Скрытые истины (ЛП)

– Я не знал, что задумали отец и Костас, – произнес он, буквально умоляя меня своим тоном ему поверить. – Клянусь. Я пришел, чтобы посмотреть все ли у тебя в порядке.
Я внимательно вгляделась в его черты, пытаясь понять, что он собой представлял, и по какой-то причине я ему верила. Его брови были нахмурены, а губы нервно поджаты. Я мысленно вернулась к произошедшему за завтраком. Когда Эцио объявил, что я выйду замуж за его сына, я сперва решила, что он говорил про Ариса. И, посмотрев на него, я увидела такое же потрясение и смущение, какое испытывала сама. А потом, когда Эцио уточнил, что я выйду за старшего сына, Арис выглядел почти... сердитым.
– Я не выйду замуж за твоего брата, – заявила я. – Так что, если пришел уговаривать меня смириться с этим безумием, то можешь уходить прямо сейчас.
– Я здесь не для этого. Я ведь сказал... пришел узнать, как ты. Почему бы нам не спуститься в бар и не выпить чего-нибудь?
Решив, что лучше иметь в лице Ариса союзника, чем врага, я коротко кивнула.
– Я только захвачу телефон, – мне стоило быть на связи, когда перезвонит мама.
Я взяла его, а потом забежала в ванную, чтобы привести в порядок лицо и волосы и не выглядеть, как чучело. Затем я надела туфли на танкетке и захватила сумочку. Наверное, будет разумнее везде носить ее с собой на случай, если придется немедленно бежать. Сумочка – единственное, что было у меня с собой. Там все мои вещи. Немного наличных, кредитные карточки, права и паспорт. Паспорт! Почему я не подумала об этом раньше? Вряд ли осуществить задумку будет легко, но, по крайней мере, у меня появился запасной план.
– Ты готова? – спросил Арис.
– Да.
При свете дня отель выглядел еще более шикарным. Он казался восхитительным и прошлой ночью, но при ярком солнечном свете я могла рассмотреть каждую деталь. Бассейн по форме напоминал почку, в одном его конце располагался бар, а в другой красивый водопад, выложенный камнями. Несколько человек уже плавали и лежали в шезлонгах с напитками в руках.
– Вино? – спросил Арис, поднимая бутылку, оставшуюся с прошлого вечера.
Я покачала головой. Мне нужно было сохранять ясную голову.
– Лимонад, если есть. В противном случае, воды.
Арис налил мне то, что я попросила, а себе открыл бутылку пива. Потом мы прошли к двум пустовавшим шезлонгам под зонтиками и сели.
– Ты ведь из Италии, верно? – спросил Арис после нескольких минут молчания.
– Да, из Рима. Но я хожу в университет во Флоренции. Флорентийский институт искусств, – меня вдруг захватила неожиданная мысль. Если каким-то образом Костасу и его отцу удастся провернуть план, позволят ли мне вернуться на учебу осенью? Или же Костас заставим меня остаться с ним? Подальше от моей мамы, семьи и жизни.
– Что-то не так? – спросил Арис.
– Я просто задумалась об университете. Мне предстоит пережить последний год обучения. Надеюсь, все утрясется до этого времени.
– Талия, думаю, ты не понимаешь...
Он замолчал, когда зазвонил мой телефон.
– Мне нужно ответить, – произнесла я, прежде чем приняла вызов. – Привет, мам.
– Нет, Талия, это твой дедушка.
– Nonno! – я всхлипнула. – Пожалуйста, скажи, что мне можно уехать домой, – на другом конце провода повисла оглушительная тишина, от которой внутри все похолодело. Меня охватил страх. – Nonno, – позвала я.
– Талия, ты должна меня выслушать, – начал дедушка таким тоном, какого я никогда у него не слышала. Бездушный и холодный, лишенный всяких эмоций. – Твой отец попал в крупные неприятности. Димитриу решили, что возьмут тебя в качестве платы. Я говорил с Эцио. Это окончательное решение. Ты выйдешь замуж за его старшего сына, Костаса, и станешь ему женой.
– Нет! – я дрожащей рукой поставила свой стакан на столик рядом. – Пожалуйста, nonno. Я не могу за него выйти. У меня есть своя жизнь. Парень. Мне предстоит выпускной курс в университете! Я не соглашусь на подобное, – по венам пронеслась волна ярости, подобная лесному пожару. Как посмел мой отец... Нет! Найлз! Как Найлз посмел использовать меня в качестве платы за его долги? Он просто эгоистичный ублюдок. – Я не выйду замуж на Костаса, – сказала я дедушке. – И мне плевать, если они убьют Найлза, – я бросила взгляд на Ариса, смотревшего на меня с жалостью.
– У тебя нет выбора, – слова дедушки были так небрежны, будто он обсуждал погоду, а не мое будущее. – Решение окончательно.
От его слов я едва не выронила телефон. Мои руки дрожали от гнева, потому мне пришлось крепко сжать устройство.
– Эцио сказал, что Найлз умрет, если я не выйду за Костаса. Ну, что ж, и черт с ним! Он сам виноват. Давай. Позволим. Ему. Умереть, – не сознавая, где я находилась и что делала, я наклонилась вперед и смахнула стакан со стола. Он разбился о землю, а осколки разлетелись по всем сторонам. Этого было недостаточно, чтобы усмирить ярость, бурлившую внутри меня, но хоть немного ее ослабило.
– Талия, – резко окликнул меня nonno. – Ты не станешь со мной разговаривать в таком тоне. Понимаю, что ты расстроена, и у тебя есть на то полное право. Но ты не смеешь говорить со мной с таким неуважением.
Серьезно? Все мужчины вокруг хотели меня одергивать и диктовать мою жизнь, а потом требовали уважения? Его нужно было заслужить. И насколько я могла судить, они все потеряли это право.
– А теперь послушай меня, – продолжил дедушка. – Семья Димитриу – не та, с которой бы ты хотела вступать в споры. Единственный способ избежать их решения – умереть... тебе. Они уже все решили. А как только Димитриу принимают решение, оно становится законом.
Я откинулась на шезлонг. Мои плечи поникли, а голова безвольно склонилась вперед в знак поражения.
– И что теперь? У меня отнимут жизнь? Насильно станут удерживать рядом и заставят выйти замуж за этого... этого мужчину, – в данный момент я не могла придумать ничего подходящего под описание. – Я лучше умру, – всхлипнула я.
– О, Талия, не драматизируй.
– Не драматизируй? – я снова вскинула голову. – Это я драматизирую? Не ты застрял на этом острове с совершенно незнакомыми людьми. А как же моя учеба? Друзья? Что насчет Алекса? Или моей квартиры?
– Теперь ты будешь жить так, как решит Костас. Мне жаль, Талия. Я пытался с ними поговорить, но они ясно дали понять, что намерены сыграть свадьбу.
Из груди вырвались душераздирающие рыдания. Меня охватила полная безнадежность, тут же вылившаяся в слезы, потекшие по щекам. Если я не найду выход, меня приговорят к жизни в подземном мире, как Прозерпину. Но в отличие от нее, меня выбрал Костас. А не Плутон, который по некоторым версиям истории казался достойным мужем, несмотря на то, что их брак начался на такой ужасной ноте. Костас же находил какой-то извращенный юмор в насилии над Прозерпиной. Мужчина, считавший, что ей это нравилось. Что статуя кричала о страсти.
Меня снова охватила ярость, когда я поняла, что у меня нет никого, на кого бы я могла положиться, кроме самой себя. Меня продал собственный отец. У остальных членов семьи были связаны руки. Единственный человек, который мог помочь мне выбраться отсюда – это я. Мне нужно было составить план действий. А для этого уединиться.
Когда я поднялась, намереваясь убежать обратно в номер, меня окликнул Арис.
– Ты в порядке? – спросил он, в его словах сквозило беспокойство.
– Нет, – честно ответила я ему, – но буду.
– Мне очень жаль, что твой дедушка не смог вытащить тебя из этой передряги, – даже несмотря на то, что во всем была виновата его семья, я чувствовала, что Арис действительно имел это в виду.
– Не твоя вина. Спасибо, что был так добр ко мне, – я опустилась на колени, чтобы собрать осколки стакана, но Арис меня остановил.
– Кто-нибудь другой соберет. Не хочешь прогуляться? Залив в это время очень красив.
– Давай в следующий раз? – спросила я, хотя и не планировала оставаться тут достаточно долго, чтобы это осуществить. И мне было плевать, как я все проверну, лишь бы убраться с этого острова. – Думаю, мне нужно побыть одной.