сложенные шалашиком ладони Найло упали вдоль тела, словно из рук выдернули кости, эльф потупился, боком сделал вслед за Альмой шаг, ещё один. Всё это время он продолжал таращиться на дракона, а потом его рука вскинулась так резко, что Илидор снова едва не отпрянул, и щёлкнула пальцами. Звук был такой, словно сломалась сухая ветка.
– Я утащу тебя под землю, и тебе придётся запомнить дорогу.
С этими словами Йеруш Найло наконец развернулся и быстро пошёл вслед за Альмой Охто, которая успела пройти уже довольно далеко по северной тропе.
Илидор посмотрел сначала в спину эльфу, потом – наверх, туда, где солнце продолжало делать вид, словно его вовсе нет за облаками.
– Как я тебя понимаю, – сказал ему золотой дракон.
* * *
– Вот так мы окончательно вернём вашу воду в сознание, – торжествующе закончил Йеруш Найло и обвёл взглядом своих слушателей.
Тридцать четыре эльфа и семь драконов смотрели на него с опаской и непониманием. Найло цокнул языком, хлопнул себя по ляжкам, и рукава мантии хлопнули, как крылья.
– Ладно, хорошо, аплодисментов не надо, – едко произнёс он и махнул крылом-рукавом в сторону ящиков. – Давайте тащите это.
Только что на одном из ящиков Йеруш нарисовал угольком знак ℌ, который в зависимости от соседних символов мог означать длинное «н-н» или «ж-ж». Найло пояснил, брызгая слюной, что это завершающий этап, поскольку «маги сращения уже разрастили эту слизь и кристаллы, жаль только, они не были живыми и не страдали», а теперь с помощью взрывчатки в ящиках «мы раздолбаем ту перемычку на значке и напомним этой зарвавшейся воде, куда ей плюхать надо», в то время как маг воды Льод Нумер и слышащие воду драконы «будут ожидать у левых длинных ушей и готовиться вытолкать воду из новых руслов, то есть руслел, то есть русл».
Было жарко. Как-то не по-осеннему, ненормально жарко.
Пересохшая река Кулеба внимала словам Йеруша с большой надеждой, эльфы и драконы – с такой же большой опаской. Илидор услыхал, как маг Фалон Мурло шёпотом спрашивает учёного, имени которого дракон не помнил:
– Владыка действительно позволил этому сумасшедшему использовать взрывчатку в Рамонде? Бедный, бедный кряж, такой красивый, такой безвинный!
– Это ещё что! До этого он взрывал едва ли ни подле Артены и таскал туда столько магов! И драконов! Они уже полностью вымотаны!
И оба эльфа сокрушённо покачали головами.
Сподручники деловито волокли взрывчатку, Найло руководил ими, махая руками, как впавшая в раж мельница, и, подпрыгивая от нетерпения, ухмылялся кряжу Рамонду так зловеще, словно собирался отрубить от него кусок и сожрать, урча.
– Я надеюсь, нам можно будет отойти подальше, когда они начнут взрывать – бормотал маг подобия Жотал Алгой, – положительно не знаю, какой бзыри учёные и маги делают ещё и здесь. Я так устал за ним таскаться по всему домену…
– Если мы не вытолкаем сюда воду, ты сможешь найти что-нибудь подобное воде, – вредным тоном ответила ему Балама Увдер, магичка сживления, отряжённая в вояж к Рамонду в помощь лекарям.