"Фантастика 2025-3". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Годомар помялся и присел рядом с Лузисом, протянул ему тяжелый гремящий мешочек. Нищий заглянул в него, погрузил пальцы в звякающие железки.
– Хочешь знать, где дракон? – ухмыльнулся щербато. – Бродит вокруг Узла Воспоминаний. Находит новые выходы к старым дорогам. Воду находит, руду и камешки.
– Знать, где он – очень полезно, но еще больше я хочу знать, что он умеет, – как можно равнодушнее проговорил Годомар.
Лузис поставил мешочек наземь, распустил тесемки, принялся рассматривать железки внимательно.
– Дракон умеет искать дороги, воду, руду и камешки, – повторил он. – Я больше ничего не знаю.
Годомар помолчал, ожидая, пока пройдет мимо ватага ребятишек. Они громко спорили: имя чьего отца выкрикнет глашатай с Громкого Камня, объявляя имя лучшего кузнеца сезона? Ведь уже почти начало приближаться окончание сезона свистящих гейзеров, вместе с ним – время очередной всегимблской пьянки и всех сопутствующих торжеств.
– Мне нужно знать, умеет ли он что-нибудь еще. Наверняка знать.
Лузис шумно вздохнул, затянул тесемки мешочка и сунул его под куртку. Глаза у него были скучными.
– Откуда я тебе такое разведаю? Не в Гимбле для этого надо сидеть, а в Узле Воспоминаний, оттуда ж пока только один гном и возвратился, да и тот почти сразу назад утрёхал.
Про того единственного гнома Рукатый и сам знал: тот принес известие о хробоиде, появившемся в Узле Воспоминаний – довольно близко к Гимблу, потому теперь механисты, не дожидаясь королевских повелений, собирали новых стрелунов и стражих змей, чтобы оживить их, как только повеления придут, а они, конечно же, придут – наверняка ведь патрулирование решено будет расширить дальше за пределы городских врат. Фрюг даже обрадовался хробоиду, а то, понимаешь ли, безобразие сплошное: разведчики а-рао давно не подбирались к пригородским пастбищам горбачей и плантациям кустов-ползунов, стражие дозоры далеко от врат не уходят, город не живет в постоянном ожидании противостояний с врагами и не планирует напасть первым. Всё это, по мнению Фрюга, просто кочерга знает что такое, сплошной упадок боевого духа и благорастворение в повседневности, что само по себе – позорище для гномов. Опомнитесь, безумцы, пока у вас на головах не стали прорезаться острые уши, и элегантные башни вроде шарумарских не проросли на Перекрестке!
– Нет, Годомар, – голос Мятого был само сочувствие, но глаза он отводил, – вишь как получается: про дракона наверняка можно разведать или в подземьях, или в Донкернасе.
– А мне нужно здесь.
– Ага, – Лузис сделал долгий вдох и долгий выдох. – А мне нужен сердечник с медной крошкой и еще пара медных трубок, одна на палец и одна – на полтора.
– И кочергу железную в ухо, – предложил Годомар.
Лузис Мятый равнодушно пожал плечами и отвернулся.
– Ну зачем тебе сердечник? – тоскливо спросил Годомар, – ты же только испортишь всё, у тебя ж руки из жопы, а еще одна жопа – вместо головы!
– Зато уши где надо, – не обиделся Лузис. – И я хорошее место знаю в эльфском квартале: на виду можно торчать, а эльфы там на тебя никогда не смотрят.
– На кой тебе эльфский квартал? – не понял Годомар.
– Мне-то? – Мятый сплюнул. – Да мне он нахрен не упал, только, вишь как, уже много дней к королю Югрунну просятся с поверхности эльфы из Донкернаса. И кой-кто из ребят, из тех, кто побирается в Дворцовом квартале, говорит: у нашего доброго короля нет причин не послушать этих гостей прежде, чем в лаву их сбросить. И ты как думаешь, где я больше узнаю про это: в квартале Мастеров или рядом с эльфскими домиками?
Годомар, пожевывая губу, обдумал сказанное и степенно кивнул.
– Делай, Лузис. Расскажешь мне интересные вещи – добуду тебе сердечник, добуду, пальцами своими клянусь. А если будет очень интересно – так, может, и две медные трубки у меня отыщутся.
* * *
ближние подземья Такарона, тридцатый день сезона свистящих гейзеров
Сегодня, когда они вернулась из последнего разведывательного перехода, оказалось, что под северной стеной больше не торчит тело хробоида. Прежде оно, понемногу объедаемое в отсутствие гномов невесть откуда приходящими прыгунами, встречало каждое их возвращение неизменной вонью, потому гномы с большим неудовольствием возвращались в Узел Воспоминаний снова и снова. Как будто мало нам жутких призраков, давайте добавим в свои будни еще огромную разлагающуюся гору мяса! Однако дракон настырно возвращался и возвращался сюда, каждый раз задерживаясь у харчевни и внимательно выслушивая, о чем говорят между собой призраки – кроме давешних старого и молодого спорщиков за это время перед глазами гномов прошли уже целые оравы других призрачных воинов, обсуждавших битвы, планы, горести и радости.
  
Но сегодня только след вони разлагающегося хробоида ощущался в воздухе Узла, а само гигантское тело просто исчезло. Дракон лишь окинул взглядом пустую дыру в полу, как будто и не понимая толком, что видит, и привычно направился к развалинам харчевни, где сегодня сразу за несколькими столами жадно ели и пили изможденные, наполовину скрытые повязками призраки.
Илидор бродил от одного стола к другому, с любопытством выслушивал все разговоры, а выражение лица у него было таким, словно он пытается что-то вспомнить и никак не может. Особенно долго он стоял возле столика, где однорукий гном, размахивая перебинтованной культей, рассказывал трем другим:
– И тот механист трепался, мол, магия драконов дана им силой самих гор Такарона! И, говорил он, не годится выставлять против них машины, созданные руками гномов, потому как у машин другая сущность, переработанная, мертвая, противная горам! И что горы разозлятся и накажут нас за такое самоуправство, день ли еще пройдет или год, или сотни лет, но не будет добра от того, что мы делаем сегодня, и если не мы, так наши потомки через сотни лет помрут смертями попаршивей тех, что нам угрожают от драконов!
– Короче, механист сказал, будто король Ёрт ошибается, и воевать с драконами не надо, – перебил гнома один из его слушателей. – И чего, вы этому трепачу башку не снесли?
– Снесли, конечно, – удивился однорукий. – Ты нас за кого принимаешь, Жабрий Рычало?
За спиной Илидора послышался шорох шагов, но дракон не повернул головы, продолжал смотреть на призраков с задумчивым любопытством, чуть склонив голову.
– Тут, кажется, побывали другие хробоиды, – сказал за его спиной Йоринг.
– Похоже на то, – не сразу ответил дракон, словно сначала ему пришлось припомнить, о чем вообще идет речь. – Пока нас не было, кто-то принес сюда лавовую пыль и следы меди.
– Нужно идти дальше.
– Да, наконец-то!
– Но ты по-прежнему не знаешь, куда именно…
– Подумаешь, – Илидор обернулся, блеснул глазами. – Мы честно проверили все три вероятные дороги, все они годятся! Просто нужно выбрать одну из них, любую, сейчас это не важно, Йоринг!
Призраки за столом утомились гомонить и теперь молча прикладывались к кружкам.
– Эблон предлагает двигаться на северо-запад, потому что там водится больше тварей, чем на других направлениях, – буркнул Йоринг. – Северо-восток должны патрулировать грядовые воители, хотя что-то этого незаметно, значит, говорит Эблон, на северо-западе их всяко бывает меньше, чем на севере.
– Хитро, – Илидор рассмеялся. – А мне ты зачем это говоришь? Мы пришли сюда не для того, чтобы искать славы для Эблона!
– И не для того, чтобы искать кости драконов, – напомнил Йоринг.
– А придется, – весело возразил Илидор и тут же продолжил, не давая вставить слова: – Иган предлагает идти как раз на северо-восток, потому что оставшиеся записи того механиста совпадают по времени с большой битвой за город А-Рао.
– Ах Иган предлагает, – протянул страж и подбоченился: – ну, тогда, на самом деле, нам, наверное, не нужно на северо-восток.
– Так и думал, что ты это скажешь, – Илидор мотнул головой, золотые волосы разметались по плечам и спине. – Интересно, она тоже так и думала? Она тоже, наверное, заметила, что ты вдруг перестал ей доверять, как считаешь?