Кровь на эполетах (СИ)
– А теперь, господа, – сказал я. – Обсудим тактику наших действий…
* * *Офицер подскакал к группе генералов в шитых золотом мундирах, восседавших на красивых, чистокровных лошадях, и бросил ладонь к киверу:
– Ваше королевское высочество! Русских войск на этом и противоположном берегу реки не обнаружено. Жителей в городе не наблюдается, похоже, ушли. Точнее выяснить не удалось – мост через реку сожжен, причем, недавно, опоры еще дымятся. Посылать людей на другой берег посчитал излишним – армию в кустах не спрячешь.
– Вы правы, капитан, – кивнул Богарне[8]. – Благодарю.
Разведчик вновь козырнул и, завернув лошадь, ускакал. Вице-король повернулся к одному из окружавших его генералов.
– Честь занять первым этот русский городишко отдаю вам, Дельзон[9]. Вы отличились в Московской битве, захватив Бородино, повторите этот успех.
– Благодарю, ваше величество, – поклонился генерал.
– Два часа хватит? – спросил Богарне. – Успеете, генерал? – спросил Богарне, пряча часы в карман жилета. – Неплохо было бы пообедать под крышей. Надоели бивуаки.
Генералы улыбнулись немудреной шутке.
– Не сомневайтесь, ваше высочество! – заверил Дельзон и, козырнув, умчался к себе в дивизию. Отдав нужные распоряжения, он вместе с братом Жан-Батистом, служившем при генерале адъютантом, направился к берегу реки. Там Дельзон, спешившись, первым делом осмотрел мост, вернее, его остатки. Разведчик не соврал: сожгли недавно. Балки прогорели и упали в реку, опоры обуглились и еще тлели – восстановить быстро не получится. Это подтвердил и подъехавший к нему майор-сапер.
– Наведем временную, наплавную переправу, господин генерал, – сообщил он, осмотрев остатки моста. – Свяжем плоты, прикрепим их к опорам, для устойчивости вобьем по сторонам в дно бревна. Даже пушки пройдут.
– Действуйте, – кивнул Дельзон.
Майор повернулся к своим саперам и прокричал команду. Бородатые солдаты в белых парусиновых фартуках, являвшихся составной частью их мундиров, скинули ранцы с плеч, взяли пилы и топоры, и направились к густо растущим вдоль реки деревьям. Их было много, как и кустов – обычное дело для России. Дельзон видел это не раз. Осень стояла теплая, и листья на деревьях и кустарниках пожелтели частично. Последних было много – настоящие заросли. И вот почему этим русским не очистить берега реки хотя бы перед городом? А так срубили деревья и кустарники на десять шагов в каждую сторону от моста, чем и ограничились. Дикость! «Хотя нам это к лучшему, – подумал Дельзон. – Не придется посылать саперов в лес за бревнами. Повозок в дивизии мало, как и лошадей».
По обеим сторонам от генерала дружно стучали топоры и визжали пилы. Саперы ловко валили деревья, обрубали с них сучья, затем, распилив получавшиеся бревна под нужный размер, тащили их к остаткам моста. Здесь другие солдаты ловко вязали плоты после чего, орудуя вырубленными жердями, спускали их на воду и крепили к остаткам опор. Третьи, взбежав на плот, вбивали по другому его краю в топкое дно тонкие бревна, заостренные с одного конца. Сначала – обухом топора, а затем – деревянной бабой с прибитыми к ней ручками. Наплавной мост рост на глазах и скоро приблизился к мосткам на противоположной стороне. Сюда, видимо, ходили стирать белье из города русские бабы. Один из саперов взобрался на мостки, один из товарищей бросил ему конец веревки. Сапер ловко поймал его и побежал к берегу. Там он, зажав веревку в зубах, стал вбивать в берег кол, который перед этим держал под мышкой. Закончив, привязал к нему веревку. Бросив топор, вернулся на мостки, где товарищ подал ему еще один кол и конец веревки. С ними бородатый сапер поступил аналогично. Затем с присоединившимся к нему товарищем, упираясь ногами в землю, стал подтягивать ближний к нему плот. Когда тот коснулся берега, саперы привязали веревки к кольям, закрепив переправу. Делали они это настолько ловко, что Дельзон залюбовался.
– Алексис! – внезапно раздался крик брата.
Дельзон повернул голову. Брат указывал рукой на противоположный берег в стороне от наведенного моста. Генерал глянул туда и похолодел – над кустами и среди деревьев вырос строй солдат в зеленых и серых мундирах. В руках они держали ружья, из которых целились в генерала и саперов.
«Дьявол!» – еще успел подумать генерал, и это стало последней его мыслью. Сразу две пули пробили ему грудь, третья угодила в лоб. Дельзон умер мгновенно. Обливаясь кровью рухнул его брат, падали и не вставали более с земли саперы. Те что находились на переправе, сиганули в воду, но намокшие мундиры разом утащили их на дно. Тем временем выскочившие из-за кустов русские егеря перебежали по мосту на занятый французами берег, где дружными залпами отогнали всполошившуюся было пехоту неприятеля. Их товарищи собрали инструмент и ранцы убитых саперов. Не забыли про убитого генерала и офицера, прихватив их шпаги, пистолеты и двууголку Дельзона. Сбежавших лошадей ловить не стали – торопились. Покончив со сбором трофеев, русские ушли на свой берег, перерубив перед тем трофейными топорами связывавшие плоты веревки. Освободившиеся плоты поплыли по реке мимо ее заросших берегов. Переправа перестала существовать.
Вице-король с генералами согревался подогретым вином, когда от реки донеслась заполошная стрельба. Стреляли много и часто. Лица генералов вытянулись. Богарне отставил бокал и жестом подозвал адъютанта.
– Узнайте, что там! – приказал хмуро.
Адъютант вскочил на коня и ускакал. Пока он отсутствовал, вице-король молча ходил возле походного столика, заложив руки за спину. В этом он невольно подражал своему знаменитому отчиму. Отошедшие в сторонку генералы наблюдали за командиром корпуса, не решаясь завести разговор. Слуги и вовсе превратились в соляные столбы. Так продолжалось минут десять. Наконец со стороны реки показался всадник. Подскакав, адъютант спрыгнул на землю и подбежал к Богарне.
– Ваше королевское высочество, – доложил, бросив ладонь к киверу. – Засада. Русские прятались в кустах и за деревьями, а когда саперы навели мост, открыли пальбу. Перебив саперов, разрушили мост. Погиб генерал Дельзон и его адъютант Жан-Батист, – добавил офицер, понизив голос.
– Как?!
Богарне уставился на адъютанта.
– Генерал с братом наблюдали за строительством моста и угодили под залп, – ответил тот, поежившись.
– Черт! – выругался Богарне и повернулся к генералам. – Офицера, проводившего разведку – под военно-полевой трибунал! И… – он обвел взглядом подчиненных. – Пино[10]! Вы замените Дельзона.
– Слушаюсь, ваше высочество! – поклонился генерал.
– Перед тем, как наводить переправы, проведите тщательную разведку местности. Отгоните русских от берега реки и не позволяйте им приблизиться. Можете взять в помощь 12-ю бригаду кавалерии. Лишней не будет. И не повторяйте ошибки Дельзона – у меня не так много хороших генералов.
– Понял, ваше высочество, – сказал генерал и, откозыряв, ушел.
Богарне извлек из жилетного кармана часы. Без четверти двенадцать. Его корпус заночевал в двух с половиной лье[11] от этого жалкого русского городишки. Выступил с рассветом. К десяти часам они были у реки, а в полдень вице-король собирался захватить город и доложить об этом императору. Великая армия сейчас движется сюда. Бонапарт будет недоволен пасынком, узнав, что тот возится с какой-то жалкой кучкой русских. Тех не могло быть много – в кустах дивизию не спрячешь. Плохо. Остается надеяться, что Пино не подведет. Он отличный генерал, будет стараться.
Вице-король вернулся к столу и приложился к бокалу. Сморщился – вино остыло. Это ухудшило его и без того не радужное настроение.
[1] «Смерч» – советская и российская система залпового огня.
[2] ПКМ – пулемет Калашникова модернизированный.
[3] Нагалище – ружейный чехол, закрывавший замок от влаги и пыли.
[4] Шпицрутен – длинный, гибкий, толстый прут из лозы, применявшийся для телесных наказаний в армии того времени.