Майская Гроза

- Вот видите, товарищ Павлов, во что нам обошлось ваше выравнивание линии фронта? В три армии! - Сталин посмотрел на Павлова. Тот съeжился окончательно под его взглядом, понимая, что хоть уже и получил новое назначение, окончательное прощение ему придeтся ещe заслужить. Павлов удивился бы, если бы узнал, что на самом деле Сталин был доволен. Названные армии должны были вводиться в бой по плану операции на седьмой день, и то, что это приходилось делать на шестнадцатый, уже было большим достижением. Но с другой стороны, вождь понимал, что более талантливый полководец на этом месте уже взял бы Варшаву. Тем более что дадено Павлову было намного больше других фронтов, которые пока обходились своими наличными силами.
- Как у нас дела со второй и третьей танковыми группами немцев? - Спросил Сталин у Шапошникова.
- Тринадцатая армия генерала Филатова надeжно блокирует Гудериана в Припятских болотах. Поначалу они пытались вырваться, но потеряли много танков от артиллерийского огня. Очень хорошо проявили себя, действуя из засад, самоходные полки Су-76 и Су-85, приданные армии. К сожалению рельеф местности не позволил полноценно ввести в бой танковый и механизированный корпуса армии. По сведениям разведки и из допросов пленных известно, что командующий Второй танковой группой генерал-полковник Гудериан покинул свои войска и вылетел в Германию.
- Разрешите, товарищ Сталин? - Спросил генерал Жуков. И после кивка Сталина сказал. - Разведка механизированной группы генерала Рокоссовского докладывает, что подобный приказ был доставлен и генералу Клейсту, но тот отказался покинуть свои войска.
- Получается, что генерал Клейст порядочнее Гудериана? - Спросил Сталин.
- Или у него нет высоких покровителей, которые могут спасти его от гнева Гитлера. - Добавил Ворошилов.
Сталин согласно кивнул на это замечание, и посмотрел на Шапошникова, тот продолжил.
- Третья танковая группа генерала Гота окружена восточнее Немана на подступах к Вильно. - Шапошников по привычке употребил старое название города. - За время боeв при прорыве к городу дивизии Гота потеряли много танков, прорывая оборону шестнадцатой армии генерала Лукина. А также при попытке прорыва после окружения. Сейчас остатки его дивизий пытаются отходить к границе. По сведениям разведки, без танков, которые они бросили из-за отсутствия горючего. Таким образом только четвeртая танковая группа Гепнера до сих пор представляет собой боевую единицу, остальные можно не учитывать.
-Товарищ Сталин, а что с захваченными танками делать будем? - Спросил начальник тыловых служб армии генерал-лейтенант Хрулeв. - Уже взято в исправном состоянии более пятисот машин, и отремонтировать в ближайшее время можно будет, по крайней мере, в два раза больше этого. На пять танковых корпусов хватит. Вот только использовать их на западных фронтах проблематично. Как бы свои не подбили!
- Если нельзя использовать на западе, значит нужно отправить их на восток или на юг. - Ответил ему Сталин. - Прикажите перебросить исправные танки в Закавказье на Турецкую и Иранскую границу, вполне возможно, что скоро они нам там понадобятся.
- События в Финляндии развиваются согласно нашему плану. - Продолжил доклад Шапошников. - Как мы и предполагали, финны попытались обмануть нас, только делая вид, что пытаются выдворить немцев из страны, или не смогли сделать этого. Части четырнадцатой армии ударом на Кеми сумели отрезать немецкую армию "Норвегия" от южных коммуникаций. Северный флот высадил десанты морской пехоты на севере Финляндии и Норвегии вплоть до Нордкапа. Немцы отходят на запад в Норвегию. Финская армия не решилась выступить против наших дивизий, хотя провокации на линии соприкосновения наших и финских войск были неоднократно. Согласно приказу наши войска отвечали артиллерийским огнeм, не переходя демаркационную линию, предложенную Финскому правительству.
- Предложите президенту Рюти выбор, - сказал Сталин, - или потерять весь север страны, или оставить в покое наши войска. Если он не сумеет сделать правильных выводов, высадите десант в районе Хельсинки. Я думаю, что нашему флоту очень понравится военно-морская база Гельсинфорс.
 
Генералы заулыбались, такая трактовка вопроса нравилась им намного больше заигрывания с заведомо более слабым противником.
- Товарищ Жуков, а что за инцидент произошeл у вас на фронте? - Вдруг спросил Сталин, повернувшись к бывшему командующему Центральным фронтом.
Жуков, судя по всему, ожидавший этого вопроса с первой минуты, сказал:
- Товарищ Сталин, если вы говорите о событиях в полосе обороны семнадцатой танковой бригады второго танкового корпуса, то должен сообщить, что события развивались не так, как написали эти английские журналисты. Капитан Григорьев действительно приказал расстрелять захваченных в плен немецких солдат, потому что они принадлежали к зондеркоманде, зверски уничтожившей наш госпиталь. Я докладывал об этом случае.
- А английские журналисты знали об этом?
- Так точно, товарищ Сталин, знали. - Ответил Жуков, и с яростью в голосе продолжил. - И присутствовали на месте уничтожения госпиталя. Им было показано всe. Но они не пожелали рассказать об этом.
- Товарищ Молотов. - Сталин повернулся к наркому иностранных дел. - Подготовьте всю информацию об этом инциденте и передайте в английское посольство в виде официальной ноты советского правительства. И потребуйте, чтобы данные материалы были опубликованы в тех газетах, которые написали "о зверствах Красной Армии". Предупредите их, что если этого не произойдeт, то все, без исключения, английские журналисты будут лишены аккредитации на советско-германском фронте и немедленно высланы из страны.
- Я не уверен, что это на них подействует. - С сомнением в голосе возразил ему Молотов. - Как всегда сошлются на свободу печати и проигнорируют наше требование.
- Я тоже не уверен. - Ответил Сталин. - Но у нас будет повод избавиться от этих шпионов. А свобода печати... Знаем мы цену буржуазным свободам. Что хозяин прикажет, то их "свобода" и разрешит прокукарекать.
- Товарищ Сталин, а что с капитаном Григорьевым будем делать? - Решил воспользоваться хорошим настроением вождя Жуков.
- А что вы уже сделали?
- Хотел под трибунал отдать, но увидел, что эти мерзавцы сделали с ранеными и медсeстрами, и не смог. - Ответил Жуков и, немного подумав, добавил. - Если бы мне в тот момент кто-нибудь из немцев попался, пристрелил бы собственноручно, ни секунды не раздумывая.
- Капитана Григорьева разжаловать в лейтенанты и отправить командовать штрафной ротой с формулировкой "За превышение полномочий". За то, что устроил всe это на виду у журналистов. - Сказал Сталин, подумал и добавил. - Военным прокурорам всех армий отдать приказ о том, что подобные преступления фашистов они могут рассматривать сами с приведением приговора к исполнению немедленно. Приготовить приказ об этом, и в виде листовок разбрасывать над немецкими войсками. Пусть знают, что их ожидает.
- Боюсь, что большинство из них до трибунала попросту не доживeт. - Высказал своe мнение Тимошенко.
- Если это не будет происходить при иностранных журналистах, то можно подобные проявления гнева не замечать. Но если у вас будут погибать пленные, не причастные к преступлениям, то командующие фронтами и армиями будут нести за это ответственность вместе с непосредственными виновниками. - Сказал Сталин Тимошенко. - Нам не нужно пугать солдат противника ненужной жестокостью. Это уменьшит и наши потери.
- Товарищ Сталин, что будем делать с Механизированной группой Центрального фронта? - Спросил Жуков.
- Как показал опыт боeв, такие объединения танковых и механизированных корпусов необходимы. - Ответил ему Сталин. - Есть мнение преобразовать еe в Первую танковую армию. Командующим назначить генерал-майора Катукова. На переформирование и пополнение армии отвести месяц. После чего перебросить еe к границе Силезии. Чем быстрее мы возьмем промышленные районы Силезии и Чехии, тем быстрее сможем сломить противника. Необходимо также подготовить условия для формирования других танковых армий.