Мой властный доктор (СИ)

Ничего, она, Клавдия, и не такое видела! И это переживет.
Но потом!
Потом она будет мстить — долго и очень жестоко и они все будут плакать кровавыми слезами, можете даже не сомневаться. Она умеет ждать. Жизнь ее научила, что не надо спешить — самое острое и горячее блюдо подают последним, а уж она постарается, чтобы ее месть была такой острой и такой жгучей, что они еще раскаются, что с ней связались!
  
Казанцев, возомнивший себя эдаким мачо, конечно, мужик видный и все при нем — и связи, и деньги и положение в обществе, но он еще не раз, что отверг ее, Клавдию! Потешь свое эго, Вадим Петрович, с этой унылой рыжей дурочкой, которая в своей жизни ничего не видела, а потом ты взвоешь от скуки и начнешь смотреть по сторонам… Ха! Тогда будет смеяться уже Клавдия. Над ними всеми. Над старым дураком Майклом, который вечно держался за маменькину юбку, над Казановой местного разлива Казанцевым, а громче всего Клавдия посмеется над овечкой Дашей!
Клавдия, охнув от боли в ушибленном колене, встала и налила себе ледяной воды из холодильника. Пусть подумает курица эта, зачем ее дорогой доктор понадобился злодейке Клаве. Ой, а вдруг она хочет его соблазнить? Что же делать? Куда ей индюшке глупой прятаться?
Усмехнувшись, Клавдия достала телефон и начала искать контакты человека, который наверняка ее не предаст и, если не поможет, то точно не помешает и не подставит, как Майкл.
Клавдия вздохнула.
Ах, какая это была красивая история! Они отдыхали в Ницце, ездили по побережью на красивом красном кадиллаке, ели устриц и пили безбожно дорогое вино в ресторанах. Каждый день был, как праздник, с фейерверками удовольствий и огнями развлечений. Сергей был таким красивым и таким богатым. Клавдия вздохнула, вспомнив, как они могли полететь в Париж, просто так — погулять вдоль Сены и сходить в кабаре. Он покупал для Клавдии такие дорогие платья и такие огромные бриллианты, что окружающие принимали кольца и серьги за бижутерию — так кричаще велики были камни. А потом… Потом Сережа в один день потерял все — деньги, влияние и… свободу. Клавдия, естественно, поспешила с ним расстаться и просчиталась. Он довольно быстро возродился из пепла и встал на ноги. Кураж он, конечно, потерял, но очень неплохо поднялся. Правда тогда он наотрез отказался возобновлять отношения с Клавдией, но кто знает? Может вспомнит былое и поможет по старой дружбе?
— Алло, Сережа? — как можно мягче промурлыкала Клавдия, — Узнал? Ты ж мой хороший! А я-то как рада! Просто ужасно скучала по тебе! Почему не звонила? Мне было неловко тревожить тебя, тем более, что когда-то я тебя так обидела, — сказала Клавдия со слезой в голосе, — Встретиться? Нет, дорогой мой человек, я не могу… Я болею, очень болею… если бы ты меня видел, то все понял бы сам. Приедешь ко мне? Ну я не знаюююю, — протянула Клавдия, — А тебе это будет удобно? Хорошо, тогда я тебя буду ждать. Целую. — прошептала Клавдия и нажала на кнопку отбоя.
Довольно улыбаясь, она быстро скинула с себя старую ночную рубашку и надела клетчатую пижаму — мило и по-домашнему, она взглянула на свое отражение. Что ж. Пусть Сережа полюбуется, что сделали с его… бывшей приятельницей. Клавдия накинула на кровать атласное покрывало и легла на высоко взбитые подушки в шелковых наволочках. Она. кажется, сумела вытянуть из колоды козырь. И этот козырь может оказаться тузом, ну уж никак не меньше короля — в этом Клавдия не сомневалась.
И теперь Казанцеву все-таки придется с ней встретиться и принять ее, Клавдии, условия игры.
Ход сделан!
Партия еще не проиграна.
  
Глава 47. Даша
 
— Даша? — голос Вадима — такой родной!
— Ты?! — выдохнула я, — Где ты? Как сумел позвонить?
— Я еду в такси домой. — рассмеялся Вадим, — Сейчас буду смывать с себя все эти запахи… А то неуютно как-то. Понимаешь?
— Конечно! — сердце так бешено колотилось, что я прижала руку к груди, — А я на дежурстве.
— Знаю. Работай спокойно. Вечером я за тобой приеду. — Вадим секунду помолчал, — Я соскучился. До вечера?
— Да! — я старалась не расплакаться от радости, — Это ведь все по правде? Ты не шутишь?
— Даш, разве такими вещами можно шутить? — засмеялся Вадим, — Все, малышка, до вечера.
— До вечера. — прошептала я.
Я вошла в ординаторскую и уставилась на Сёму, который заполнял истории болезней.
— Что? — он поднял на меня глаза, — Даш, что случилось? Не молчи ты! — Сёма поправил очки, — Кому-то стало хуже?
— Сём, — почему-то шепотом ответила я, — Вадим сейчас звонил…
— И? — Сёма вскочил со стула, — Дашка, я тебя умоляю — что с ним?!
— Он домой едет! Сём, он звонил из такси! Он скоро будет дома! — завопила я.
— Йуху!!! — издал победный вопль Сёма и сгреб меня в охапку, — Дашка! Вот это новость!
— Чего вы вопите, как ненормальные? — проворчал Валера, который только что вошел в ординаторскую и не слышал нашего разговора, — Премию что ли получили? Или просто крышу сносит?
— Валерка, босс домой едет! — Сёма изо всех сил хлопнул Валеру по спине, но тот даже не поморщился, — Он Дашке сейчас звонил! Представляешь? Ура?
— Иди ты! — Валера недоверчиво посмотрел на меня, — Даш, это правда?!
— Правда! — я села на стул. На меня вдруг накатила такая усталость, что я не могла пошевелить даже пальцем, — Мальчики, налейте мне водички, пробормотала я, чувствуя, что перед глазами все поплыло.
— Даш, ты соберись, подруга, — Сёма подал мне стакан с водой и улыбнулся, — Все ведь хорошо? Так? Ура?
— Конечно. — я выпила воду, — Я просто переволновалась, сейчас пройдет.
— Ты иди, чаю или кофе выпей. — Валера внимательно посмотрел на меня, — Больно ты бледная. Свалишься еще в обморок.
— Нормально все. — я слабо улыбнулась, — Посижу пять минут и отпустит.
— Ну смотри, а то придет босс и три шкуры с нас спустит, что не проследили за тобой, — мы все рассмеялись.
К вечеру все отделение знало, что Вадим уже дома. Ко мне никто не приставал с расспросами, но все как-то повеселели и я видела, как Анна Тимофеевна мелко крестилась и повторяла, что иначе и быть не могло. Сестрички принялись протирать стекла стеклянных шкафчиков и расставлять флаконы с растворами по росту.
— Как в аптеке, — приговаривала Надя, — Все четко — как Вадим Петрович любит! Чистота и порядок.
Еле дождавшись окончания дежурства, переодеваясь, я пожалела, что не надела сегодня что-нибудь особенное, нарядное, но тут же отогнала эти мысли — какая разница, что будет на мне? Не думаю, что это так важно сегодня. Главное, что я наконец увижу его! Боже, как же я соскучилась. Если задуматься, то все неприятности случались со мной именно тогда, когда я была одета в красивые платья, а джинсы и свитер — это то, что я всегда ношу с большим удовольствием! Как хорошо, что сейчас такие времена, что можно носить все, что нравится и то, в чем удобно и комфортно.
Наскоро пригладив волосы, я накинула куртку и побежала к выходу. Так как я целый день ничего не ела, не считая утреннего бутерброда с сыром, меня слегка подташнивало, но я не обращала на это внимания.
Сейчас я должна увидеть Вадима, заглянуть ему в глаза и тогда я успокоюсь и пойму, что все хорошо…
Вадим стоял в паре шагов от входа в больницу. Увидев его, у меня подкосились ноги и я буквально повисла в его медвежьих объятиях.
— Неужели правда… — заплакала я, — Все закончилось? Скажи, что все будет хорошо!
— Дашка, прекрати плакать. — Вадим целовал меня в мокрые щеки, — А то я там стал сентиментальным — вдруг тоже заплачу? — он рассмеялся и подхватив меня под руку потащил к воротам, — Пойдем, сегодня не хочу ни с кем разговаривать, кроме тебя, конечно, а сейчас наверняка кто-нибудь встретится. Сегодня на такси — мою тачку тогда эвакуатор увез, завтра заберу.
  
Мы сели в такси и Вадим назвал адрес.
Я сидела прижавшись к его плечу и мне было так спокойно и так хорошо, как давно уже не было…
Машина затормозила, мы вышли. Новый район, красивый дом.