Жена для генерала (СИ)
— Хочешь попробуем медитацию? — герр посмотрел на помощника. — Все равно я боюсь, что сейчас не усну. Слишком много всего случилось за день, — Эн.герр устало прикрыл глаза, перед которыми тут же мелькнула тоненькая фигурка в алом плаще на огромном белом жеребце.
Алик снова поморщился: медитации он не любил. Понимал эффективность, но не любил соприкасаться разумом с командиром. Слишком огромной чувствовалась сила герра, слишком много эмоций, неприятных Алику, она поднимала. Алик еще раз глубоко вздохнул и, подняв глаза на слишком понимающие глаза командира, кивнул. И протянул руки Эн.герру. Тот крепко перехватил руки помощника, сильно, но бережно обхватывая его за запястья и чувствуя большими пальцами, как неровно выстукивает пульс помощника. Алик краем сознания обратил внимание, что ладони у Эн.герра раза в два шире, чем у него. Но пальцы Алика такие же длинные, хотя запястья такие тонкие, что казалось, генерал их легко сломает. Алик снова поморщился и закрыл глаза, сосредотачиваясь на своем пульсе.
Тук-тук, тук-тук… К стуку его собственного сердца присоединился еще один равномерный и сильный звук — стук сердца генерала. Тук-тук, тук-тук и мир поплыл перед внутренним взором Алика. Сила генерала окутала его, казалась огромной, как один раз виденный Аликом океан. Такой же обманчиво спокойной, но затягивающей в свои глубины. В Алике на мгновения всколыхнулся страх, затем что-то темное, злое, которое Алик пинком загнал в дальний угол своей души. А потом пришла серая пустота. Пустота двигалась, отдалялась и Алик понял, что видит море. Серое море под серым небом, затянутым огромными мрачными тучами. Серый берег и серая фигурка на нем, слишком тонкая, чтобы быть мужчиной. Алик силился разглядеть ее лицо, но оно не давалось, ускользало. Картинка сменилась, и Алик снова увидел виденную ранее в мозгу Палия картину, как он юный и бесстрашный, под одобряющую улыбку Алии отпускает ее руку и подходит к огромному и грозному на вид белому жеребцу. Как Палий аккуратно кладет ладонь на круп жеребца и легко впрыгивает на него. Как Алия издали смотрит на гарцующего Палия и на ее совсем юном лице расцветает гордость и нежность. Как какой-то громкий звук отвлекает Палия, он резко оборачивается и выпускает поводья. Как жеребец, почувствовав слабину, резко вскидывает задние ноги и Палий летит вперед. Как кричит Алия над телом Палия, а из ее рук к его распластанному телу медленно текут серые молнии. Как серость постепенно заполняет все вокруг, скрывая картинку, убаюкивая, успокаивая. Только стук сердца разрывает серость и тишину. И снова темнота поднимается из глубин сознания Алика, принимая форму человека, лицо которого Алик разглядеть не может. Не хочет и боится. Как снова чувствует вокруг себя магию герра и, пугаясь, загоняет неприятный образ внутрь.
Алик резко открыл глаза. Эн.герр, сидящий напротив него, тоже медленно и устало посмотрел на помощника.
— Поздравляю тебя, мой ученик, — в голосе Эн.герра слышалась сдержанная похвала. Алик замер — очень редко герр называл его учеником, это всегда были моменты, в которых генерал сильно гордился и радовался за него. — У тебя получилось вернуться в видение и зацепить его.
— Это, — Алик прочистил пересохшее горло, — это было правдивое видение? Или мои фантазии?
— Про Палия и Алию правдивое. Я чувствовал ветры времени. В отличие от твоего деда, — Эн.герр устало улыбнулся, — я не могу ими управлять. И не могу их видеть. Но вот чувствовать — вполне. А вот самое первое… — генерал задумался. — Тут я не буду даже ничего предполагать. Мы увидели то, что должны были и рано или поздно поймем, о чем оно.
Алик задумчиво замолчал. Эн.герр практически чувствовал, как шевелятся мысли в голове у помощника — усталые, тяжелые. И ждал. Ждал того самого вопроса, который осознанно пропустил вначале. И дождался.
— Генерал? — голос Алика звучал тихо, — а зачем вам все это? Вы всерьез рассматриваете младшую?
— Алик, — улыбка Эн.герра слышалась в его голосе. — Если бы я знал… У меня есть какие то странные предчувствия, мысли, тем более, — тут герр хитро глянул на помощника, — в твоем списке Алия была.
— А вот в списке Императрицы — нет, — твердо ответил Алик. — Я помню, я тогда очень удивился, что…
— Что из трех дочерей в семье рекомендуют только двух? — Эн.герр иронично поднял брови.
— Да, — кивнул Алик, не открывая глаз. — Я подумал, что это из-за возраста. Потом — из-за того, что в Алие нет магии, Императрица должна знать об этом. А сейчас, генерал, сейчас мне на ум приходят какие-то совсем дикие догадки. Да и вообще, генерал, — голос Алика звучал все глуше, — она слишком, слишком…
— Какая? — тихо спросил Эн.герр, вглядываясь в расслабленное лицо помощника.
— Странная… — голос Алика затих, и Эн.герр понял, что он уснул. Эн.герр устало потер лоб рукой, разлохмачивая начавшие отрастать светлые волосы. Он не зря до последнего расспрашивала Алика, на границе сна и яви после медитации и сильных потрясений ветра раскрывали потоки вероятностей и Нойрат могли увидеть многое. Главное, задавать правильные вопросы в этот момент. А вот насчет последнего Эн.герр как раз и сомневался.
«Какая она?» — тот вопрос, который уже сутки крутился у Эн.герра в голове. Его редко так заботили женщины, даже к поискам своей предполагаемой жены он относился с позиции оптимального выбора. Но тут… Эн.герр прикрыл глаза и перед закрытыми веками тут же встали встрепанные светлые волосы, глаза цвета грозового неба и тихое «вы тоже видите?». Он глубоко вздохнул и понял, что как ни странно, даже плащ сохранил ее запах — нос щекотал запах чего-то ледяного и свежего.
Эн.герр встряхнул головой и поднялся на ноги одним легким движением. Посмотрел на спящего Алика, голова которого была откинута на спинку дивана в весьма неудобной позе и ухмыльнулся. Сходил, открыл дверь в комнату помощника, скинул покрывало с кровати на пол. Вернулся в гостиную, и поднял юношу на руки. Несмотря на худощавое сложение, весил Алик немало и поэтому Эн.герр призвал на помощь магию, скидывая часть веса Алика на нее. Отнес помощника в комнату и аккуратно уложил на кровать. Выпрямился и, фыркнув, призвал сброшенное покрывало и укрыл парня. Лицо Алика во сне разгладилось, и он выглядел сейчас намного моложе своих двадцати двух лет. Эн,герр с минуту постоял, понаблюдал за помощником и вышел, с тяжелым вздохом притворив за собой дверь. И не услышал, как во сне Алик тихо прошептал женское имя.
Глава 16
Утро встретило Эн.герра тяжелыми тучами, достающими, казалось, до вершин деревьев. Герр потянулся, расстегнул плащ, в котором провел всю ночь, и, спрыгнув с кровати, подошел к окну и распахнул его на полную. Воздух, как ни странно, был теплым и тяжелым, наполненным ароматами недавно прошедшего дождя и влажной земли. А вот земля была усеяна чем-то белым, похожим на снег. Эн.герр пригляделся и с удивлением понял, что это лепестки яблонь, которых похоже, вчера сорвало сильным дождем и ветром. С тоской подумав об уличном душе, он вспомнил вчерашний конфуз и решил ограничиться душем в домике.
Не спеша принял душ, переоделся и отправился будить Алика. Во-первых потому, что вчера они еще обо всем не договорили, а во вторых есть хотелось жутко, а идти на завтрак без помощника было бы в высшей степени невежливо. К удивлению Эн.герра Алик обнаружился уже в гостиной, сидящим на полу и медитирующим. Эн.герр тихонько присел напротив и попробовал снова настроиться на помощника. Почувствовал пульсацию силы, которая по его ощущениям стала сильнее, он понял, что Алик снова пытается поймать ветра изменчивости.
Открыл глаза и улыбнулся, ожидая. И его ожидания были не напрасны, спустя буквально пару минут, Алик вздрогнул и, вынырнув из транса, резко открыл глаза.
— Не поймал, — почти жалобно сказал Алик, а Эн.герр лишь улыбнулся в ответ, сдерживая желание засмеяться. Даже Беседующий не всегда мог управлять ветрами изменчивости, но Алик с упорством, достойным лучшего применения, продолжал попытки управлять ветрами. Вместо того, чтобы научиться их видеть и следовать за ними. Алик стремился к контролю, в первую очередь к контролю над своей жизнью. Всю жизнь будучи «один из» сначала внуков Беседующего, потом Гвардейцев Императора, Алик хоть и обладал уникальным положением помощника герра и Советника, но все же его жизнь полностью ему никогда не принадлежала. И это злило достаточно свободолюбивого юношу, заставляя искать контроль везде. В том числе и там, где это было невозможно. Беседующий много рассказывал Эн.герру о пророчествах и вероятностях, о ветрах изменчивости, герр даже чувствовал их порой, что вводило Беседующего в удивление, ведь только Нойрат могли их видеть. И все, что знал Эн.герр сводилось к одному простому постулату — ветрами практически невозможно управлять. Можно слышать, возможно поймать ветер и попытаться узнать нужные тебе вероятности, чем, впрочем, и занимался Беседующий, выявляя наилучшие для него и для клана возможности. И то, вероятности порой сбывались самыми причудливыми образами или приводили совсем к другому результату. Но заставить ветра показать тебе то, что ты хочешь или поставить их себе на службу… Этого еще не мог ни один Нойрат. И попытки Алика поймать ветер себе для усиления своих сил как менталиста, по мнению Эн.герра, были продиктованы только одной причиной. Своих собственных, скрытых сил Алик боялся. Этот страх чувствовал Беседующий, этот страх чувствовал Эн.герр, этот страх осознавал Алик — тут Эн.герру вспомнилось вчерашнее лицо из видений Алика, вылепленное из тумана и тьмы.