Скрытые истины (ЛП)

– Хорошо, – произнес я. – Я понял.
Успокоенная моим ответом, Талия улыбнулась. Остаток этой ночи я провел, заглаживая свою вину.
Мне повезло, что Талия была отходчивой. Она невероятно милая.
А секс после ссоры еще более невероятный.
ГЛАВА 29
Талия
Книги? Есть. Расписание? Есть. Ручки? Есть. Тетради? Есть. Я трижды перепроверила, есть ли у меня все необходимое для первого дня занятий. Я записалась на театральные постановки, творческое письмо, историю искусств и современную греческую литературу. Я уже знала, что театр станет моим любимым, а современная греческая литература окажется на втором месте. Я прочла весь присланный профессорами материал и была готова к первому дню.
– Талия, у меня встреча в девять. Поторопись, – донесся голос Костаса из соседней комнаты.
Закатив глаза, я подняла сумку с принадлежностями и направилась к мужу. С тех пор, как Костас понял, что я твердо намерена получить степень, он постоянно пребывал в легком раздражении. Однако теперь муж хотя бы принял это. Псих всерьез полагал, что сможет держать меня взаперти, а я не стану возражать.
Войдя в гостиную, я заметила двух накаченных мужчин с короткой стрижкой, стоявших возле Костаса. Оба носили костюмы и одинаково хмурились.
– Доброе утро, – приветливо произнесла я, удивленная гостям. Так и не получив ответа, я посмотрела на Костаса.
– Это Майкл, – он указал на мужчину слева. – Это Тэдд, – а потом на того, что был справа. – Они будут сопровождать тебя каждый раз, когда станешь выбираться за территорию отеля. В том числе и в университет, – Костас выгнул бровь, вызывая меня на спор, но дурой я не была. Он искал любой предлог, чтобы запретить мне посещать занятия, но я не собиралась давать его ему. – Они будут с тобой все время. Куда бы ты ни пошла, Майкл и Тэдд отправятся следом.
– Даже в туалет? – пошутила я, не в силах себя остановить.
Костас стиснул зубы. Наверное, он был не в настроении для шуток.
– Талия, если ты не намерена принимать это всерьез, я всегда могу привязать твою задницу к нашей кровати, и покончим с этим.
Я бросила взгляд на Майкла и Тэдда. Ни один из них даже не улыбнулся и не шевельнулся. Они вообще живые?
– Я просто пошутила, – объяснила я.
Костас шагнул ко мне.
– Твоя безопасность – не шутка, – произнес он серьезно. – У меня много врагов, zoí mou, – Костас нежно провел по пряди волос в моем хвосте. – Врагов, которые сделают все, чтобы заполучить то, что принадлежит мне, – его пальцы скользнули по шее, и я расслабилась от ласковых касаний. – Которые используют тебя в качестве разменной монеты. Чтобы ты мучилась за то, что я сделал с ними.
По спине пробежал холодок, когда я вспомнила попытку похищения. Позже я узнала, что это дело рук Найлза, но тогда была в ужасе. Должно быть, на моем лице отразились испытываемые эмоции, поскольку взгляд Костаса стал понимающим.
– Каждый раз, выходя за территорию отеля, ты будешь в опасности. Эти люди обучены охранять. Я отдал им твое расписание, и они будут сопровождать тебя на каждый урок, каждый божий день. Понимаешь?
– Да, – я снова посмотрела на мужчин, которые стояли здесь с таким видом, будто их тут не было.
– Очень хорошо, – отозвался Костас. – Встретимся вечером дома. Я отведу тебя на ужин, и ты поделишься всем, что сегодня произойдет.
Я поймала себя на том, что облегченно вздохнула. Может, он и не в восторге, но действительно собирался отпустить меня.
– Хорошего дня, – я встала на цыпочки и целомудренно поцеловала его, не уверенная, сочтет ли Костас приличным такие проявления перед телохранителями. Должно быть, ему было плевать, поскольку он превратил мой быстрый поцелуй в более глубокий, муж словно пожирал меня, как если бы видел в последний раз. На долю секунды я задумалась: не прогулять ли первый день занятий, чтобы проваляться в постели с Костасом. Но в следующий миг он отстранился.
– Веди себя прилично, – предупредил он.
В городской машине я села на заднее сидение. Майкл занял водительское кресло, а Тэдд – переднее пассажирское. Оба не произнесли ни слова, пока мы выезжали из отеля и выбирались на дорогу в город.
– Не могли бы мы остановиться, чтобы взять кофе? – попросила я, когда мы стали подъезжать к моей любимой кофейне. Майкл кивнул. Верные своему слову телохранители пошли в кофейню со мной. Я предложила купить что-нибудь и им, но оба отрицательно мотнули головами. Их потеря. За кофе и выпечку тут можно продать душу.
Когда бариста назвала мое имя, я поблагодарила ее и забрала кофе с круассанами. Тут же сделав глоток, я ощутила горечь, отчего желудок болезненно сжался.
– Все хорошо? – спросил Тэдд.
– Да. Только кофе, похоже, плохой, – я снова глотнула, но его аромат так ударил в нос, что меня затошнило и едва не вырвало.
– Просите, – обратилась я к баристе, – я заказала эспрессо, но не думаю, что он хороший, – я вернула ей стакан. Девушка извинилась и переделала. Не желая опаздывать, я взяла новую порцию с собой в машину, но когда попыталась выпить его, на вкус и запах он оказался столь же плох, как и предыдущий.
Какая жалость... мне так нравилась эта кофейня. Может, на территории университета будут продавать кофе. В противном случае мне придется вставать пораньше, чтобы ходить в ресторан отеля.
Решив, что в первый день лучше не экспериментировать с самочувствием, я отложила кофе и просто съела круассаны, просматривая ленту социальных сетей в телефоне. Несколько моих друзей из Италии уже начали обучение и написали о предстоящих выступлениях. Алекса у меня в друзьях больше не было, но его отметили в нескольких постах.
Увидев фотографию мамы на благотворительном вечере, выставленную вчера, я ощутила одиночество. Все мои друзья и семья живут в другой стране, а я здесь. Да, летом я была занята рестораном, но мне нужно было что-то еще. Нечто только мое. Костас не понимал, поскольку с момента свадьбы его жизнь почти не изменилась. Моя же перевернулась с ног на голову. И ходить в университет – значит, держаться за ту последнюю частичку души, которую еще не отдала мужу.
Ощутив, что чересчур взволнована, я отложила телефон.
Когда мы добрались до университета, Тэдд, шедший впереди, открыл мне дверь. Мы шли по кампусу, и, как только достигли первого учебного корпуса, я достала карту, чтобы понять, где находился театральный класс, однако Майкл проворчал: «Сюда» и кивнул в сторону правого коридора.
– Вы знаете, где расположены все мои классы? – растерянно спросила я.
– Это наша работа, мэм, – отозвался Тэдд. Ну, конечно. Костас упоминал, что они в курсе моего расписания. Вероятно, он заставил их вызубрить карту кампуса, а еще где и когда будут мои занятия.
Когда мы подошли к двери с табличкой «Театр», Майкл распахнул ее для меня. Войдя, я поняла, что они последовали за мной, и тут же остановилась.
– Вы ведь не пойдете сюда со мной, правда? – я не смогу нормально сидеть на занятиях, если они будут стоять на страже за спиной.
– Это наша работа, мэм, – повторил Тэдд. Вошел еще один студент, и поскольку мы втроем перегораживали проход, я отошла в сторону.
– Вы можете подождать снаружи, – сказала я, стараясь сохранять спокойствие.
– Вам придется обсудить это с мистером Димитриу, мэм, – безэмоционально ответил Майкл.
Достав телефон из сумочки, я набрала номер Костаса. Он ответил после первого же гудка.
– Талия.
– Костас, они пытаются пойти за мной в кабинет, – прошептала я, не желая устраивать сцену для студентов, хотя два двухсотфунтовых мужчины в кабинете искусств итак привлекали внимание.
– Это их работа.
Боже, это ответ дня?
– Костас! – воскликнула я, позволив взять верх разочарованию. – Ты не можешь так поступить! Это ужасно неловко. Я взрослая женщина. Мне не нужна нянька в кабинете на занятиях, не говоря уже о двух! – когда на линии повисла тишина, я испугалась, что перешла черту. В ужасе от того, что Костас сейчас позвонит Майклу или Тэдду и прикажет отвезти меня домой, я быстро сменила тон.