Кузька и другие сказки и сказочные повести

— У такого умного отца такие глупые дети! — добавила Ляля Розовая. — Мы спрашиваем: какие платья там носят? Например, короткие или длинные?
— Короткие и длинные! — пискнули перепуганные Пинг и Кинг.
— Разноцветные или однотонные? С оборочками или бантиками?
— Разноцветные с оборочками! Однотонные с бантиками! — подхватили пингвинята.
— С кармашками? — уже не так сердито спросила Ляля Голубая.
— С кармашками! А в кармашках конфеты!
— Мы не о том спрашиваем, — сказала Ляля Розовая. — Вверху кармашки или внизу?
За дверью что-то упало. Один голос жалобно запищал, а другой радостно завопил:
— Вверх кармашками и вверх тормашками!
— Как это — вверх тормашками? — рассердилась Ляля Голубая. — Говорите толком! Вот глупые! Наизнанку, что ли?
— Наизнанку! — испуганно ответили пингвинята.
— Платья наизнанку? — изумилась Ляля Розовая.
— Платья наизнанку! — подхватили пингвинята.
— Странно, — сказала Ляля Голубая. — Это что же? Новая мода?
— Новая мода! — испуганно пискнули пингвинята.
— А пальто? А туфли? А шапочки? Неужели всё шиворот-навыворот? — спросила Ляля Розовая.
— Всё-всё шиворот-навыворот! — обрадовались пингвинята, и за дверью снова что-то упало.
— Какая хорошая новая мода! — радовалась Ляля Голубая по дороге домой. — Главное, ни шить, ни покупать ничего не надо!
— Вывернула наизнанку, надела шиворот-навыворот и пошла! — восхищалась Ляля Розовая. — Сейчас нарядимся по новой моде — вот все ахнут!
Прибежали домой, нарядились по новой моде и важно пошли по улице. Вот все ахнули!
  
Обезьянка заболела
 
Обезьянка заболела. Прыгала то на одной лапке, то на другой, то на третьей, то на четвёртой. Одну лапку занозила, другую оцарапала, третью прищемила, четвёртую ушибла. Лежит, бедная, все лапки забинтованы, и плачет:
— Ой! Зачем у меня четыре лапки? Одна болит, другая ноет, третья не движется, четвёртая чешется. Ой-ой-ой!
Навестили больную Матрёшки, покормили с ложки. Она и забыла, что лапки болят. Потом Пингвин читал ей книгу. Пингвинята тоже слушали и смотрели картинки. Опять Обезьянка забыла про болезнь.
Но вот пришли Ляля Голубая и Ляля Розовая.
— Я ж тебе говорила: не прыгай! — сказала Ляля Голубая. — Вот и допрыгалась.
— И я тебе сколько раз говорила: не бегай! Вот и добегалась! — добавила Ляля Розовая.
— Вот у нас ручки не болят и ножки целы, гуляем себе и гуляем, — сказала Ляля Голубая.
Обезьянка сразу вспомнила, что у неё болят лапки.
— Плакать нечего: мы тебе правду говорим, — сказала Ляля Розовая, и обе куклы ушли.
Лапки у Обезьянки совсем разболелись. Но пришла маленькая Катя и осторожно нарисовала на каждой забинтованной лапке смешную рожицу. Глянет Обезьянка на больные лапки — и давай смеяться! Лапки скоро зажили, но Обезьянка не хотела снимать бинты: уж очень смешные рожицы были на них нарисованы.
  
Кто закрыл окно
 
Ночью была гроза. Ляля Голубая и Ляля Розовая забились под одеяла и дрожали от страха. Вдруг ветер распахнул окно. Гром стал ещё слышней, молнии ещё страшней, дождь барабанил уже не по стеклу, а по столу.
— Ой, как холодно! Ой, как страшно! Закрой сейчас же окно! — кричала Ляля Голубая.
— Сама закрывай! Я боюсь! — хныкала Ляля Розовая.
— Закрывай сейчас же, кому говорят! Трусиха несчастная!
— Сама трусиха! Сама закрывай! И не кричи на меня, пожалуйста!
Тут кто-то зашлёпал по лужам, закрыл окно и ушёл. Дождь шумел уже не так сильно, гром гремел не так громко, в доме стало теплей.
— Наверное, Ванька-Встанька закрыл окно, — сказала Ляля Голубая. — Он хороший.
— Нет, это был Медведь! — не согласилась Ляля Розовая. — Он тоже хороший.
— Нет, Подъёмный кран! Вот молодец! Не побоялся, что от воды заржавеет!
— Нет, Лошадка! Она добрая. А может, Матрёшки? Они заботливые.
— Нет, Обезьянка! Она такая ловкая!
— Я знаю, кто закрыл окно. Пингвин, вот кто! Он умный!
— Нет, Бобик! Он ночью всех караулит!
Спорили, спорили и решили, что все игрушки очень хорошие, каждый мог закрыть окно.
 
Утром светило солнце. Все играли в саду у Матрёшек. И вдруг увидели, что к ним весело бегут Ляля Голубая и Ляля Розовая.
— Доброе утро! — кричала Ляля Голубая.
— Как поживаете? — радовалась Ляля Розовая.
— Во что играете? И нас, пожалуйста, примите! — улыбалась Ляля Голубая.
— И приходите к нам в гости! — пригласила Ляля Розовая. — Все-все!
В тот же день в небольшом городе Весельевске произошло огромное событие: прибыло сразу много коробок с новыми игрушками. Все с опаской поглядывали на них. Ляля Голубая первая подошла к одной коробке, а Ляля Розовая — к другой.
— Ура! — крикнул Ванька-Встанька, когда коробки открылись. — И автобус есть, и троллейбус! Надо строить два гаража или один большой!
Матрёшки обрадовались новому самовару и чашкам с блюдцами, Пингвин — новым книгам с картинками, а Пинг и Кинг — мячикам тоже с картинками.
Обезьянка глянула в последнюю коробку и нос к носу столкнулась с разноцветной птицей.
— Смотрите! Это попугай! Ура!
— Вы кто такие? — спросил попугай, вылезая из коробки. — Гор-рячий пр-ривет! А зовут меня не Ур-ра. Моё имя Ар-ра, или Ар-рарауна, как вам больше нр-равится. Нет ли ор-решка?
  
Сказки мудрого профессора
 
   
Мудрый профессор
 
 Мудрый профессор пил чай и нечаянно поставил чашку мимо блюдца и мимо стола. Чашка разбилась так громко, что профессор не стал её искать на столе среди тарелок, рукописей, бутербродов и карандашей, а сразу встал на четвереньки, чтобы собрать с пола осколки, и первым делом порезал себе мизинец на правой руке.
Мудрый профессор посмотрел на капельки крови, достал из аптечки йод и большой хороший бинт, разулся и хорошенько завязал себе мизинец на левой ноге — он был очень рассеянным, этот Мудрый профессор.
Тут он вспомнил, что обещал зайти к друзьям — посмотреть щеночков. Друзья жили ниже этажом, у них были две прекрасные собаки, а теперь ещё пять щеночков.
«Щеночки подрастут, — думал Мудрый профессор, — и я не узнаю, какие они были маленькие».
Он пробрался к двери, стараясь не наступить на осколки, и спустился этажом ниже.
Щеночки были чудесные, один другого лучше. Они ползали по низенькому загончику, валялись кверху лапками, натыкались друг на друга. Один щеночек подумал, что завязанная нога Мудрого профессора тоже собачка, тем более что бинт развязался и висел, как длинный белый хвостик, и стал играть с ногой Мудрого профессора.
— Вас не тревожит? — спросила Мудрого профессора хозяйка. — Что у вас с ногой? Ничего страшного? Кстати, давайте я перевяжу вам мизинец.
Мудрый профессор поблагодарил, попрощался, вышел на лестничную площадку и поскорее снял бинт с ноги.
«Как же я так? Разве можно так ошибаться? Ай-яй-яй!» — подумал он, остановившись у своей двери, и позвонил.
Никто не ответил.
«Странно! — подумал Мудрый профессор. — В квартире кто-то был, это я точно помню».
Он позвонил ещё и вспомнил, что час назад в квартире был он сам. Он мог бы открыть дверь ключом, но ключ остался с той стороны двери. И поделать с этим было нечего.
У Мудрого профессора была замечательная жена, но она тоже была профессором и давно ушла на работу. А ещё у него были прекрасные дети и чудесные внуки, которые жили в том же доме, только на первом этаже.
Профессор понюхал часы, сам удивился, зачем он это сделал, догадался, что хотел посмотреть, который час, посмотрел и пошёл вниз по лестнице — к своим внукам. На втором этаже он хлопнул себя по лбу — ведь есть лифт! — вызвал лифт и поехал к себе на двенадцатый этаж. Опять долго звонил и ждал у своей двери. Потом спустился на первый этаж и до прихода жены играл с маленькими внуками.