Мой властный доктор (СИ)

Казанцев, не слушал упирающуюся Дашу — он сгреб ее в охапку и, не обращая внимание на то, что она шипела, как кошка, втащил ее в беседку. Летом здесь тоже сидели гости, но сейчас беседка стояла пустой.
Казанцев наконец поставил Дашу на ноги:
— Вы!… Вы позволяете себе… — Даша задыхалась, ее щеки раскраснелись, рыжие пряди выбились из пучка, зеленые глаза метали молнии. Она наступала на Казанцева, сжав кулачки и такая красивая она была в своем гневе, что у него екнуло в груди. Казанцев прижал Дашу к груди и накрыл ее рот поцелуем.
  
Сейчас его губы не были нежными, они давили, терзали губы Даши, язык его с силой ворвался к ней в рот…Он задыхался, их зубы стучали друг о друга и этот поцелуй был похож на звериную схватку… У Даши потемнело в глазах, она стучала кулаками по плечам Казанцева, но с каждой секундой удары становились слабее и слабее.
Наконец она застонала, обвила Казанцева за шею и обмякла. Его руки стискивали ее сильно — почти до боли. И боль эта была сладкой, ее тело жаждало этих ласк.
Сквозь вату в ушах, Даша услышала, как с террасы громко кричит Клаудиа. Ее голос — высокий и резкий, привел Дашу в чувство. Она оттолкнула Казанцева:
— Идите, я умоляю вас!
Его руки опустились, он посмотрел на Дашу и она почти физически ощутила на себе этот взгляд… Даша всхлипнула:
— Пожалуйста… Дайте мне пару минут…
Казанцев молча кивнул и вышел из беседки. Даша слышала, как что-то говорит Клаудиа, громко смеясь и Гиви отвечает ей. Наконец все стихло. Она села на скамью, пригладила волосы трясущимися руками и вытащив из карман куртки зеркальце, взглянула на свое отражение. Боже! Неужели это она? Глаза горят каким-то бесовским огнем, щеки пылают, губы… Губы припухли, и кажется, что любой догадается, что эти губы только что яростно и страстно целовались.
Как ей сейчас показаться на глаза Сёмы и Олега Витальевича? Даша накинула на голову капюшон и нехотя пошла обратно в ресторан. Она вошла в дамскую комнату и долго умывалась там ледяной водой, пока не замерзли руки.
Вернувшись в зал, Даша увидела, что все уже прощаются с Гиви, а тот пакует для дорогих гостей угощения.
— Э, что там вам в отеле вашем дадут? — приговаривал Гиви, — У меня все свежее, вкусное, сядете вечером и поужинаете, как нормальные люди.
— Гиви, ну сейчас все везде есть, — пытался уговорить его Олег Витальевич, — Ресторан в отеле хороший…
— Слушай, пусть там хороший ресторан, но мой лучший! — Гиви, жестом фокусника, достал с полки две бутылки вина и вручил Олегу Витальевичу, — Выпьете за мое здоровье и не возражай!
Наконец, распрощавшись с Гиви, все погрузились в машину и тронулись в обратный путь.
Даша натянула на голову капюшон и отвернулась к окну. Она, сославшись на сильную головную боль, всю дорогу просидела молча. Сёма изредка поглядывал не нее, но ничего не спрашивал.
В отель вернулись за полчаса до вечернего мероприятия. Даша извинилась и сказала, что останется в номере — выпьет таблетку и ляжет спать. Олег Витальевич предложил свою аптечку:
— У меня есть чудесное средство! К утру будете, как новенькая.
— Спасибо, Олег Витальевич! — улыбнулась Даша, — Это просто изобилие свежего воздуха так действует, сейчас выпью обычный аспирин и все, как рукой снимет.
В холле все разошлись. Клаудиа побежала переодеваться — у нее для сегодняшнего вечера было приготовлено какое-то сногсшибательное платье, которым она собиралась разбить сердце Казанцева. Наивная!
Казанцев молча кивнул и тоже ушел.
Даша купила в баре бутылку воды и задумалась. Завтра они улетают домой, но сегодняшний вечер… Что будет? Она вздохнула и решительно направилась к стойке администратора.
— Извините, — обратилась она к милой девушке в белой блузке, — Вы можете мне помочь?
— Конечно! — улыбнулась девушка, — Внимательно вас слушаю.
— Дело в том, что мне нужно срочно улететь в Москву. — Даша вздохнула, — Я могу поменять билет? С завтрашнего рейса на сегодняшний? Ну или, в крайнем случае, просто куплю билет еще раз…
— Минутку, — девушка быстро защелкала клавишами на ноутбуке, — Да, можно поменять. Рейс через три с половиной часа. Вы успеете, если отправитесь в Адлер прямо сейчас. Вам вызвать такси? И ваш паспорт, пожалуйста.
— Спасибо вам огромное! — Даша протянула паспорт, — За такси буду вам очень благодарна.
Через три с половиной часа Даша сидела в самолете.
Мероприятие закончилось поздно. Казанцев проводил Клаудиу до лифта и пообещав позвонить позже, вздохнул с облегчением.
Он купил в ресторане бутылку самого дорогого шампанского и коробку бельгийского шоколада и подошел к номеру Даши. Дернул за ручку.
Как ни странно, из номера не доносилось ни звука. Спит? Он постучал. Из соседнего номера вышла горничная с подносом, на котором стояли пустые кофейные чашки, и увидев, что Казанцев продолжает стучать в дверь, сказала:
— Так она уехала, уже давно. сказала, что срочно нужно в Москву, — горничная зевнула, — Мы уже и номер успели убрать. Опоздали вы.
Казанцев посмотрел на конфеты и шампанское и протянул все это горничной:
— Ну тогда это вам. — и он, не оглядываясь пошел к лифту.
— Ссспасибо… — растерянно протянула горничная.
  
Глава 14. Даша
 
Даша
Москва встретила меня метелью. Кружился снег, дул ветер — настоящая зима! Это вам не Сочи, где зеленеют пальмы и на деревьях зреют оранжевые мандарины. Эх, я ведь так и не купила мандаринов для мамы! Почему-то от этой мысли мне стало так грустно, что защипало в глазах.
Домой я приехала глубокой ночью, можно даже сказать, что почти утром.
Устало села на пуфик в прихожей, прислонившись спиной к стене и прикрыла глаза — сил не было даже на то, чтобы стянуть сапоги.
— Дашка? — мамы вышла из спальни в пижаме и щелкнула выключателем. Яркий свет больно резанул глаза.
— Мам, ты чего не спишь? — пробормотала я и сняла наконец сапоги, — Я вроде потихоньку старалась, чтобы тебя не разбудить.
— Попить встала, — мама внимательно посмотрела не меня, — Я тебя только днем ждала.
— Решила улететь пораньше, что-то я устала там… — я обняла маму и вдохнула такой родной запах, — Ой, мам, я так соскучилась! — глаза стали мокрыми, что-то я совсем расквасилась.
— Ты горячая! У тебя температура. — мама отстранилась от меня и положила прохладную ладонь на мой лоб, — Заболела! Я так и знала. Нельзя все же так ненадолго менять климат. Быстро мой руки и в постель — лекарство принесу и чай с лимоном.
— Мам, я в душ, ты же знаешь, я не засну, если душ не приму. — начала я канючить, как маленькая, — Голову не буду мочить, не волнуйся.
— Ладно, — кивнула мама, — Только по-быстрому. Сейчас вирус новый объявился, очень нехороший.
— Вирусы разве бывают хорошие? — рассмеялась я, — Каждый год появляется что-нибудь новое и чрезвычайно опасное, так что нам не привыкать!
Выпив чай с лимоном и какое-то противовирусное, я улеглась в постель, а мама сидела рядом, поглаживая меня по голове.
— Мам, вдруг и правда вирус, ты бы от меня подальше держалась, — улыбнулась я.
— Даш, я целыми днями со всякими болячками воюю, — вздохнула мама, — Тем более, что может у тебя просто простуда или стресс так себя проявляет. Как там все было, понравилось?
— Интересно, — кивнула я, — Информации много, людей разных тоже. Да, Сёма, ну врач из нашего отделения там тоже был, с отцом. И знаешь, кем оказался его отец?
— Уж не Казанцев ли? — усмехнулась мама.
— Нет, — засмеялась я, — Профессор Свешников, ну тот самый, ты его знаешь.
— Очень толковый, — кивнула мама, — А что Казанцев?
  
— А что с ним? — пожала я плечами, — Нормально все с ним.
— Ты там часом не влюбилась в него? — осторожно спросила мама, — Часто так бывает…
— Как? — переспросила я, — Договаривай, раз уж начала.
— Молоденькие студентки влюбляются в преподавателей или в своих шефов, — мама потерла виски, — Тем более, что Казанцев ваш — мужик харизматичный и слышала я про него разное…