Вне пределов (ЛП)

Не отрывая взгляда от коробок, он хмыкает.
— Меня просто немного поразило, что ты так уверена в своих познания. Я беспокоился о тебе, но, очевидно, ты восприняла это как злость. — Он поднимает взгляд. — Я не хотел тебя обидеть. Извини.
— Так… — мой взгляд мечется из стороны в сторону, но затем снова возвращается к нему, — ты хочешь сказать, что у тебя нет этого родимого пятна?
  
Нейт ставит одну коробку на другую и поднимает их.
— Нет. Может, у кого-то из твоих бывших парней была такая отметина.
Он несёт коробки по коридору.
Я сажусь на край кровати и немного покачиваю Морган, пока он не возвращается.
— Думаю, ты должен показать мне свой живот.
— Что?
Он усмехается, избегая смотреть мне в глаза, и закрывает дверцу шкафа.
— Рубашка. Сними её.
— Это неуместно. — Нейт снова выходит из комнаты. — Мне нужно поработать около двух часов. Если хочешь, можем заказать ужин.
— Ты мужчина. — Я прижимаю к себе Морган и бегу за ним, не интересуясь ужином. — И снять рубашку было бы вполне уместно.
— Спроси моего босса, будет ли считаться уместным снимать рубашку перед студентом.
— Я не твоя студентка.
Я останавливаюсь у входа в его кабинет, когда он опускается в кресло и открывает ноутбук.
— Ты няня — двадцатиоднолетняя няня моей дочери. Я на сто процентов уверен, что раздеваться перед тобой было бы неуместно.
— Я говорила про рубашку, а не про всю одежду.
Он смеётся, и это звучит снисходительно.
— Китайская?
— Я не голодна.
Я умираю с голода, но любопытство пересиливает аппетит.
— В верхнем ящике рядом с холодильником меню на вынос. Закажи мне что-нибудь с курицей. Рис, только не лапшу.
Я хмурюсь, бросая взгляд на Морган, на её отяжелевшие от усталости веки.
— Меню у тебя в ящике — тайское, а не китайское.
Он на мгновение переводит взгляд с экрана на меня.
— В чём разница?
— Тайские блюда более пикантные и готовятся с меньшим количеством масла и карри. Ингредиенты более свежие. Полезнее для здоровья
Нейт несколько раз моргает.
— Я люблю острое.
— Знаю.
— Знаешь?
Он откидывается на спинку кресла, закидывая руки за голову.
Что произошло? Он перешёл от испуга к тому, чтобы бросить вызов моим знаниям о нём.
— Да. Ты ешь пиццу с ананасами и острым перцем халапеньо. Чтобы есть подобное дерьмо, нужно любить острую пищу.
— Она может слышать тебя.
Он переключает внимание на своего спящего ребенка у меня на руках.
— Она спит.
— Она может тебя слышать, — он ухмыляется, что-то среднее между улыбкой и гримасой.
— Прощу прощения, профессор анатомии. Пойду закажу вам тайский ужин с курицей.
— Суэйзи?
Я останавливаюсь, не дойдя пары шагов до двери его кабинета.
— Да?
— Что ты решила?
— Насчёт чего?
Я отступаю на шаг, чтобы видеть его.
— Моего предложения.
У меня есть диплом о высшем образовании. Я хочу преподавать. Это моя цель. Мне нужно использовать любую возможность, чтобы улучшить своё резюме.
— Она привязалась к тебе, — говорит он.
Он ведёт нечестную игру.
— Как долго?
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, как долго продлится эта работа? До тех пор, пока она не пойдёт в школу? Или пока ты не найдёшь достойную замену?
— Пока ты сама не решишь уйти.
Так. Чертовски. Несправедливо.
Я обожаю Морган и не могу представить ни одного дня в будущем, когда мне не захочется быть с ней. Но… она не моя дочь, и быть няней — не моя цель в жизни. Сногсшибательно сексуальный парень на мотоцикле может захотеть на мне жениться. И… в конце концов, мои яичники затрепещут от желания иметь собственного ребенка — нашего ребёнка. И что тогда? Что, если это произойдёт до того, как Морган пойдёт в школу? Если она сейчас так привязалась ко мне, то что будет через год или два?
Работа, о сохранении которой я беспокоилась, превратилась в работу, от которой я не могу отказаться.
— Я свяжусь с ними завтра и сообщу, что, к сожалению, не могу принять их предложение о работе.
Губы Нейта изгибаются в едва заметной улыбке.
— Спасибо. Рейчел будет в восторге, узнав, что она может поступить в аспирантуру, не испытывая чувства вины перед Морган.
Я поступаю так не ради Рейчел. Не то чтобы она мне не нравилась, но это как-то неправильно и странно — ставить её будущее выше своего. Я делаю это ради Морган. И, наверное, ради Нейта. Но что пугает меня больше всего, так это то, что я делаю это в большей степени для себя, потому что Нейт не даёт мне спокойно думать, всё в голове путается. Это сбивает с толку. Я не могу ни разобраться в своих мыслях, ни трезво взглянуть на ситуацию, когда он рядом.
Я должна разобраться с этим. Вот почему я соглашаюсь на эту работу.
После того как ужин готов, а Морган накормлена и спит в своей кроватке, я перевожу разговор на свою новую зависимость — его прошлое.
— Тебе всегда нравилась китайско-тайская кухня?
Я уверена, что знаю ответ, но хочу посмотреть, к чему приведёт этот разговор.
Он улыбается с набитым ртом, затем прикрывает рот уголком салфетки.
— Нет. Дейзи обожала крабов по-рангонски и рис с овощами. После азиатской кухни я… — Он сглатывает.
— Хотел пить.
Это не вопрос. Я просто заканчиваю его предложение раньше, чем он.
Вопросительно приподняв бровь, он делает глоток воды, изучая меня с таким вниманием, что ещё несколько недель назад я бы заёрзала на месте. Но не сейчас. Сейчас я хочу подтолкнуть его к признанию того, что происходит, между нами. Это знание больше нельзя игнорировать, иначе у меня случится нервный срыв, который превзойдёт всё, что происходило с моей мамой после смерти отца.
Я не собираюсь давить на него. Не стоит провоцировать конфликт, но я не собираюсь подвергать цензуре каждое воспоминание о нём — или каждую мысль, которую читаю в его голове. Я до сих пор не уверена, что именно.
— Да, — ответил он, прищурившись.
В ответ я натянуто улыбаюсь — своего рода небольшой вызов.
— Я полночи бегал на кухню, чтобы попить, а потом в туалет из-за этой чёртовой воды.
— А сейчас?
Нейт улыбается, усаживаясь поудобнее на барном стуле. Его колено касается моего, и мы смущённо смотрим друг на друга, а потом отводим взгляд.
Ух ты.
Невинное соприкосновение. Коленями. Не губами. Не ласки руками. Почему это случилось снова?
Его прикосновение.
Это не должно быть знакомо, и это не должно пугать меня, потому что такое уже случалось однажды. Но это так, потому что в первый раз я почувствовала его… сумасшедшая Суэйзи. В этот раз мы оба это почувствовали. Невозможно отрицать то, что только что произошло. И каждый контакт кажется более сильным и знакомым.
— Эм… — он прочищает горло, — … сейчас я всё ещё не могу уснуть по ночам, выпивая литры воды и бегая в туалет, но иногда это того стоит. Дженне нравился этот ресторан.
На несколько мгновений в комнате воцаряется тишина.
Это необычное явление, когда люди говорят об умершем человеке. В этот момент они погружаются в свои мысли и испытывают чувство уважения.
Я вижу, как на лице Нейта мелькают разные эмоции, когда он не замечает, что я за ним наблюдаю. В его глазах такая печаль. Иногда это происходит, когда его задумчивый взгляд останавливается на каминной полке, где стоит их с Дженной совместная фотография, а иногда — на спящей Морган.
— Мне нравится, когда ты рассказываешь о Дейзи.
Блеск озорства пробивается сквозь печаль, которая только что отражалось на его красивом лице.
— Потому что ты излишне любопытна, как Снупи. — Он подмигивает.
— Если я Снупи, то ты Чарли Браун16.
  
Я ковыряю в мясе палочками для еды.
— Господи… — шепчет он.
— Что?
Губы Нейта приоткрываются, словно он беззвучно ахает. Многие его выражения до жути знакомы, но только не это. Шок? Страх? Я не могу понять, что выражает его взгляд, но от него по спине бегут мурашки.