Скрытые истины (ЛП)

– Какие красивые ножки. Сделала педикюр?
Она вскинула голову, в голубых глазах мелькнул ужас.
– Я не лгу, – выдохнула Талия, поняв мой намек. – Ты просто чересчур ревнивый жених.
– Возможно, – я протянул руку и погладил ее по щеке.
– А еще придурок, – прошипела она, заслужив мой смешок. – Давай поскорее покончим с этой церемонией.
Я ухмыльнулся.
– Похоже, я не единственный с нетерпением жду медового месяца.
– Иди к черту, – прошипела она.
– Конечно, Талия, – ответил я, подходя к ней ближе, наши губы теперь почти соприкасались. – Но ты пойдешь со мной.
*****
Репетиция была чертовски скучной. Впрочем, как и все подобные. И было неважно, репетиция ли это моей свадьбы или одной из кузин, которых я выбрал в подружки невесты. Свадьбы нагоняли на меня сон. Меня забавляло лишь то, как каждый раз напрягалась Талия, когда с ней пытался заговорить Арис.
«Правильно. Я наблюдаю. Всегда, черт возьми».
Наконец, братец сдался и отправился поговорить с нашим отцом, который, по обыкновению, едва признавал его существование.
Покончив с делами в церкви, мы поехали в «Hēdonē» на ужин. По словам мамы, это было частью традиции. Две семьи преломляли хлеб перед предстоящим великим событием. В ожидании еды все распивали напитки и общались друг с другом.
Я же наблюдал за отцом. Его взгляд метался между Найлзом и Мэлоди, будто собрать двух бывших супругов в одном помещении по случаю насильной женитьбы их дочери – самое интересное, что он когда-либо видел.
Но так не должно было быть.
И это меня раздражало.
Отец должен радоваться моей женитьбе на Талии, поскольку он любил месть. Точка. Ничего более. И меня жутко выводило из себя, что я так и не знал всей ситуации.
Я перевел взгляд на маму. На репетиции она казалась такой счастливой, но сейчас, когда сидела и потягивала коктейль рядом с Мэлоди, я понял: что-то изменилось. Конечно, на ее лице все еще была улыбка доброжелательной жены Димитриу, но свет, обычно горевший в ее глазах, гас.
Мэлоди, вероятно, рассказывала маме, что Талию насильно заставляли выйти замуж за самого ужасного представителя семьи Димитриу. К счастью для Мэлоди, моя мать знала, что мы не невинны. И все равно любила своих сыновей. Если Мэлоди считала, что сможет повлиять на мою мать, значит, ее ждал сюрприз. Взгляд мамы метнулся ко мне, и на ее лице появилось страдальческое выражение.
«Ну все, хватит».
Я подошел к ним, и мамино лицо просветлело. Мэлоди оказалась достаточно вежлива, чтобы тут же прервать разговор.
– Знаешь, а я забыла свой подарок для Талии в машине, – произнесла мама, во всем ее теле ощущалось напряжение. – Я сейчас быстро за ним сбегаю и вернусь еще до того, как накроют ужин.
– А как же мой подарок? – поддразнил я ее, улыбнувшись.
Мама рассмеялась и поцеловала меня в щеку.
– Ты избалован, сынок.
Как только мама стремительно удалилась, Мэлоди схватила меня за предплечье.
– Костас.
– Да?
– Еще не поздно, – она поджала губы.
Внутри вспыхнуло раздражение.
– Не поздно для чего?
– Отказаться от всего этого, – произнесла Талия. – Ты же знаешь, что совершаешь ошибку.
– Мы оба знаем, почему этот брак состоится, – я стиснул зубы.
– Да, – огрызнулась она. – Ведь это наказание моему бывшему мужу за то, что он обманул вашу семью, – Мэлоди глубоко вздохнула. – Пожалуйста, Костас, я знаю, что ты хороший человек. Не заставляй Талию платить за проступки ее отца.
Я отступил и покачал головой.
– Простите, Мэлоди, но я отнюдь не хороший человек. И женюсь на вашей дочери. В ваших интересах не вмешиваться.
Я ушел, не сказав больше ни слова.
Когда mamá вернется, нам нужно будет поговорить.
Я стал искать взглядом Талию, когда кто-то прочистил горло.
– Добрый вечер, господа, ваш стол готов, – объявил Винс, менеджер ресторана. Он распахнул двери, ведущие в уединенную столовую, и все стали заходить внутрь, как понукаемое стадо. Мои кузины, кузены, дяди и тети сели по одну сторону стола вместе с Арисом. Отец занял место во главе, а только что вернувшаяся мама села слева от него, рядом с моим братом. Я отметил, что Найлз и Феникс благоразумно стояли в стороне от стола, ожидая приглашения.
Талия практически льнула к матери и отчиму, а ее бабушка и дедушка оставались вежливыми и держали себя рядом с ними, как стоики. Все они прошли к другой стороне стола. Я позволил Талии проехать вместе с ними от церкви к ресторану, потакая ее желанию держаться от меня подальше, но теперь мне надоело изображать любезного хозяина. Я хотел, чтобы моя женщина была рядом со мной, где ей и место.
– Талия, иди ко мне, – сурово приказал я, отчего она вздрогнула, а ее отчим сердито посмотрел на меня. – Пора произнести несколько тостов.
Талия поморщилась, но спорить не стала. Я вытянул руку и ждал, пока она ее возьмет, а потом выпустил Талию, лишь когда мимо прошел официант и принялся раздавать бокалы нашего домашнего шардоне. Мы взяли по бокалу.
– Ты не сможешь прятаться от меня вечно, – тихо усмехнулся я, поцеловав ее в макушку.
– Я не пряталась, а проводила время с матерью. Тебе тоже как-нибудь стоит попробовать.
Я замер от такого удара ниже пояса и перевел взгляд на mamá. Арис тоже казался взволнованным, что заставило меня напрячься. Когда я поймал взгляд матери, то ожидал, что в ее глазах снова появятся искры, как всегда при взгляде на меня, но вместо этого она заплакала и отвела взгляд.
Какого черта? Может, ее так расстроило сказанное Мэлоди? Теперь она знала, в чем дело. И хотя мама полагала, что мы с Талией женились по любви, где-то в глубине души должна была догадываться о скрытом мотиве.
– Она так расстроена, потому что ты ей что-то сказала? – потребовал я, повернувшись к Талии. Кто знал, может, ее расстроила Талия, а не Мэлоди. За эту неделю моя невеста сблизилась с mamá. И если решила использовать ее против меня, то пожалеет.
Талия фыркнула, выглядя оскорбленной.
– Нет. Если уж на то пошло, я постаралась убедить эту бедную женщину, что безумно влюблена в тебя.
– Очевидно, ты все же была недостаточно убедительна, – пробормотал я, скользнув ладонью по ее щеке. – Может, тебе стоит еще попрактиковаться? – я прижался к ее губам своими в довольно провокационном поцелуе, служащим для трех целей.
Разозлить ее семью.
Сделать мою маму счастливой.
И напомнить Талии и Арису, что я – ее чертов жених.
Талия схватила меня за лацканы пиджака и начала отстраняться, намереваясь что-то сказать. Однако я углубил поцелуй, добавив язык. Свободной ладонью я скользнул к ее заднице и слегка сжал, прежде чем отстранился. Талия бросила на меня взволнованный взгляд, будто говоривший: «Иди к черту», и осушила бокал своего шардоне. Я тихо рассмеялся и пригубил свое вино, оценивая, сработал ли поцелуй так, как было задумано.
Семья Талии была в бешенстве. По правде, ее отчим и брат выглядели так, будто собирались надрать мне задницу. А Арис казался пылающим ревностью. Отлично. А что насчет мамы?
Она покачала головой, горячие слезы все еще катились по щекам, а ее нижняя губа дрожала. Что происходило, черт побери? Мама приболела? Неужели я так ее расстроил? В следующий миг взгляд мамы метнулся к Мэлоди, подтверждая мои догадки. Назойливая дура. Мне придется напомнить ей, что у нее есть причина держать рот на замке. Я знал, что она не хотела, чтобы дочь расплачивалась за ее грехи. Бедная девочка уже получила пожизненный срок за своего отца.
– Тост? – произнес отец, сидя во главе стола и выглядя царственно, как настоящий король. – Мы все ждем.
Я стиснул зубы и кивнул Найлзу и Фениксу садиться за стол. Феникс сел рядом с Мэлоди, на освободившееся место, с которого я поднял Талию, а Найлз рядом с ним. Слабые Николаидесы, сидевшие в ряд, были чертовски жалким зрелищем.
«Ты ведь женишься на одной из них, придурок».