Вне пределов (ЛП)

Гриффин должен завершить работу над мотоциклом для своего друга. Я сказала ему, что мне нужно закончить работу над проектом, так что мы должны встретиться завтра. Но я не могу думать о своём проекте и жду не дождусь завтрашнего дня, чтобы увидеть его.
Моя машина направляется к его дому, и причина этому только одна — желание увидеть его.
Как только выхожу из машины, я вдыхаю земллянистый запах района Гриффина.
  
Чернозём и свежескошенная трава. Лужайки здесь не покрыты идеальным газоном, обработанным химикатами, а усеяны одуванчиками и клевером. Одежда сушится на верёвках, а из вентиляционных отверстий доносится аромат духов.
Он напоминает мне о районе, где вырос Нейт.
— Привет.
Я улыбаюсь, и с удивлением смотрю на неожиданную компанию в гараже Гриффина.
Его родители, Софи и Хлоя, приветствуют меня с обычным для Кэллоуэев энтузиазмом, который я так люблю.
Грифф отрывается от своего занятия — ремонта мотоцикла друга — и поднимает глаза. Его чёрная бандана потемнела от пота, а на лице и руках видны жирные пятна. Он смотрит на меня с головы до ног — взгляд его одновременно милый, собственнический и полный желания. Даже тридцатиградусная жара не идёт ни в какое сравнение с каким пылом он на меня смотрит.
— Суэйз. — Озорная улыбка, которую, надеюсь, его семья не видит, появляется на его губах. — Не ожидал увидеть тебя здесь сегодня вечером.
Я убираю волосы с шеи и на несколько секунд собираю их в хвост. Так жарко.
Никакого ветерка. Только липкий зной.
— Я помешала вечеринке?
Шерри смеётся.
— Никакой вечеринки. Мы совершили ошибку, решив, что сегодня подходящий вечер для велосипедной прогулки. Она была короткой. — Она обмахивается веером. — Хлоя хотела заехать к Гриффину по дороге домой.
Типичный Гриффин. Его семья заходит в гости, но он продолжает работать. Я восхищаюсь и ненавижу его сосредоточенность, но мне нравится отвлекать его, когда он позволяет.
Софи стоит перед вентилятором.
— Очень жарко.
Она поднимает руки вверх.
Я беру воду из маленького холодильника под одним из верстаков и откручиваю крышку.
— А где Хейли?
— У неё свидание. — Скотт закатывает глаза. — Я не одобряю.
— Прекрати. — Шерри качает головой. — Саймон — хороший молодой человек.
— Ему девятнадцать.
Глаза Хлои расширяются, как будто это преступление.
— Он состоит в студенческом братстве, — ворчит Скотт.
Гриффин переворачивает двадцатилитровое ведро, стоящее рядом с ним, и хлопает по его дну.
— Садись.
Он поднимает на меня взгляд и подмигивает.
Я занимаю свое обычное место.
— Итак, в чём дело?
Он снова сосредотачивается на мотоцикле, но я знаю, что всё его внимание поглощено мной. Мой парень из продуктового магазина — настоящий мастер многозадачности.
Я пожимаю плечами, и смотрю на его семью, пока они вытирают пот со лба, прикладываются к бутылкам с водой и осматривают идеально прибранный гараж Гриффина, словно не видели его миллион раз до этого.
— Просто… Я не знаю.
Его руки застывают, когда он снова смотрит на меня. Я умираю от желания что-нибудь сказать, и он это знает. Грифф читает меня так, словно сам написал книгу о Суэйзи Сэмюэлс.
— Спасибо, что заглянули, — говорит он, пристально глядя на своих родителей.
Я съёживаюсь. Он явно пытается отделаться от них ради меня.
— Ты нас выгоняешь? — Говорит Шерри, но блеск в её глазах сводит на нет её попытку казаться обиженной.
— Если вы не собираетесь пачкать руки, помогая мне, тогда да, я вас выгоняю.
— Вам не обязательно уходить.
Я люблю его семью. Меньше всего на свете я хочу, чтобы они думали, что я не хочу быть с ними.
— У Софи случится тепловой удар. Нам на самом деле нужно уходить. — Шерри сначала целует Гриффа в макушку, прикрытую банданой, а затем и меня, как будто я тоже её ребёнок. — Люблю вас обоих.
— Я тоже тебя люблю.
Я улыбаюсь.
Они садятся на свои велосипеды и машут напоследок рукой, уезжая.
— Рассказывай.
Его руки возобновляют свою работу.
— Почему ты думаешь, что мне есть что рассказать?
— Затем закрой дверь гаража и разденься.
Ч-чёрт!
Я встречаюсь с самым сексуальным мужчиной на свете. Это факт.
Какая-то часть меня хочет захлопнуть дверь, отключить разум, раздеться и позволить Гриффу делать то, что у него получается лучше всего, — заставить меня почувствовать, что мы единственные люди на свете. Мы занимаемся любовью как единое целое — его удовольствие принадлежит мне, а моё — ему.
Но… сегодня я не хочу исправлять ситуацию его прикосновениями. Мне нужно, чтобы он собрал меня воедино, потому что присутствие Нейта в моём мире разбило меня вдребезги.
— Со мной что-то не так.
— Кто тебе это сказал? Они идиоты. Ты само совершенство.
Боже! Если бы всё было так просто. Я прекрасна и идеальна, потому что так говорит мой парень из продуктового магазина. Я никогда ни для кого не была идеальна.
— Нет. Не в этом дело.
Он замолкает, озабоченно приподнимая бровь.
— Ты заболела?
— Не думаю. Это… нечто такое, что на самом деле трудно объяснить.
— Попробуй.
— Мне кажется, я умею читать мысли.
Он смеётся, как и положено, потому что это безумие.
— В самом деле? О чём я сейчас думаю?
— Проще простого. Ты думаешь, я спятила.
Очередной смешок.
— Нет. Ну, может быть. Продолжай. Я слушаю.
— На самом деле это не совсем чтение мыслей. Скорее, я могу получить доступ к воспоминаниям, но не каждого. На самом деле, только одного человека, и это не все его воспоминания, только некоторые… из того времени, когда он был моложе.
Грифф кивает.
— А под «его» ты подразумеваешь меня?
— Нейта.
— Профессора?
Он бросает на меня быстрый взгляд искоса, после чего снова сосредоточивается на мотоцикле.
— Да. Помнишь, я пыталась рассказать тебе об этом в тот день, когда увидела его в кабинете доктора Грейсона. Я сказала, что знаю его, но он меня не узнал?
— А потом мы занялись сексом.
Я улыбаюсь.
— Да. Полагаю, что все наши разговоры заканчиваются сексом.
— Как и положено, — пробормотал он, распыляя что-то на одну из деталей мотоцикла. — Но я на самом деле не понимаю, как можно читать мысли.
— Ты и не обязан понимать. Я тоже не понимаю. Мне просто нужно с кем-то поговорить об этом, потому что я знаю, что это пугает Нейта, и я не хочу потерять работу. Но если я буду держать это в себе, мне покажется, что я схожу с ума. А сходить с ума я тоже не хочу.
— Что говорит доктор Грейсон?
Я упираюсь локтями в колени и сжимаю руки в кулаки.
— Я хотела поговорить с ним, но потом мне стало неловко, и я испугалась, что он решит, будто я сошла с ума, поэтому я не назначала приемы несколько недель.
— Он психотерапевт, Суэйз. Я думаю, сумасшествие — его специальность.
— Так ты думаешь, я сумасшедшая?
Я вскакиваю, и ведро с грохотом опрокидывается. Сохранение здравомыслия стало приоритетом в моей жизни, и я не могу избавиться от потребности отстаивать его.
— Нет, я не это имел в виду. — Он берёт полотенце и, поднимаясь с табурета, вытирает им лицо и руки. — Мне нужно, чтобы ты объяснила мне это более подробно, чтобы я мог разобраться, что это значит.
Я скрещиваю руки на груди и меряю шагами гараж.
— Как мне объяснить это тебе, если я сама не могу понять?
— Детка… — Он хватает меня за руку, и я отшатываюсь. — Что ты хочешь от меня услышать?
— Не знаю.
— Тогда зачем ты мне всё это рассказала?
— Потому что я должна была кому-то рассказать.
Я останавливаюсь и упираю руки в бока. Дело не в нём. Я не знаю, почему я срываюсь на нём. Но я не могу остановиться. И я ненавижу себя за это.
  
Гриффин делает глубокий вдох и поджимает губы, копирую мою позу.
— Ладно. Ты сказала мне. И что теперь?
— Ты думаешь, я спятила?