Русалка (СИ)

- И тут правы, - не смутилась я.
Он откинулся назад и посмотрел на меня с прищуром:
- И у тебя нет еды. Вся еда в этом караване принадлежит мне.
- И тут вы не ошибаетесь. У меня ничего здесь нет, - я прикрыла глаза, а потом неожиданно вскинула руку. Потоком воды из-под песка вымыло извивающуюся красно-черную змею. Я поднесла ее поближе, фиксировать у головы, как в фильмах, а извивающийся хвост дико бил по водяному капкану. – Рохеис, вы умеете готовить?
- Н-нет, - пробормотал он растерянно.
- Госпожа Арина, поклонившись, заметил полуорк, - это ... – он произнес новое для меня слово, очевидно, название змеи, - очень ядовитая змея. Не советую ее есть. Отравитесь.
- Да? Тогда придется поискать что-нибудь еще, - решила я и откинула змею в сторону слуг старика. Те завизжали, разбежались прочь, и недовольная тварь поползла по песку подальше от чокнутых людей. – Я чую жизнь в этой пустые, в разных ее проявлениях. Думаю, скорпионов, пауков и жуков мы есть пытаться не будем, но, быть может, тут есть какие-то неядовитые виды змей?
- Конечно, госпожа, - вновь склонился полуорк, - и я умею их готовить.
- Прекрасно, - я радостно улыбнулась, а потом перевела взгляд на старика. – Думаю, нам придется пожить здесь с неделю.
- П-почему неделю?.. - тихо поинтересовался халифатец.
- Думаю, этого будет достаточно, чтобы все ваши люди передрались, пытаясь добыть воду, поубивали друг друга, обессилили и отчаялись. Подозреваю, что те немногие, кто свободен от рабских оков, перейдут на мою сторону немедленно, как только мои охранники пояснят им, что вода в этой пустыне есть только у меня. Остальным придется умереть с вами вместе. Думаю, вы так стары, что ждать придется недолго. У вас есть еда, но нет воды, а от обезвоживания люди умирают куда быстрее, чем от голода, тем более, что он нам не грозит. К ночи вся живность в этой пустыне придет к нам на водопой, только выбирай, кто из них съедобнее. – Я тяжко вздохнула, а потом завершила свою речь: - а после вашей естественной смерти и гибели рабов, я смогу с полным правом забрать верблюдов, напоить их и поехать в город, чтобы мои люди смогли выкупить из рабства своих родственников. Так как вы будете уже мертвы, то не сможете отдать приказ об их перепродаже. Отличный план, не находите? Приступим к его выполнению или все же заключим иной контракт?
Глава 65
Затошнило меня уже когда мы отъехали от стоянки достаточно далеко, и я поняла, что можно расслабиться. Горечь подкатила к горлу, и я похлопала полуорка, который меня придерживал за талию, по руке:
- Сними меня.
- Что? – он растерялся.
- Сними меня, мне надо на землю. Срочно! – пришлось прикрикнуть, чтобы он, наконец, зашевелился.
Ленивый здоровяк-верблюд, наконец, остановился, и меня стащили с его огромной спины. Зверь лениво наблюдал за тем, как я отбиваюсь от рук полуорка, и, наконец, оказавшись на песке, с кашлем и слезами исторгаю из себя желчь.
- Ничего-ничего, - второй орк помог поддержать меня за плечи, умыл из фляжки и позволил напиться. Я хлебала теплую воду, и чувствовала, как никогда, что не управляю своим телом, своими нервами. Меня трясло. Хотелось кричать, хотелось кого-нибудь побить, хотелось упасть на постель, и чтобы обняла мама. Но вместо этого я пыталась собрать себя в кучу.
- Что случилось? – к нам приблизился Рохеис, и мне безотчетно стало стыдно, не хотелось показывать слабость хотя бы перед ним. Я кое-как снова умылась, поправила прикрывающий голову платок и сказала:
- Ничего не случилось, сейчас поедем дальше.
- Первое убийство, да? – по-братски хлопнул меня по плечу один из полуорков. Они были так похожи внешне, что я различала их только по одежде, - а ты долго держалась.
- Я не хочу об этом говорить. Едемте. Я хочу оказаться на корабле как можно быстрее!
Меня в четыре руки подсадили на спину здоровенного зверя, я расслабленно откинулась твердую на грудь одного из орков и прикрыла глаза, стараясь не заснуть. Предложили поесть, но я лишь покачала головой. Не хотелось. Хорошо хоть в воде нужды не было – я тянула за собой целую вереницу водных шаров. Полуорки, правда, сказали, что можно и поменьше, но я решила перестраховаться. По дороге мы делали привалы, мои спутники наполняли фляги, и все пили без ограничений.
 
Меня тошнило от всего: от случившегося, от совершенного мною, от этого мира, от Халифата. Я хотела уехать, прочь, как можно дальше, лучше – вообще домой, или хотя бы оказаться в подводном Храме.
Сколько человек еще предадут меня? Сколько матросов, оставшихся на корабле, затаят злобу? Хоть Пхимарс и сказал, что о его делишках никто не знал, включая Дорфа, но так ли это на самом деле?
То, что я убила человека, не укладывалось в голове. Я ведь не хотела, не нарочно... это была самооборона – хотелось кричать об этом, хотелось доказать!..
Но меня никто не обвинял, никто не выглядел недовольным. Для всех было бы нормально, даже если бы я поубивала там всех вообще людей. Такова была их жизнь. Даже полуорки не боялись смерти, потому что в их контрактах была прописана страховка – в этом случае их семьи оказались бы свободны. Поэтому им не о чем было бы жалеть. Они были в восторге от того, как все сложилось, от того, что я сумела выкупить их семьи и еще поиметь денег с жадного купца.
А меня мутило. От самой несправедливости мира, от этой реальности, от этих людей и нелюдей.
Мы торговались со стариком долго, наверное, несколько часов. Пришлось выкупить у наглого урода четверых верблюдов, и теперь каждый из них нес двоих всадников. Да, пришлось захватить еще секретаря старика, он кинулся мне в ноги и упросил выкупить его мать из рабства – она работала на кухаркой и стоила недорого, но парень не мог заработать и этого. Я не смогла отказать, парой монет больше – парой меньше, разве людские жизни могут того стоить? Тем более, когда я выторговала двадцать тысяч золотых.
Да, всего-то двадцать, те самые, в которые он в начале оценил мою жизнь, мое рабство. С этой цифры я не сошла ни на монету, это было дело принципа, и старик отступил. Получилось, что в документах мы указали сорок тысяч за источник, восемьдесять в сумме мне стоили все рабы, и девятнадцать тысяч девятцот двадцать монет за четверых верблюдов. Почти по пять тысяч за каждого. Конечно, они того не стоили, на базаре в Хелменте их продавали по сто-двести монет максимум, самых молодых и породистых. Но я согласилась, просто устав торговаться. Пусть ему это золото душу греет, пока будет сидеть в своей пустыне.
Да, это был мой последний сюрприз уже после подписания договора. Кто сказал, что я выведу его из пустыни? Вот вам источник, у вас есть еда – так сидите и ждите каравана, а я, так и быть, сообщу родственникам старика о том, где его искать, когда освобожденных рабов буду забирать. Нет уж, не войдем мы вместе в город, чтобы он успел где-нибудь нагадить.
По дороге назад полуорки, наконец, рассказали мне, в чем же их сила, что за способность, кроме власти над ошейниками, привлекает в них халифатцев. Мало того, что они все как один сильны и выносливы, как верблюды, так еще и способны поддерживать силы животных, с которыми контактируют, так что те способны бежать по самой жаре на максимальной своей скорости целыми сутками и не уставать, тем самым преодолевая за день расстояние в несколько дневных переходов.
Благодаря этой способности в своих степях орки-кочевники разводят самый разный скот от лошадей и верблюдов до самых дивных тонкорунных овец, лучших пастушьих собак, охотничьих соколов и многого другого – в зависимости от племени. Орки делают животные более сильными, более крупными, выносливыми, и в целом развивают в зверях те качества, которые им нужны.
 
Рассказали мне странноватую историю о том, что когда-то, когда Халифата еще не существовало, а на этом месте росли густые леса и богатые урожаями поля, жители степей и будущей пустыни были одним народом. Все они были наделены силами Земли. Но со временем племена степняков стали развивать скотоводство, а в этих местах занимались земледелием. А затем произошла ужасная катастрофа, которая превратила зеленый край в пустыню.