Ложь (ЛП)

— Черт возьми, ты просто спаситель. Было ли что-нибудь еще?
— Да, речь идет о том парне Франческо, который работает на складе в Чикаго. Есть в нем что-то такое, что мне не нравится.
За те несколько взаимодействий, которые у меня были с этим человеком, он был более чем готов взять мои деньги ценой бизнеса Арании.
— Я согласен, что он скользкий. Давай присмотрим за ним и убедимся, что он не верхушка какого-нибудь айсберга. Затем… примем некоторые решения относительно его будущего.
— Дальнейшего трудоустройства?
— Будущего, точка, — пояснил я.
Патрик кивнул с ухмылкой.
— Хороший план.
Я положил ладонь на датчик возле двери. Дополнительная безопасность была необходима. Мы входили в самое сердце нашей цитадели — клана Спарроу.
Стальная дверь скользнула в стену, и в поле зрения появилось наше большое рабочее пространство.
И тут же мое кровяное давление упало. Несмотря на хаос этого мира, эта комната была моим Дзеном. Все здесь успокаивало меня — бетонные полы, большие экраны на стенах, поднимающиеся почти на пятнадцать футов, многочисленные системы, которые постоянно контролировали все и вся. Мне даже нравился запах — бетон и техника. Мы были готовы ко всему. Там были беговые дорожки и оборудование для силовых тренировок. Иногда идеи и решения лучше приходили во время физической нагрузки. Из-за этого были также душевые и кухня. Это гигантское пространство было нашим центром управления, сердцем и душой команды — укрепленным и непроницаемым. При необходимости мы могли бы существовать на этом этаже еще долго.
Второй этаж, куда мы вошли, был самым безопасным из двух рабочих этажей, куда можно попасть только на нашем лифте, и еще одном, столь же защищенном, который соединял его только с первым этажом. Каждый из этих лифтов открывался у запертой стальной двери, похожей на ту, мимо которой мы только что прошли.
Никто, кроме нас, не входил на этот этаж.
Именно здесь мы втроем делали все, что требовалось, независимо от того, насколько это было грязно, непостижимо или бесчеловечно. Именно здесь принимались решения и выносились приговоры.
«Спарроу Энтерпрайзис», компания, которая преуспела в сфере недвижимости, имела первоклассную недвижимость на Мичиган-Авеню для всеобщего обозрения с тысячами сотрудников по всему миру и еще большим количеством частных подрядчиков. Именно там находилась открытая часть Спарроу. Мои помощники там были надежными — до некоторой степени.
Два мира Спарроу не смешивались — за исключением этого места, где никто не мог наблюдать.
Преступный мир Спарроу функционировал на этих двух этажах здания. Этаж, обозначенный цифрой 1 на панели, имел отдельный второй выход наружу. Там же работали и другие — приходили и уходили бригады и их руководители, в конечном счете, под присмотром Рида и Патрика. Происходили встречи. На первом этаже администрация встречалась с главарями банд и их помощниками. Люди приходили из разных слоев общества. Некоторые оставались в тени, в то время как другие шли при дневном свете перед камерами. Это были люди, которые делали вид, что управляют городом или те, кто очень этого хотел.
Решения, которые казались миру исходящими от других, сначала проходили через нас.
Хотя мое решение было окончательным, я редко не соглашался с Патриком или Ридом. Их слово было так же законным, как и мое.
Всем известный факт, что Спарроу управляли Чикаго.
Иногда люди забывали об этом. Напоминания — та еще дрянь. Зато эти люди не забудут снова, если окажутся рядом, чтобы получить второй шанс.
Не было ничего необычного в том, что на этаже, который мы называли номером один, было много сотрудников. Вот почему он соединялся с нашими домами только через этот этаж. Хотя преступный мир Спарроу не раздавал справки о доходах в конце года, у него была своя доля хорошо оплачиваемых сотрудников. Все, что там происходило, можно было видеть отсюда. На этом поприще работы полное доверие нужно еще заслужить.
Глава 6
Стерлинг
 
Кресло Рида развернулось в нашу сторону, стоило нам приблизиться. Он изучал двадцать экранов с многочисленными индикаторами на каждом. Его способности, когда дело касалось технологий и многозадачности, были поистине непревзойденными. Не было ничего, чего бы он не понимал или не мог понять. Если он находил что-то незнакомое, то изучал это.
Когда я задавал ему вопросы или просил разъяснений, он мог выдавать дословные определения или полное руководство. То, что отнимало у других дни или недели, буквально отнимало у него часы. Он не был лучшим собеседником в мире, но когда ты сидишь на корточках в разбомбленной школе, ожидая убить или быть убитым, иметь спокойного партнера с умом, оценивающим каждую возможность, было лучше, чем обычного болтуна.
Мы с Патриком поняли, что, хотя Рид часто говорил мало, те слова, которые он произносил, были очень важны. Эмоции, которые он проявил вчера по телефону — через динамики автомобиля — были редкостью, еще одним примером того, как Арания добралась до всех нас. Единственным человеком, который видел эмоции Рида, была Лорна. Хотя сначала я не решался признать это, у них было что-то особенное. Когда она рядом, он становился другим, не таким как тот человек, который был одним из моих самых надежных друзей и коллег.
Сейчас в выражении его лица было что-то такое, что говорило о том, что у него есть информация.
— Что у тебя? — спросил я. — Это барменша?
Вместо ответа Рид сказал:
— Стефани звонила тебе три раза. Она меня до ужаса раздражает.
Я вытащил из кармана телефон. Стефани была моей ассистенткой номер один в офисе на Мичиган-Авеню. Экран засветился.
— Ну, она звонила мне четыре раза подряд. Наверное, мне нужно снова включить звонок.
Рид кивнул.
— Лорна сказала, что мисс МакКри проснулась. Я рад.
— Я тоже. Есть идеи, почему Стефани звонит?
— Судя по экрану ее компьютера… — Рид мог в любое время подключиться к кому угодно без их ведома. — …она весь день переделывала твое расписание. Было несколько встреч, на которые ты не пришел.
— Блять. Арания забрала все мое внимание…
— Спарроу, — вмешался Патрик, — Все в порядке. Черт, после вчерашней ночи мы все устали. Мы втроем, вместе взятые, наверное, не спали и трех часов.
— Сомневаюсь, что вы двое вызвали меня сюда, чтобы напомнить, что я пропустил сон и несколько встреч.
Пока я ждал информации, то быстро набрал сообщение Стефани, объяснив, что буду в офисе после часа дня. Я не стал ничего объяснять или даже извиняться за то, что ее утро было испорчено. На крыше этого здания было написано мое имя. Дерьмо случается.
— Барменша… — Он вывел картинку на один из больших экранов. — Аманда Смит.
— Звучит как гребаный псевдоним.
Я кивнул в сторону экрана.
— Это она.
— Это не псевдоним, — ответил Рид. — Она работает в клубе, чтобы оплатить ветеринарный колледж в Эрбана в Иллинойсе.
— Это очень далеко от клуба.
— Она работает только по выходным, — ответил Рид.
— И согласно очень надежному источнику, она делает больше, чем работу за баром, — предположил Патрик.
— Расскажи мне, как она туда попала.
Никто не входил в клуб в качестве клиента или служащего без связей и обета молчания.
— Ее тетя — горничная Антонио Хиллмана. Официально она работает на его жену Клариссу.
Антонио был сыном Венделла Хиллмана. Грязная работа Антонио для МакФадденов была не такой практической, как у его отца. Оффшоры и черная бухгалтерия с достаточным количеством подставных корпораций, связанных с ним, чтобы покрыть гребаный пляж. Кроме того, он был одним из крупнейших союзников МакФаддена — от многих его организаций шли дотации на поддержку финансовых отчетов чистыми. Антонио положил глаз на какую-то шикарную должность в Белом доме.
 
Отмывание денег было не только у Макфадденов. Спарроу тоже так делали. Знание игроков обеих команд удерживало Спарроу у власти.