Вне пределов (ЛП)

— Что ж, тогда давай поговорим.
Я сжимаю руки в кулаки, прикусив внутреннюю сторону щеки.
— Если ты хочешь, чтобы я…
Он смеётся.
— Я пригласил тебя. Это значит, что я хочу, чтобы ты поехала. Но сейчас мы обсуждаем, поедешь ли ты, поэтому главный вопрос — хочешь ли ты ехать?
— Ты же знаешь, что хочу.
— В таком случае, о чём тут говорить?
— Ты слышал, как я сказала, что он предложил мне пять тысяч, чтобы я осталась?
  
Гриффин проводит рукой по лицу, держа другую на бедре.
— Получается, мне нужно предложить тебе более привлекательные условия, чтобы ты согласились поехать?
— Нет! Боже… — Я провожу пальцами по волосам, теребя их, и делаю глубокий вдох. — Это большие деньги. Мы могли бы купить новую мебель для твоего… нашего дома. Мы могли бы совершить ещё одно путешествие. Поехать на Гавайи или ещё куда-нибудь.
— Не могу поверить, что всё свелось к деньгам.
Он смотрит в потолок и качает головой.
— Дело не только в деньгах. Нейту больше не на кого положиться. А у Морган температура. И…
— Оставайся.
Гриффин отворачивается и продолжает полировать свой мотоцикл.
— Если ты хочешь, чтобы я поехала…
— Ради всего святого, женщина! — Он комкает тряпку и отбрасывает её в сторону. — Чего ты от меня хочешь?
Я вздрагиваю.
— Если я останусь, ты разозлишься?
Он тяжело вздыхает.
— Я буду расстроен.
— И разозлишься?
— Не поступай так со мной, Суэйз.
— Я не хочу потерять тебя из-за этого.
— Это не ультиматум. На самом деле, ты не приглашена. Вот. Довольна? Теперь тебе не придётся делать выбор.
— Я не приглашена?
— Да.
Он направляется к дому.
— Значит, если я решу поехать, ты не возьмёшь меня с собой?
— Совершенно верно.
— Ты ведь не серьезно?
Я придерживаю сетчатую дверь, прежде чем она за ним закрывается.
— Абсолютно серьёзно. — Гриффин достаёт из холодильника бутылку зелёного сока и выбрасывает крышку в мусорное ведро.
Когда я присматриваю за Морган, я ощущаю себя более зрелой. Когда я с ней, я чувствую себя на десять лет старше. Я становлюсь той, кем должна быть для неё, словно приняла это и направила свою взрослую энергию, чтобы поддержать Нейта в кабинете педиатра. Но прямо сейчас я не чувствую себя старше своего возраста ни на день. Желание спорить и упрямиться просто ради спора слишком сильно, чтобы его можно было игнорировать
— Говори. Не стой просто так, впиваясь ногтями в ладони.
Гриффин провоцирует меня своим холодным и надменным поведением.
Я расслабляю руки.
— Знаю, что это нечестно и незрело, но я хочу, чтобы ты хотел, чтобы я осталась. Я бы хотела, чтобы ты знал Нейта и Морган так же, как я. Если бы знал, думаю, ты бы понял, как сильно я им сейчас нужна. Ты чуткий парень.
— Ну, я их не знаю. Но я хочу, чтобы ты осталась. Видит бог, ты будешь всю дорогу переживать из-за них.
— Я не хочу, чтобы ты на меня злился.
Он допивает оставшийся сок и выбрасывает бутылку в мусорное ведро.
— Что ж, — усмехается он, — это чертовски плохо. Я человек. Ты не можешь ожидать, что я буду вести себя так, как будто это не так, только потому что ты считаешь меня «чутким парнем». Я не собираюсь давать тебе своё благословение оставаться дома.
Я киваю. Мне больше нечего сказать. Он прав. Я прошу слишком многого.
— Мне пора домой.
Гриффин молча смотрит на меня.
— Если только ты не хочешь, чтобы я осталась на ночь… но если ты злишься, то, возможно, ты не хочешь, чтобы я оставалась.
— Чёрт… — он качает головой, — … твой голос сейчас звучит так чертовски неуверенно.
Волосы у меня на затылке встают дыбом.
— Не будь таким придурком. Если мой голос звучит неуверенно, то это потому, что я люблю тебя. А любить так, как я люблю тебя, — это немного страшно. Испуганные люди могут казаться неуверенными в себе, потому что нет ничего более уязвимого, чем рискнуть своим сердцем.
Он изучает меня, обнажающую перед ним каждую частичку моего сердца, погружающуюся в пучину неуверенности. С Гриффином я никогда не притворялась кем-то, кем не являюсь. Это всё или ничего. Мы оба понимаем это без слов.
Гриффин подходит ближе. Его рука скользит по моей голове.
— Я люблю тебя за то, что ты остаёшься. Я ненавижу тебя за то, что ты не едешь. Но на кону не твоё сердце. Твоё сердце просто… моё. А я забочусь о том, что принадлежит мне.
Шоколад.
Вино.
Тампоны.
Чипсы.
В тот день, когда я встретила парня из продуктового магазина, я могла быть где угодно. Десятью минутами позже. Пятью минутами раньше. В другом месте. Миллион других поворотов судьбы могли бы изменить ход моей жизни.
Судьба.
Всевышний.
Высшие силы.
А может, просто чертовски повезло.
Позвонив Нейту и предупредив его, что не поеду, я остаюсь на ночь у Гриффина.
Если я планирую переехать к нему, то не могу сбегать каждый раз, когда мы ссоримся.
— Я ухожу, детка.
Он целует меня в макушку.
Мои глаза отчаянно сопротивляются, пытаясь убедить меня поспать ещё немного.
Сейчас четыре часа утра.
— Спи. Я позвоню тебе, когда мы остановимся позавтракать через несколько часов.
— Нет. — Я хватаю его за руку. — Я хочу проводить тебя.
— Все ждут меня снаружи.
— Я встаю.
Когда я встаю, голова кажется шаром для боулинга на моих плечах.
Гриффин хватает одну из своих толстовок и натягивает её мне на голову, так что она закрывает мои спутанные волосы. Мои руки оказываются в длинных рукавах, толстовка достаточно длинная, чтобы скрыть мои трусики, и его друзья не увидят больше, чем следует.
— Уверена, твои соседи в восторге от рёва шести «Харлеев» в четыре утра.
Гриффин улыбается.
— Несомненно.
Он берёт меня за руку, и мы выходим на улицу.
— Суэйзи…
Один из парней свистит.
Я показываю ему средний палец и слегка улыбаюсь.
— Дерзкая.
Он подмигивает и посылает мне воздушный поцелуй.
— Заткнись, Фрэнк.
Гриффин смотрит на своего длинноволосого друга с жуткой ухмылкой.
— Храбрая девочка. — Мэг, новая подружка его босса, качает головой, сидя на заднем сиденье мотоцикла Джетта. — Я бы ни за что на свете не отпустила Джетта одного. Слишком много шлюшек готовы наброситься на всё, что движется. И твой мальчик Гриффин привлечёт к себе слишком много внимания. Очень много желающих согреть его по ночам. Много выпивки. Мно…
— Мэг, не сочти за неуважение, но заткнись нахрен. — Гриффин надевает перчатки и притягивает меня к своей груди. — Прекрати, Суэйз.
Кажется, меня сейчас вырвет. Это плохая идея. Мне тоже следовало поехать.
— Я солгала. — Я смотрю на его грудь, потому что не могу сохранять самообладание, глядя ему в глаза. — Если ты изменишь мне, я не отрежу тебе член. Я буду ненавидеть тебя вечно. Я не хочу ненавидеть тебя вечно.
Он приподнимает мой подбородок.
Не плачь.
— Я не буду тебе изменять.
— Но ты злишься, что я не еду. И там будет много алкоголя. И женщины с большими сиськами, и они захотят тебя. Посмотри на себя… Конечно, они сделают всё возможное, чтобы заполучить тебя…
Он заставляет меня замолчать глубоким поцелуем, обхватывает моё лицо руками, притягивает к себе так, что мне приходится вставать на цыпочки, погружаясь в его объятия.
Боже… если он поцелует другую женщину так, как сейчас целует меня, я умру. Моё сердце самовоспламенится, превратившись в пепел.
Его приятели свистят и улюлюкают, как идиоты, которыми они и являются.
— Я не могу дышать, — шепчу я, преодолевая ком в горле.
Дело не только в женщинах. Это из-за долгой поездки на мотоцикле. Нейт был прав.
Гриффин находится во власти любого другого транспортного средства на дороге.
  
Глупые люди пишут смс, водят машину в нетрезвом виде, дальнобойщики, которые мало спят, и дороги скользкие от дождя.