Вне пределов (ЛП)

Он отступает, и моё сердце наполняется надеждой, потому что он собирается впустить меня, но потом…
Бряк!
Дверь захлопывается у меня перед носом, и моё сердце разбивается вдребезги прямо здесь, на его крыльце.
— Гриффин!
Я стучу в дверь и пытаюсь повернуть ручку, но она заперта.
Свет надо мной гаснет, и кажется, что всё кончено.
— Прости! Я люблю тебя! — Я продолжаю стучать в дверь. Вдали слышится собачий лай, и мой отчаянный крик может перебудить соседей. — Пожалуйста, впусти меня! Я не хочу, чтобы, между нами, всё закончилось!
  
Рыдания вырываются из моего горла. Это больно. Никогда ещё мне не было так больно. Даже когда умер мой отец.
— Мне так… невероятно… жаль… — Шепчу я, упираясь лбом и сжатыми в кулаки руками в дверь.
∞
НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО я заказываю ему фруктовый букет, потому что он не любитель букетов из цветов или печенья. Отправляю сообщение. Звоню.
Ничего.
Весь день я плачу и ненавижу себя за то, что была такой бесчувственной. Каждый раз, когда я слышу шум в коридоре, я спешу к дверному глазку, но каждый раз это не мой парень из продуктового магазина. Отчаяние лишает меня чувства собственного достоинства. Я готова продать душу дьяволу, чтобы вернуть своего парня.
К следующему утру я чувствую себя опустошенной. Приняв душ, проверяю свой пульс, чтобы убедиться, что он у меня ещё есть. Сейчас во мне нет жизни. Я не могу думать о Нейте и о каждой мелочи, которую знаю о его прошлом. У меня нет Гриффина и… чёрт возьми, у меня всё болит.
Меня словно что-то влечёт к моей машине. Я почти уверена, что это чувство безысходности. Я тону в нём. Та же жалкая сила тянет меня в его район, но я не сворачиваю на его улицу. Вместо этого я оставляю машину в квартале от его дома и пробираюсь к нему, держась на расстоянии одной улицы, чтобы он не мог меня увидеть, если будет заниматься газоном или работать в гараже. Это новая жалкая низость, даже для меня.
Я прищуриваюсь, чтобы разглядеть что-нибудь сквозь деревья между двумя домами.
Он подстригает газон — обычное занятие в воскресенье. Вместо того, чтобы снова встретиться с ним лицом к лицу, я направляюсь к дому его родителей. Если я хочу всё исправить, мне также нужно получить прощение от его родителей.
— Суэйзи! Какой приятный сюрприз. — Шерри открывает дверь, улыбаясь во весь рот. — Входи.
У меня нет слов. Я не ожидала такого приёма.
— Где Гриффин?
Конечно, мои широко раскрытые глаза и приоткрытый рот говорят сами за себя.
— Э-э…
— Как твоя подруга?
Я следую за ней на кухню, где она наливает мне стакан чая со льдом.
— Моя подруга?
— Да. Гриффин сказал нам, что у твоей подруги проблемы. Нам не хватало тебя на вечеринке по случаю дня рождения.
Он солгал ради меня… или ради себя. Я не совсем понимаю, что это значит.
— У неё… э-э… всё хорошо.
— Рада слышать. Так чем вы сегодня занимаетесь?
Она жестом указывает на веранду.
Мы выходим на улицу и садимся в кресла-качалки. Скотт возится на заднем дворе с сорняками. Должно быть, сегодня у Кэллоуэев день работы в саду.
У меня есть выход. Ложь Гриффина даёт мне выход. Однако я не представляю, что будет, если не признаюсь. И я не могу допустить, чтобы это продолжалось.
— Гриффин солгал.
Шерри непонимающе смотрит на меня.
— Насчёт чего?
— Я забыла о его дне рождения. — Мои глаза горят. Я пытаюсь выразить то, что чувствую, прежде чем потеряю самообладание. — Я могла бы перечислить все причины, по которым забыла об этом, но они не имеют значения. Я люблю его, и мне не следовало забывать о его дне рождения. И я сделала всё ещё хуже, сказав то, чего не должна была говорить, когда он, казалось, расстроился из-за моих планов на пятницу. Затем…
Эмоции затягиваются вокруг моей шеи, как петля. Я не могу вымолвить больше ни слова.
— О, милая… — Шерри наклоняется и кладет ладонь мне на плечо, — … ты совершила ошибку. Всё будет хорошо. Гриффин любит тебя.
Я пытаюсь сглотнуть, но эмоции переполняют меня, поэтому я просто качаю головой.
— Конечно, любит. Ты пыталась с ним поговорить?
Я несколько раз киваю и вытираю слёзы, прежде чем они успевают скатиться по моему лицу.
— Он очень зол.
Кусая губы, я пытаюсь вернуть себе самообладание.
— Я уверена, что он просто расстроен. Это всё, что я увидела в нём в пятницу. Просто дай ему время успокоиться. Я знаю, он будет готов всё исправить. Скотт был таким же, когда мы только поженились. Он замыкался в себе. Я научилась не нарушать его личное пространство. Хорошая новость в том, что по мере взросления они перерастают это. Гриффин всё ещё учится строить серьёзные отношения. На этом пути он совершит несколько ошибок — слишком бурно отреагировав. Вы оба будете совершать ошибки.
Я вновь киваю, и, прежде чем успеваю собраться с мыслями, Шерри оказывается рядом и заключает меня в объятия. Я теряю самообладание.
Когда я наконец беру себя в руки, то извиняюсь перед ней. Она быстро отмахивается от моих попыток извиниться, как будто у меня нет причин чувствовать себя виноватой.
Мы проводим следующий час, обсуждая проблемы сестёр Гриффина с мальчиками и то, что я отказалась от временной работы преподавателя, чтобы присматривать за Морган.
Гриффин не рассказал ей истинной причины моего отсутствия. Хочется верить, что он хочет, чтобы я всегда выглядела в их глазах достойно, но после событий пятницы я уже не уверена в своих предположениях.
— Мне пора идти. Спасибо, что позволила выплакаться на твоём плече. У меня не было таких намерений, когда я шла сюда.
— Мы любим тебя, Суэйзи. Ты стала частью нашей семьи, так что приходи к нам без раздумий.
Я обнимаю её в последний раз. Как только открываю дверь, раздается громкий рёв «Харлея», и сердце у меня подскакивает к горлу.
— Видишь, он уже ищет тебя, — говорит Шерри, когда я выхожу на улицу.
— Он не знает, что я здесь, — бормочу я себе под нос.
Когда он снимает шлем, я уверена, Шерри видит, что он удивлен, увидев меня. И то, как он поджимает губы, доказывает, что я не слишком приятный сюрприз.
— Я буду внутри, если понадоблюсь, — шепчет она мне на ухо, прежде чем уйти в дом.
Я очень сильно хочу его прямо сейчас. Это самое странное чувство. Моё влечение к нему никогда не ослабевало, но прямо сейчас я хочу поглотить его. То, что я не могу обладать им, усиливает моё желание, как и эта обтягивающая черная футболка и джинсы, обтягивающие его мускулистые ноги. В этот самый момент он выглядит грубым, сексуальным и таким недосягаемым.
— Привет… — Мой слабый голос звучит как у неуверенного ботаника, впервые разговаривающего с капитаном футбольной команды. — Ты получил фруктовую композицию?
— Я отдал её своему соседу.
Я вздрагиваю, но это ни на йоту не смягчает выражения его лица.
— Почему ты здесь?
— Я хотела извиниться перед твоими родителями за пятницу.
Он слегка прищуривается, как будто я переступила какую-то черту.
— Вот как? Они простили тебя?
— Да, — отвечаю я, не будучи уверенной в своих словах.
— Что ж, тебе повезло.
Он проходит мимо меня.
Собравшись с духом, я следую за ним.
— Я хочу, чтобы ты меня простил.
Он останавливается, стоя ко мне спиной.
— А что, если ты будешь игнорировать мой день рождения, Рождество и… День святого Валентина? А я буду молчать, потому что не считаю, что заслуживаю особого внимания. Но в остальные дни мы будем всё равно оставаться собой… вместе.
Он делает глубокий вдох. Я скрещиваю пальцы, надеясь, что он признаёт своё поражение.
— А что, если ты встретишь кого-то ещё, с кем можно будет повеселиться?
  
Он продолжает свой путь к дому, сжимая в руке моё разбитое сердце.
Как только он открывает дверь, Шерри встречает его неодобрительным взглядом.
— Да ну нахуй.
Он качает головой и снова проносится мимо меня к своему мотоциклу. Прежде чем я успеваю попытаться остановить его, он уезжает.