Ложь (ЛП)

Каким-то непостижимым образом я стала женщиной, которую засосало в мир, которого я не понимала. С другой стороны, в мягкой постели Стерлинга в этой квартире я чувствовала себя в безопасности.
Была ли? Или я вела себя как те люди, о которых он говорил, те, кто так жаждал безопасности, что не замечал лжи и обмана, которые смотрели им в лицо?
От этих мыслей у меня скрутило живот, и я провалилась в кроличью нору; как и Алиса, я оказалась в чужой стране, не зная, кому доверять.
Невероятная мягкость простыней давала мне ощущение парения. Мне это нравилось больше, чем падение. Может, это была не кроличья нора, а облако. Я просто не могла видеть дальше тумана. Вытеснив беспокойство из головы, я сосредоточилась на мягкости вокруг меня.
Я должна поговорить с Луизой о том, чтобы расширить ассортимент "Полотна греха" и делать постельное белье. В конце концов, люди проводят больше времени в постели, чем в платье.
Луиза.
Мне нужен телефон.
Мои глаза распахнулись и так же быстро закрылись от яркого солнечного света, все еще наполнявшего спальню Стерлинга. Нет, подожди. Он сказал, что это наш дом. Я покачала головой.
Твои слова не делают это правдой.
Я сказала ему это только сегодня днем, но почему-то начала сомневаться в этом утверждении. Казалось, Стерлинг Спарроу обладал такой способностью — говорить и делать. Как будто он мог объявить небо зеленым, а траву — голубой, и тогда мир увидел бы именно это.
Когда мои глаза привыкли к свету, я оценила обстановку более внимательно, чем когда Стерлинг принес меня сюда. Прежде всего, я была одна. Я поняла это еще до того, как открыла глаза. Стерлинг Спарроу обладал энергией, которую можно ощутить даже без визуального подтверждения. Хотя подушка рядом со мной сохранила вмятину — я наклонилась и вдохнула — и свежий, пряный запах доказывал, что он был здесь, прохлада сказала мне, что он ушёл давно.
Откинув одеяло, я решила, что получу еще больше ответов.
Комната зашаталась, но не настолько, как в кухне, чтобы у меня скрутило живот, поэтому я двигалась вперед. Я замешкалась на краю высокой кровати, поставив ноги на деревянную перекладину, похожую на ступеньку. Я заметила ее, когда Стерлинг помогал мне забраться в постель, но теперь задумалась еще больше.
У кого есть кровать, которой нужна ступенька? И что, черт возьми, он имел в виду насчет моей задницы?
Нет. О, черт возьми, нет.
Вдох. Выдох.
Тошнота отступила.
Посмотрев на прикроватную тумбочку, я поискала часы. С другой стороны кровати стояла еще одна — со стороны Стерлинга. До этого я только однажды была вовлечена в длительные отношения. Вероятно, этого не должно было случиться, и хотя для меня это было долгосрочным, на самом деле это длилось всего чуть меньше года.
Он убедил меня переехать к нему. Это была наша первая ошибка, и даже тогда мы съехались через четыре месяца после знакомства. Безумие, что я живу со Стерлингом меньше, чем через две недели.
Часы показывали 5.03 вечера.
Повернувшись к прикроватной тумбочке, я увидела листок бумаги рядом с мобильным. Телефон не был моим.
Любопытство победило. Я взяла телефон и провела пальцем по экрану. Появился экран с кодом.
Серьезно, Стерлинг? Ты собираешься оставить мне телефон, которым я не могу пользоваться?
Придурок.
Я произнесла это про себя.
У него действительно талант, и нет, это не добродетель.
Положив телефон обратно, я взяла листок — это была записка.
«Солнышко.
Мне очень не хотелось покидать тебя, но есть вещи, которых нельзя избежать. Во-первых, чтобы ты не удивилась, наружная дверь в нашу комнату заперта».
Что? Мои глаза метнулись к двойным дверям, мой пульс забился, заставляя кровь течь быстрее по венам.
Прежде чем впадать в панику, я продолжила читать.
Слишком поздно… сейчас подходящее время, чтобы назвать его мудаком?
«Она заперта изнутри. У тебя ключ.»
Улыбка тронула губы. Хорошо, мистер Спарроу, я могу делать поспешные выводы, когда дело касается вас. Я продолжала читать.
«Я имел в виду каждое слово о том, что другим нельзя видеть твою киску. А лежа там и свернувшись калачиком, ты была слишком мирной и красивой, чтобы тебя тревожить и сделать что-нибудь, кроме как натянуть одеяло на твое сексуальное тело.
 
Возможно, ты заметила телефон рядом с запиской. (Пока не уверен в твоих наблюдательных навыках.) В нем запрограммировано шесть номеров, а твой исходящий номер заблокирован на два.»
Отлично. Что это за чертов код?
«Как только проснешься и оденешься, позвони Лорне. Она ждет твоего звонка. Мы с доктором Диксон договорились, что еще одно путешествие по лестнице должно подождать до завтра, но еда не может.»
Почему меня не проконсультировали по плану лечения?
«На тумбочке стоит кувшин с водой, а в холодильнике, спрятанном за одной из дверей, — есть еще больше. Осмотрись. Лорна принесет тебе поесть. Остальные номера — мой, Патрика, Рида (да, он настоящий), Луизы (ее личный номер) и Винни (ее личный номер). Не забывай, что ты уже написала им сегодня один раз.
Я обещал тебе связаться с «Полотном греха» и твоими друзьями. Я держу свое слово.
Этого телефона вполне достаточно для общения. Сегодня и вечером не сражайся со мной — мы можем отложить это занятие до того, когда у тебя будет больше сил.
Надеюсь, ты помнишь правила, которые мы обсуждали. Не говори ничего личного обо мне Луизе или Винни. Для них и «Полотна греха» ты остаешься Кеннеди Хокинс.
Я вернусь как можно скорее. Чувствуй себя как дома — потому что это так — в нашей комнате. Твоя собственная уловка помогла тебе уснуть?
Пока я не вернусь,
Стерлинг.»
Моя уловка?
— Конечно, солнышко, если это описание поможет тебе уснуть…
Покачав головой, я перевернула листок.
Ничего.
Я ни к кому не обращалась:
— Придурок, то, что ты подарил мне самый лучший секс в моей жизни, еще не значит, что ты можешь все контролировать. Как, черт возьми, я должна звонить без чертова пароля?
Я медленно повернулась, оглядывая комнату. Может, он меня слышит? Тут камеры?
Я ничего не видела, но это не имело значения.
Одеться?
«Как, черт возьми, я должна это сделать?» — думала я, шагая голышом по комнате и приближаясь к большим окнам.
Вид был просто умопомрачительным. Я скучала по горам и дикой местности Колорадо, но в таком городе, как Чикаго, была своя красота.
Подойдя еще ближе, я посмотрела вниз. Я не была уверена, насколько высоко мы были, но, судя по крошечным машинам на узких улицах, мы были так высоко, как только можно забраться. Чем больше мое зрение фокусировалось, тем больше я размышляла об иллюзии, упомянутой Стерлингом.
Я хотела увидеть эту красоту.
Ходить без одежды было чем-то, что мне никогда не нравилось делать, но в этой новой жизни все казалось другим. Может, дело в Стерлинге и в том, что, хотя он и мог бесить, но в то же время нравиться.
Никогда прежде никто не заставлял меня чувствовать себя так легко в моем собственном теле.
Открыв дверь, которая, как я знала, не вела в коридор, я первым делом обнаружила пристроенную тренировочную комнату. Это открытие заставило меня хихикнуть. Стерлинг Спарроу действительно тренировался. Там были беговая дорожка и свободные веса, эллиптический тренажер и еще одно приспособление с гирями и шнурами. Высоко на одной стене висели три телевизионных экрана.
Вернувшись в спальню, я нашла кувшин с водой. Открыв дверцы шкафа внизу, я также обнаружила холодильник, запас спиртного и стопку книг. Я взяла одну из них. Эти книги не были выставлены напоказ. Их корешки были смяты, а страницы испещрены бороздками. Поднеся одну к носу, я вдохнула. Было что-то такое в запахе настоящей книги, что заставило меня улыбнуться. У них был запах времени, но также и знакомый пряный аромат. Книги Стерлинга. Он держал их в руках и читал. Человек, взявший на себя ответственность за город внизу, любил классическую фантастику.