Измена за изменой (СИ)

- А как обычно начинают?
Очень смешно.
Иронично выгибаю брови.
- Со свидания, например? Как тебе такое?
- Свидание, значит…
Адам ведет себя, как наглый кот! Тот, что уронил твою любимую чашку и делает вид, будто вообще тут ни при чем! Так и хочется закричать: хватит паясничать и делать вид, будто ты не понимаешь ничего! Но я не успеваю.
Ловко и быстро Адам перехватывает меня за талию и тащит на себя, а когда я оказываюсь на коленях, уперев ладони в широкие плечи, жмет им.
- Свидание, значит, свидание.
- Эм…хочешь пригласить меня на свидание?
- Именно.
- Почему?
Глупый вопрос. По его выражению лица я это сразу понимаю, а вот от смеха злюсь и краснею.
Сволочь в квадрате!
Стукаю кулачком по груди и выпутываюсь из капкана, чтобы гордо проследовать до прихожей, где осталась моя сумка. Оттуда достаю маленький, черный квадратик с золотым тиснением и возвращаюсь.
Визитка.
Моя!
Я кладу ее на тумбочку и гордо вздрагиваю носик.
- Хочешь пригласить меня на свидание? Позвонишь. А пока мне пора.
Адам оценивает весь мой перформанс долго. Почти минуту или типа того! Потом спускает ноги на пол, так что я отхожу на шаг, медленно стягивает визитку, а через мгновение снова смеется.
Так как он умеет - по-настоящему. Закинув голову назад, без масок и театра, где он - мачо всей планеты или циничный ублюдок.
Сейчас здесь только я и он. Только мы. Наедине…
- Ни разу мне женщина не давала своей визитки. Визитки, твою мать?! Ты серьезно?!
Гордо веду головой, Адам поднимает глаза и брови.
- Откуда у тебя вообще визитка?
- Твоя мама посоветовала.
Теперь он непонимающе хмурится, и черт! Какой же он обаятельный и милый…я сразу сдаюсь. Смягчаюсь. Улыбаюсь. Даже умудряюсь хихикнуть.
- Я шью для нее платье, а она обещала про меня рассказать. Многие интересовались…им понравилось помолвочное…
- Оно действительно было шикарным, Лиз.
- Спасибо, - краснею, неловко заправляя волосы за ухо, потом дергаю плечами, чтобы сбросить стыд, киваю, - В общем…она посоветовала, и я сделала.
- Умно.
- У тебя классная мама.
Адам окидывает меня взглядом, хрипло смеется и кивает. Кладет визитку обратно на столик, а потом подцепляет мои бедра и тянет на себя.
- Давай не будем говорить о моей маме в спальне, окей? Это…не то, чего я хочу.
Чего ты хочешь, я понимаю сразу. Пальцы начинают медленно забираться по ноге выше, и это, скажу я вам, потенциально проблематично, потому что…
- Адам, нет… - издаю глупый смешок, перехватывая его запястье, - Мне правда надо идти.
- Брось, еще…блядь! Лиза! Сейчас девять утра!
- Мне надо домой.
- А надо ли?
- Да, потому что я сегодня еду к твоей маме.
Замирает и поднимает на меня глаза.
- Прости?
- Я же сказала, что шью ей платье на какой-то…эм…короче, какие-то посиделки в ее книжном клубе.
- О боже…
Адам закатывает глаза, но руки не убирает. Теснее к себе двигает.
- Это важно, - жалобно пищу, а потом ловлю его взгляд и понимаю - я не уйду так просто.
Не. Уйду.
- Во сколько тебе надо там быть?
- Мы договорились на три.
- На три?! А сейчас девять!
- Ну мне надо собраться же и…
- И завести свою колымагу?
- Эй!
Наглые пальцы щекотят под коленкой, и я дергаюсь, пытаюсь вырваться, а сама смеюсь.
- Не обзывай мою машину!
- Это кара небесная, девочка, ну или орудие убийства. Но точно не машина…Я тебя отвезу.
- Что?!
- Отвезу тебя, - просто жмет плечами, - А теперь помолчи.
- Но…
- Тш…
Он нагло двигается ко мне ближе, задирая рубашку, и оставляет поцелуй на животе вместе с шепотом.
- Блядь…мои рубашки идут тебе больше, чем мне…
- Адам… - выдыхаю его имя, но сразу закидываю голову назад и издаю стон.
Потому что он целует еще ниже, и тут мои карты биты. Даже если за окном начнется апокалипсис, я не смогу остановиться… я никогда не смогу остановиться…
  
«Странно»
 
Лиза; пять лет назад 
Это просто потрясающе!
Вы когда-нибудь делали что-то специально? Конечно же, да. Все делали. Но обычно такие поступки несут в себе хотя бы каплю вины, только это не тот случай явно.
 
Потому что я кайфую.
Мы сидим в шикарной гостиной родителей Адама и вместо того, чтобы обсуждать платья, кажется, сговорились с его матерью довести младшего сына до припадка.
Вообще, мне на миг страшно, что от такого количество закатанных глаз, ему станет плохо, но ничего. Если что откачаем! Так что я продолжаю с улыбкой…
- ...Правда? И каким же он был в детстве?
Мама Адама улыбается широко и открыто, отпивая из чашки, а ее сын снова закатывает глаза. На этот раз, наверно, он разглядел обратную сторону собственного черепа…
- Может, хватит? - бросает на меня острый взгляд, за которым прячет смущение, - Ты здесь платье обсуждаешь, а не мое отрочество. Или это такой способ отвести взгляд от конечного результата?
Ооо, сарказм. Намеки. Как мило. Я уже успела привыкнуть и подстроиться за то время, что его знаю. Да и честно? Плевать, что он там бормочет. Адам частенько колется иголками, лишь бы сберечь какие-то свои личные крупицы себя или собственные границы, но я, так сказать, на это не реагирую. Только хихикаю и поворачиваюсь к его маме и киваю.
- А что? Удачный способ избежать конфуза. Если вам не понравится мое платье, я всегда могу сказать, что вы отвлекли меня от цели семейными байками.
Неожиданно Адам тихо смеется. От этого хрипловатого, низкого тембра я ловлю мурашки, а когда ловлю его взгляд - он особенный. Во-первых, все, что происходит в этой гостиной сейчас внезапно особенное. Он настоящий. А во-вторых, этот взгляд…он будто…восторженный? Или, мне кажется?
Черт. Слишком долго длится…Я краснею, когда понимаю, что его мама непременно заметила наши эти «гляделки», и решаю ловко вернуться обратно.
- Так что? Каким же он был?
Вот так то. Пусть он тут краснеет, а не я! Бросаю на амбразуру и даже не переживаю на этот счет!
Только ухмыляюсь, дергаю бровями и ставлю чашку на столик, пока Аниса Махмедовна ностальгически улыбается, глядя в потолок.
С такой нежностью, что дух захватывает…
- О…он был чудным, ласковым малышом.
- О боже, я в аду… - отчаянно вздыхает Адам, но я шикаю на него и снова смотрю на женщину, которая даже не замечает нашу возню.
- Мы с Натаном и не надеялись, что мы снова станем родителями, и когда это случилось…боже, как же я была рада!
- И я так вас подвел…
Звучит как-то слишком едко и горько одновременно. Я хмурюсь и бросаю взгляд на Адама, который ковыряет пальцами обивку сливочного дивана похожий на черную тучу.
Неужели он действительно так думает? Не может же быть…Аниса, в свою очередь, явно не в первый раз такое слышит. Она сразу подбирается и шипит на него, гневно хмуря брови.
- Не говори ерунды!
Ну так, знаете? Как мама велит своему ребенку вести себя прилично: то есть не по-настоящему зло, скорее строго и с укором.
Адам в ответ хмыкает.
Странная сцена.
Как он может подвести их, если, как я точно знаю, он с отличием закончил свой курс в универе, хотя он был не то чтобы очень простым! Даже Сай не словил таких «звезд» в академическом плане, так почему…
Но об этом я додумать не успеваю. Аниса ласково смотрит на меня и слегка сжимает ладонь кивая.
- Не обращай внимания. Адам у нас любит драматизировать.
Слабо улыбаюсь и вставляю очередную попытку вернуть разговор «взад».
- Наверно, с детства?
Получается. О неловкости тут же забывают, так как сын в очередной раз отчаянно стонет, а мама его расцветает как самый пышный, розовый куст.
- Именно так! Он был таким нежным мальчиком! Таким чувствительным! Обожал театр…
- Правда?
- О да! Каждый месяц мы туда ходили вместе! Муж и Сай не любят все это, они ходят только потому, что нужно, но Адам…он с таким восторгом смотрел все спектакли…