Майская Гроза
- Кузьма Акимович, вы бы решали что-нибудь с ними? - Начал он разговор с дивизионным комиссаром. - Никакого от них толка. От всего шарахаются, пить начали, служебные обязанности выполняют с каждым днeм всe хуже. Или успокойте их, или...
- Что или, Михаил Ефимович, или арестуйте?
Катуков молча кивнул головой. Комиссар усмехнулся и добавил:
- Да никто их не сажает. Просто такие идиоты сейчас нужны в другом месте. Вот мы самых отъявленных вылавливаем и отправляем туда, где они своей глупостью принесут наибольшую пользу.
- Да какая польза от дураков? - удивился Катуков.
- Не скажи, Михаил Ефимович, польза от дураков может быть немалая, если этих болванов нашим врагам показать для их же успокоения. - Ответил Гуров.
- Кузьма Акимович, а кто у нас сейчас враги? - Решил прощупать почву комкор.
- Ты, товарищ командир корпуса, газет что ли не читаешь? - Заулыбался Гуров. - Ну и правильно делаешь. А кто враги? А ты на запад посмотри - вот там до самого океана у нас враги. Некоторые явные, большинство пока скрытые, но враги все, уж поверь моему опыту.
- Справимся ли, Кузьма Акимович? - спросил Катуков.
- Должны, комкор, выхода другого у нас нет. - Ответил Гуров и добавил. - А с этими дураками я поговорю. Тех, кто поумнее, приструним и на месте оставим, ну, а кто неисправим, тех в тыл сплавим. Пусть энкавэдэшники сами с ними разбираются. Нам тут и без них работы хватит.
- А когда начнется? - продолжал интересоваться комкор.
- Сам не знаю, - ответил Гуров, - но должны предупредить. За какое время до начала, тоже не знаю. Но нам с тобой готовиться так, будто уже завтра в бой.
С того разговора прошло четыре месяца. Катуков сам отдыха не знал и подчиненных гонял как сидоровых коз, ежедневно ожидая приказа о начале, хотя в душе теплилась надежда, что всe же обойдется. Не обошлось! Вчера с утра собрали всех высших командиров и сообщили, что, по данным разведки, развертывание немецких войск у советской границы завершилось и их командование получило приказ о переходе нашей границы в три часа утра двадцатого мая. После этого всем командирам, вплоть до дивизионного звена, раздали боевые приказы для ознакомления и выполнения. Прочитав свой приказ, Катуков, поначалу, просто ошалел. Ему, ни много ни мало, предписывали во встречных арьергардных боях измотать и разгромить танковые дивизии Первой танковой группы немцев.
- Ты полковник не пугайся. - Увидев его ошарашенный вид, сказал ему Василевский, представлявший Генштаб, а следовательно и Сталина. - Не тебе одному это делать. Но тебе стоять насмерть, и дальше указанного рубежа отойти ты не имеешь права. В усиление получишь две артиллерийские противотанковые бригады. Вместе с тобой оборону будет держать девятый мехкорпус, а восьмой за вами будет в резерве стоять, на тот случай, если Клейст всe-таки прорвeтся. Основные детали плана получишь в штабе округа, а частные детали операции сами разработаете. Твоя задача втянуть танки немцев в бои на изнурение, чтобы Клейст кинул в бой всe вплоть до резервов вторых эшелонов, а когда это произойдет, мы его по заднице приголубим ещe парой мехкорпусов. Но, сам понимаешь, танки у них не чета твоим, по тылам погулять они сумеют с большой пользой, а во встречном бою удара немцев не выдержат. Прямой удар держать тебе, для того тебе новую технику дали. Поэтому приказываю: в течение 15 и 16 мая разработать подробный план операции с привязкой всех деталей на местности; 17 мая доложить план операции командиру Механизированной группы генерал-майору Рокоссовскому; 18 мая предоставить доклад в штаб округа; 19 вечером и ночью двадцатого мая занять подготовленные позиции и ждать подхода противника.
Катуков всю ночь с работниками штаба корпуса, командирами бригад и полков превращали предложенный им план штаба округа в законченный план действий. А с утра он отправился осматривать конкретные участки обороны отдельных бригад. Этот, который он проверял сейчас, был последним и самым важным, так как располагался на наиболее вероятном направлении удара. Вскоре эмка выкатилась за крутой поворот и остановилась. Командиры вышли из нее у невысокого холма, вытянутого вдоль полотна шоссе, пересекли полосу редкого кустарника и поднялись на вершину холма. За холмом дорога делала ещe один поворот и плавно изгибаясь обходила заболоченное озерцо, оставляя его справа. С северной, левой, стороны почти вплотную к ней тянулась полоса кустарника, переходящая в редколесье и, приблизительно, метров через четыреста становящаяся настоящим лесом.
- И чего ты тут хорошего нашел? - удивился Катуков, осматривая в бинокль прилегающий лес.
- А то и хорошо, что с дороги ничего не видно, - ответил комбриг.
- Так и тебе из-за этого кустарника ничего видно не будет?
- А вот и нет, товарищ полковник, лесок этот, на самом деле, на таком же холме расположен, только вытянутом вдоль дороги. И с него дорога, как на ладони, по всей длине дуги. А за холмом грунтовая дорога есть, которую тоже отсюда не видно, да и на карте еe нет.
- Почему нет? - заинтересовался командир корпуса.
- Потому что еe мои сапeры всего месяц назад проложили, - ответил Катукову, сопровождавший их капитан и вытащил свою карту, - вот так она идeт, огибает лесок с тыла, а выходит на шоссе километров семь восточнее этого места.
- Мы, товарищ командир, можем скрытно подойти к позиции в любом месте и никто с шоссе нас не заметит. - Продолжил командир бригады.
- А что это на карте у тебя отмечено? - спросил Катуков у сапeра.
- Это товарищ полковник позиции для противотанковых батарей, уже приготовленные, - ответил тот.
- И на сколько орудий готовили? - повернулся Катуков к комбригу.
- Основные позиции отрыты для двенадцати батарей, а запасные для шести.
- Вот ведь жук, - восхитился Катуков, - приготовил позиции для половины артиллерии корпуса. А другим я что оставлю?
- Так ведь наше направление наиболее вероятное, Михаил Ефимович, - ответил комбриг, - вот я и хочу первыми залпами выбить у них максимальное количество танков.
- Ладно, получишь два полка соропяток, как раз восемнадцать батарей. - Ответил Катуков, подумал и добавил. - Дам я тебе, Иван, ещe и новые миномeты, позиция для них подходящая.
Вернувшись на дорогу, офицеры сели в машину и шофер медленно повел еe вдоль обочины, давая возможность командирам внимательно и не торопясь осмотреть место предстоящего боя. Проехав всю дугу, они остановились у моста через довольно широкую, метров десять, речушку. В очередной раз покинув машину, внимательно осмотрели позицию уже с восточной стороны. Катуков убедился, что лесок действительно стоит на холме, но становится видно это только от самого моста, дорогу же не заметно и отсюда.
- Глубина у речки какая? - спросил он у сапeра.
- На триста метров в обе стороны средняя глубина больше полутора метров, под мостом два метра. Дно илистое и топкое. Танки без понтонов не пройдут.
- Значит мост уже заминировал, - сделал вывод Катуков.
- Так точно, товарищ полковник, сегодня ночью, как только приказ от комбрига получил. Разрешите доложить ещe одно соображение?
- Докладывай что ты ещe придумал, рыцарь пилы и топора. - Катуков был доволен, кажется здесь немцев действительно остановят и морду им набьют, как следует.
- Когда пушки ударят, немцы попытаются сойти с дороги. Вправо путь им закрыт, там топкий грунт в нескольких метрах от насыпи. Остаeтся только влево. Кювет с этой стороны не очень глубокий, но есть возможность его усовершенствовать. Выше по течению, метров двести, есть очень удобный ручей, который можно в этот кювет пустить. За два дня он землю так напитает, что не только машины, но и танки сядут.
- Ну молодец, капитан, - обрадовался Катуков, - непременно сделай, если твоя ловушка сработает, майора дам и орден.
Они с комбригом спустились под мост, осмотрели ящики с взрывчаткой, замаскированные так, что увидеть их можно было, только если знать куда смотреть. Не видно было и провод, закопанный в землю и прикрытый пластами дeрна.