Повседневная суета с опасными леди-монстрами (СИ)
— Н-нет, я поняла, — слегка запинаясь, оправдывается зайка. — Но я им-мела в виду кое-что другое… Твое личное отношение… Видишь ли ты…
Слышу как она встает с колен, оставляя мочалку в покое и выходит вперед, становясь немного сбоку от правого края бассейна. На лице Мурёны решительное выражение — с таким лицом бойцы за родину бросались под вражеские танки, обвязав себя гранатами. Обеими лапками она берется за пояс халатика. Наверное, чтобы не выдать свои чувства дрожью.
— Видишь ли ты во мне женщину⁈ — выпаливает ушастая, впиваясь в меня огненным взглядом. Видимо, ответ на этот простой вопрос очень важен для нее. Улыбаюсь. У меня есть только одна заготовленная для нее фраза:
— Милая моя Муря, — говорю, глядя прямо в ее встревоженное личико. — Разумеется! Ты мне очень нравишься!
Тогда тревога в глазах девушки исчезает, сменяясь на другое довольно хорошо мне знакомое выражение. Вижу, как с уголка ее рта появляется тонкая ниточка слюны, которую, впрочем, девушка мгновенно слизывает. Но тяжелое прерывистое дыхание выдает с головой ее дальнейшие намерения. Однако, не успеваю я произнести и слова, как зая одним ловким, почти незаметным движением сдергивает пояс, и неуловимым движением плеч стряхивает халатик на пол, оказываясь в супер эротичном нижнем белье черного цвета! Подвязочки, узенькая полоска трусиков, полупрозрачные кружева лифчика, доходящие до ее прекрасных бедер чулочки… М-м-м-м! Загляденье. Я моментально возбуждаюсь, переходя в состояние высшей боевой готовности, но сдерживаюсь, ожидая ее дальнейших действий.
— Нравится, госп… Рик? — произносит Мурёна томным, тихим голосом, способным мертвого поднять. — Я долго выбирала цвет, фактуру и это, как его… толщину ткани…
Она слегка приподнимает обеими лапками свои шикарные полновесные, но совсем не обвисшие груди, демонстрируя их одновременную упругость и мягкость. Насладившись произведенным эффектом, отраженным на моем лице, девушка поворачивается спиной, слегка нагибается, расставляя ножки и натягивает пальчиком ткань трусиков, произнося при этом все тем же чарующим голоском:
— Решия посоветовала взять на размер меньше. Посмотрите, госпо… Рик, вам не кажется, что они чересчур сильно пережимают?
Я смотрел во все глаза, практически не вслушиваясь в ее слова. Захватывающий вид выбил из меня остатки разума. Тонкая, почти прозрачная, кружевная ткань так сильно прилипла к ее ягодицам, что я отчетливо видел ее губки, выступающие через трусики.В этомместе кружева были чуть темнее, но не из-за толщины, а по причине повышенной влажности хозяйки. Мурёна и сама уже возбудилась не меньше меня. Наконец, она выпрямилась и повернулась ко мне.
— Здесь так жарко, Хозяин, — протянула она, нисколько не переигрывая. В помещении действительно было сильно натоплено. Я вижу, как по ее бархатной коже стекают капли пота. — Вы не будете против, если я сниму это? — она показала пальчиками на лиф и, не дожидаясь моей реакции, принялась его расстегивать. Но сняла совсем не сразу, а покачивая локтями, медленно, томно мне улыбаясь и наклонившись надо мной так сильно, что от моих губ до ярко-красных набухших сосков отделяло всего лишь пара сантиметров.
— И это?
Дошла очередь до подвязочек с чулками. Присев на край ванны, Мурёна подняла сначала одну ножку, потом другую. Чулки слетели быстро, обнажив крупные бедра без капли жира и незагорелые белые ножки.
— И вот это?
Вновь повернувшись ко мне своим пышным мощным задом, упругим и подтянутым как задница чемпионки велоспорта, ушастая, похотливо покачивая бедрами, стянула тонкую ткань, еще раз продемонстрировав оба своих сокровенных местечка. Лишних кустиков я не заметил, значит, подруги поделились с ней и этой интимной информацией.
Оказавшись совсем без одежды, зайка, недолго думая, полезла ко мне в бассейн, слегка удивившись температуре воды.
— Ого! Как горячо! Как ты это выдерживаешь, Рик?..
Впрочем, время разговоров давно кончилось и мы оба прекрасно понимали, что будет дальше. Я подхватил девушку на руки, чувствуя, как на меня оседает ее горячее роскошное тело, а нежные лапки сразу же хватаются за член.
— О-о-о⁈
Я же не теряю времени на восторженные вздохи, тем более, Мурёна только поощряет все мои ласки, отвечая на каждое прикосновение. Вода вокруг бурлит, но гидромассаж давно выключен. Неуёмная крольчиха целует меня, облизывает шею, губы, лицо, уши, царапает спину острыми коготками, а ведь мы еще даже не занялись самым главным! Наконец, она слегка приподнимается, упираясь ножками в дно неглубокого бассейна и, раздвинув пальцами губки своей пещерки, аккуратно и плавно насаживается на член Вхожу в нее медленно, чувствуя, как смыкаются и давят на меня стенки ее давно нетронутой вагины. Ушастая охает, когда кончик внутри упирается в предел нервных окончаний.
— О-ох… Больше… Даже больше, чем… О-ох!
Я не даю ей погрузиться в воспоминания, стискивая задницу и заставляя ускорить темп. Ушастая взвизгивает от неожиданности, но покорно подстраивается. Ее красные пухлые соски так близко прыгают перед моим лицом, что мне удается схватить один из них губами. Они влажные от пота и воды, но от давления наружу не выходит ни капли молока, словно я прикусываю сосок юной девушки. Лактация у крольчих наступает во время беременности, поэтому ничего особеного в них нет. А вот чувствительность во все остальное время только усиливается.
Мурёна, как и все остальные Существа, оказывается скорострелкой. Чуть поскакав на моей морковке, она бурно кончает, до крови кусая меня за плечо. Позже она же зализывает ранки, извиняясь за свое поведение, но я не обращаю внимания, вылезая из воды и вытаскивая ее за собой. Меня манит ее огромный упругий зад и я ставлю ушастую на коленки на мягкий ворсистый коврик прямо у бассейна. Та услужливо приподнимает попку, чуть опадая на локти, демонстрируя отличный опыт сексуальных игр. Теперь я вхожу в нее сильно и быстро, до самого упора, из-за чего из горла ошалевшей Мурёны вырывается совсем не женственный полурык-полустон, отголоски которого наверняка достигают даже спальни Драники. Мои руки скользят по ее мокрому телу. Стараясь зацепиться за что-нибудь подходящее, я вдруг левой рукой хватаюсь за ее короткий мокрый хвостик, а правой тяну сразу за оба уха!
— Потише! — взвизгивает та, невольно задирая голову и смотря на меня жалобным взглядом. — Больно! Мои ушки и хвостик… очень нежные!
Однако я вижу нескрываемую похоть и желание в ее глазах. Все же слегка ослабляю хватку, не переставая при этом наращивать темп. Малышка снова кончает, падает на локти, но умудряется сохранить равновесие: отчасти благодаря моей хватке, отчасти из-за расставленных ног, упирающихся в бетонный край бассейна. Благодаря этому, мне удается в свою очередь дойти до конца, одновременно доведя девушку до третьего, не менее бурного оргазма, и залить ее заждавшуюся матку мощным потоком семени.
Говоря про поток, я нисколько не вру. Скорее всего на это повлияли алхимические опыты альрауны. Теперь я фонтанирую не хуже анимешных героев хентая, что раньше слегка озадачивало зайку, когда она собирала постельное белье после наших сексуальных игрищ. Думаю, теперь на все ее вопросы даны ответы. Она сама с удивлением смотрит на собирающуюся лужицу, очевидно, сравнивая ее со скромными результатами своих прошлых любовников. Но сил у не сейчас не осталось ни на лишние слова, ни на движения. Все, что ей удается — перевернуться на спину и тяжело вздыхать, безуспешно пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Это ей удается далеко не сразу.
— Так… давно… не была… под хорошим… самцом… — скрипит она, деля глубокий судорожный вздох после каждого слова. — Но Рик⁈ Я даже… и думать не смела… Ох, сколько же времени потеряно зря!
— О чем ты? — слегка улыбаюсь я.
— Да все эти две недели! — зайка от злости на саму себя легонько бьет кулачком по коврику. — Я же сразу все поняла и видела, как ты на меня смотришь! Мне следовало раньше набраться смелости и…
Она тяжело вздыхает.