Майская Гроза
Когда Андрею надоело отлавливать Бориса по помойкам и притонам, он собрал аэроклубных мужиков, связал, с их помощью, сорвавшегося финансового директора и отвeз в клинику на лечение.
Через месяц из больничной палаты вышел совсем другой человек. Он, как прежде, вeл финансовые дела, договаривался с клиентами, разговаривал и даже шутил с друзьями. Вот только взгляд был абсолютно пустым, даже во время дружеского застолья.
Борис погрузнел, раздался вширь и уже ничем не напоминал того стройного парня, которого Андрей когда-то знал. Развeлся с женой, оставив ей свою большую квартиру и перебрался в однокомнатную на окраине, зато недалеко от любимого аэроклуба. Всe больше времени проводил на работе, которая, похоже, окончательно заменила личную жизнь. И даже деньги не вызывали в нeм прежнего азарта. Нет он не отказывался извлечь их из подходящего клиента, но уже не делал из этого процесса прежнего шоу.
Да и пить стал намного больше, вот только в запои больше не срывался.
- Так что решил? - Борька покачивал на пальцах ключи от офиса, вроде бы отсутствующим взглядом из-под ресниц оглядывая Андрея.
- А ты что посоветуешь? - согласно давней еврейской мудрости ответил вопросом на вопрос Андрей.
Борис достал их холодильника бутылку водки, нарезанное мелкими ломтиками копченое сало, свою любимую закуску после памятного им обоим вечера, извлек из стола два стакана. Смахнув в сторону какие-то бумаги, он поставил всe это на середину стола и кивнул Андрею на стоящий с другой стороны стола стул. Налил две стопки, себе почти полную, а Андрею едва на донышко.
- Будь это предложено мне, - Борис выпил свой стакан, зажевал, продолжил свою мысль, - я бы может и согласился.
- Ну так и предложи себя!
Борис покачал головой.
- Куда мне лезть в политику с моей мордой. Вон Давыдыч сам тоже не рискует, а ищет прикрытие.
Андрей согласно кивнул головой. Был этот разговор уже третьим за прошедшие две недели. А началось всe с приглашения на день рождения Михаила Давидовича, неожиданного не только для Андрея, но и намного более информированного Борьки.
Обсудив предложение клиента, Борис посоветовал всe-таки съездить. Андрей тоже решил что ничего не теряет. Вот только неясно было, как ему вести себя на данном сборище, среди людей из другой плоскости бытия, с которой ему приходится пересекаться только в нескольких не самых важных точках.
Промучившись всю дорогу Андрей, когда уже машина въезжала на территорию дачи Михаила Давидовича, решил что надо, как советовал Борька, быть самим собой и перестать забивать голову всякими политесами.
К его великой радости на празднике было столько народа, желавшего выразить почтение хозяину, что затеряться среди них никакого труда не представляло. Охранник, представившейся Мишей, сыграл роль гида, показав Андрею все основные достопримечательности вечеринки, и куда-то исчез, хотя Андрей был уверен, что появиться он может в любой момент времени. Именно это и произошло, когда Андрей, забравшись в бар, пытался элементарно напиться, так как уже полтора часа его пребывания на этом "шабаше" ничего не происходило.
- Вам не стоит много пить, - сказал он и отобрал очередной "дринк" из рук Андрея.
Андрей тогда раздраженно подумал, что его "пастух" зря старался - "убить" русского мужика заморскими дозами невозможно. Больше всего его возмутило то, что отобранный стакан Михаил немедленно влил в себя.
- Да не обижайся ты, - сказал Миша, - хозяин уже десять минут ждeт тебя у себя, и настроен на очень серьeзный разговор!
- А тебе не приходило в голову, - начал закипать Андрей, - что я не знаю, где его кабинет?
- И вправду, - удивился Михаил своей недогадливости, - ты то ведь не знаешь, ну тогда пошли.
Кабинет Михаила Давидовича представлял собой выставку новейших достижений дизайнерской мысли. Огромный, изломанный под разными углами стол, окружали не менее удивительные стулья. Остальная мебель также не избежала активного творческого поиска, поражая своей необычностью, оригинальностью и непрактичностью. Всe это довершали: странная люстра, состоящая из одних острых стеклянных углов и рваных металлических осколков, и ковер дичайшей расцветки, состоящей из пятен всех цветов радуги. Дополняя картину, на стенах висели несколько полотен, состоящих из чередования разноцветных треугольников и квадратов - полнейший разгул абстракционизма. Насладившись удивлением своего гостя, хозяин кабинета сказал:
- Не обращайте внимания, Андрей Николаевич, предназначение этого кабинета впечатлять и расслаблять деловых партнеров. Оценив этот модерновый изыск, они приходят к выводу, что имеют дело с идиотом и ведут себя соответственно. А бизнес недооценки противника не прощает. Я сам этот дурдом терпеть не могу и больше необходимого здесь не нахожусь.
- А мне зачем это демонстрируете, - поинтересовался у него Андрей.
- Хочу, чтобы между нами не было недомолвок. - Ответил тот. - К тому же всe это сотворил сын моей сестры и мне не хочется еe расстраивать, выкидывая этот хлам на помойку, чего он несомненно заслуживает. Бедный парень вбил себе в голову, что он гениальный дизайнер, а его мама, конечно, это заблуждение всемерно поддерживает.
- Так пусть "черные квадраты" рисует, раз Шагала из него не получается, - усмехнулся Андрей.
- Да вам палец в рот не клади, - рассмеялся Михаил Давидович, - но достаточно любоваться этим художественным бредом, пойдемте в мою комнату отдыха.
Он взял Андрея под локоть и провел в дверь, прикрытую портьерой не менее дикой чем у ковра расцветки. Комната же отдыха представляла собой полнейшую противоположность кабинету. В ней не было ничего и отдаленно напоминающего модерн, продемонстрированный в кабинете. Стены и занавеси желто-песочных тонов успокаивали, настраивая на философский лад, удобные кресла классической формы вокруг невысокого круглого столика обволакивали тело. Книжный шкаф был бессистемно заставлен различными книгами, верный признак того, что книги в нeм стоят для чтения, а не для красоты. На стенах висела пара классических Левитановских пейзажей с берeзками. Единственным модерном в комнате был громадный плоский телевизор на стене. Усадив гостя в кресло, хозяин нажал кнопку на боковой панели стола. Тут же один их охранников, виденных Андреем в доме, вкатил столик с чайным прибором, быстренько сервировал стол и удалился. Собственноручно налив в чашки чай, Михаил Давидович сказал:
- Угощайтесь, Андрей Николаевич, у нас с вами предстоит достаточно сложный разговор, и я не хочу, чтобы мой гость умер с голоду от моей болтливости.
Благодарно кивнув, Андрей съел пару бутербродов, есть действительно хотелось, и насладился ароматным чаем. Чай был его слабостью, и он никогда не отказывал в себе в хорошем чае, даже если приходилось ограничиваться в чeм-то другом. Михаил Давидович в это время меланхолично помешивал чай в своей чашке, задумчиво разглядывая давно знакомую картину, наверное, выстраивая в голове последовательность беседы, хотя подготовку к ней Андрей оценил по достоинству. Продемонстрировав ему свой кабинет с идиотским дизайном, он действительно расслабил и успокоил своего собеседника. Дождавшись, когда Андрей оторвался от чашки, Михаил Давидович спросил:
- Может немного коньяка или водочки.
- Спасибо, Михаил Давидович, но перед деловой беседой не употребляю, - ответил Андрей и поставил чашку на стол, - если вы действительно хотели со мной поговорить на серьeзные темы.
- Да, конечно, просто я не знаю с чего начать.
- А вы начинайте сразу с самого главного, я постараюсь понять правильно.
- Скажите мне, Андрей Николаевич, устраивает ли вас ваше место в жизни? - Взгляд Михаила Давидовича приобрeл твeрдость.
Андрей усмехнулся. Воистину риторический вопрос. Полностью довольных можно по пальцам пересчитать, по крайней мере среди его друзей и знакомых таких нет. А вот желающих что-либо резко менять? ... Можно точно так же по пальцам пересчитать!