Ложь (ЛП)

— Этот парень не был моим обычным клиентом. У его семьи не было денег. Мать работала на одного из моих клиентов. Этот клиент пришел ко мне, зная, что я делал в прошлом, и попросил моей помощи. Она предложила оплатить любые расходы, если я найду ребенка. Это была кроличья нора. Темная паутина… — он отпил из фляжки, оставив крышку открытой. — Я начал собирать воедино кусочки и фрагменты. Следы были хорошо скрыты. Я не должен был следить за ними. Но на протяжении многих лет я работал с лучшими из лучших. Я начал открывать вещи, которые были странно знакомы. — Его глаза закрылись. — Как только я увидел, уже не мог делать вид, что этого нет. Я подумал, что, возможно, смогу использовать свои новые знания, спасти ребенка и заработать деньги в процессе.
— Шантаж? — спросила я, ошеломленная. — Ты шантажировал…
— Технически, это была попытка шантажа. Все вышло не так, как я надеялся.
— Что-нибудь из этого было на компьютерах или в файлах, изъятых ФБР? — спросила я.
— Нет. Я сыграл эту роль очень умно. Все улики скрыты. ФБР уйдет с пустыми руками. Вот почему мы все еще живы. Я поклялся своей собственной жизнью — всеми нашими жизнями, — что доказательства никогда не будут обнаружены.
— Я дал Аллистеру то, что он хотел, но этого было недостаточно.
— Нам обязательно уезжать из Чикаго? — спросила я. — А Рубио не может нам помочь?
Дэниел несколько раз закрыл и открыл глаза.
— Он мой шурин, но я уже в долгу перед ним. Если я попрошу об этом…
— Тогда я поговорю с Полин. Мы с этим разберемся. Если кто и может помочь нам против Аллистера Спарроу, так это Рубио.
— Я не могу отказаться от своих соглашений. Уехать будет самым безопасным.
Моя голова раскалывалась от напряжения.
— Дэниел, я хочу домой. Но я не уверена, что смогу поехать прямо сейчас.
Я встала и подошла к изголовью кровати. Откинув одеяло, я осмотрела простыни. Они были белыми. Я мысленно помолилась, чтобы они были постираны с момента их последнего использования.
— Я собираюсь прилечь. Когда я проснусь, мы пойдем домой.
— Доказательства. Разве ты не хочешь знать, где они?
— Нет, — ответила я как ни в чем не бывало.
— Энни, если со мной что-то случится, это может стать твоим единственным спасением, твоим козырем.
Я положила голову на подушку и встретилась взглядом с мужем.
— Тогда не позволяй ничему случиться. Оставайся в безопасности.
Дэниел не произнес больше ни слова, ожил обогреватель. Не слыша ничего, кроме белого шума, я погрузилась в сон.
Я не знала, сколько времени пролежала и как долго спала, но когда проснулась, то была одна. На стуле лежало мое пальто. Дэниела уже не было. С учащенно бьющимся сердцем я натянула сапоги и направилась к старой ветхой занавеске, закрывавшей окно. Когда я отодвинула занавеску, воздух наполнился еще более затхлыми запахами. Небо за стеклом было темным, но желтые лучи фонарей на стоянке отражали новый снегопад.
Из моих глаз скатилась слеза. Я поклялась быть сильной.
— Для тебя, мой паучок, — сказала я вслух.
Мы с ней были одни. Взятая напрокат машина Дэниела исчезла. Судя по уровню снега в том месте, где он припарковался, он отсутствовал уже достаточное время.
Глава 25
Арания
Стерлинг был прав насчет приватной комнаты. Как и в клубе на прошлой неделе, хозяйка встретила нас с чрезмерным энтузиазмом, отказавшись от других клиентов, она лично проводила нас вверх по современной лестнице в наш номер.
Интерьер в серых тонах был шикарным и утонченным. Через большую столовую и коридор нас провели в отдельную комнату. Одна стена была покрыта серой плиткой, по которой текла вода. Остальные стены были такого же серого цвета, как и весь ресторан.
Рядом с нашим столиком стояло серебряное ведерко со льдом и бутылка шампанского.
Стерлинг с усмешкой отодвинул мой стул и впился в меня взглядом.
После того, как хозяйка пообещала нам самое лучшее обслуживание, мы на мгновение остались одни.
 
Сидя на стуле рядом со мной, Стерлинга опустил руку под черную скатерть, найдя путь к моему колену. Его взгляд дразнил, а пальцы медленно поднимались вверх. Почти сразу же в дверях появился джентльмен одетый во все белое. Губы Стерлинга дрогнули, его рука нашла мою и потянула сплетенные пальцы на стол.
— Мистер Спарроу, — сказал мужчина. — Для меня большая честь, что вы и ваша гостья сегодня с нами.
Хотя выражение его лица утратило озорство, наша связь оставалась неизменной. Стерлинг сжал мою руку.
— Шеф Николас, это моя особенная гостья, моя девушка Арания МакКри.
Девушка.
Казалось странным, что такой человек, как Стерлинг, использовал тот же термин, что и подростки, но в отличие от других описаний, которые он использовал, этот казался точным. Если так, то это делает его моим парнем.
Нет, Стерлинг Спарроу не был парнем.
Согласно правилам Стерлинга, мое знакомство с шеф-поваром означало, что я могу говорить.
Почему я об этом вспомнила?
Шеф Николас шагнул вперед и протянул мне руку. Моя правая рука была свободна, и мы обменялись рукопожатием. Когда мы это сделали, он сказал:
— Какое красивое и необычное имя.
Стерлинг кивнул.
— Для необыкновенной женщины.
— Что ж, спасибо, — ответила я.
— Сегодня, — сказал шеф-повар, — вы можете составить меню. Скажите, чего хотите, и вы получите это.
Стерлинг посмотрел в мою сторону, его взгляд говорил мне, что то, что он хотел, не было в меню. Он снова повернулся к повару Николасу.
— У нас будет дегустация из десяти блюд с винными парами. Удиви нас.
Пока Стерлинг говорил, в комнату вошел еще один джентльмен.
— Это Энтони, — сказал шеф-повар. — Сегодня вечером он будет одним из ваших официантов. — Он указал на охлажденную бутылку шампанского. — Как только он откроет шампанское, мы приготовим для вас пир.
Мои глаза расширялись с каждым заявлением.
Хлопнула пробка, и Энтони, перекинув через руку полотенце, налил в бокал немного пенящейся жидкости.
— Сэр? — сказал он, протягивая Стерлингу бокал.
Стерлинг кивнул в мою сторону.
— Пусть леди попробует. — Он посмотрел на меня. — Если тебе не нравится, мы будем открывать бутылки всю ночь, пока не найдем нужную.
Энтони протянул мне хрустальный бокал.
— Мэм.
Отпустив руку Стерлинга, я взяла бокал и поднесла ободок к губам. Жидкость пузырилась, щекоча нос, терпкий сухой вкус накрыл мой язык.
— Подойдет? — спросил Стерлинг.
— Да, — сказала я обоим мужчинам, ставя бокал на черную льняную скатерть. — Оно восхитительно.
Наполнив оба бокала, Энтони извинился и вышел, оставив нас одних.
Стерлинг поднял свой бокал, и я сделала то же самое.
— За наше первое свидание. — Наши бокалы сошлись в звоне хрусталя. — Мне кажется, я выбрал место неразумно, — сказал он, сделав глоток шампанского.
— Почему? — спросила я, оглядываясь по сторонам. — Это место кажется потрясающим.
— Подожди, пока не принесут наши блюда. Это целая театральная постановка. Сухой лед для эффекта дыма. Светодиодная подсветка в плитах и подо льдом. Официанты расскажут о каждом блюде и десерте.
— И почему это проблема?
— Потому что, Арания, я ничего так не хочу, как закончить то, что начал до прихода шеф-повара Николаса; однако, учитывая внимание «Алинеи» к обслуживанию и деталям, боюсь, с этим придется подождать.
Мои мышцы напряглись.
— Предвкушение, мистер Спарроу. Это наше первое свидание. И с десятью блюдами, боюсь, то, что ты хочешь, может подождать до завтра. У меня может быть пищевая кома.
 
— Я бы предпочел ввести тебя в другую форму комы.
Я не успела ответить; к нам снова присоединился другой официант.
Блюда и вино сменялись до тех пор, пока я не почувствовала, что не смогу съесть или выпить ни кусочка.
Воздушный шарик.
Вот что было с десертом. Весь вечер был поистине уникальным опытом. Когда мы встали, чтобы уйти, я сказала Стерлингу, что мне нужно в туалет.