Где я, там смерть (СИ)

— Твой мир разрушился?
— Да… и мне не впервые так кажется.
— Но почему? Из-за измен мужа?
— Нет… с этого только начался мой крах, — она горько, с сарказмом улыбнулась. — Я тоже ощущаю себя потерянной, неприкаянной и одинокой… одной, во всем мире. А если у меня отберут и сына… тогда и жить незачем.
— Ты так плакала… Расскажи мне, Кэрол. Я подумал, ты помирилась с мужем, раз вернулась к нему…
— Я не вернулась, я просто жду, когда приедет сын, чтобы забрать его и уехать.
— Ты хочешь уехать? Куда?
— Далеко. Очень далеко. Я пока не знаю. Не знаю такого места, где Джек не смог бы меня найти.
— Так выходит… ты бежишь от него?
— Он не отпустит меня. А я с ним жить не хочу. Я уже пленница.
— Но, может, тебе с ним поговорить… ну, он же человек, в конце концов, не будет же он тебя заставлять.
— Он уже это делает. И он не человек. Только я слишком поздно это поняла. Но мы говорили о тебе, а не обо мне. Я просто хотела тебе сказать, чтобы ты не опускал руки, чтобы пытался жить так, как вынужден. Постепенно все наладится. Когда умер Мэтт, мой муж, мне казалось, что я умерла вместе с ним. Но оказалось, что нет. Я пережила, с трудом, но пережила. И с тех пор мне кажется, что теперь я переживу все, что угодно.
— Даяна рассказывала… что ты очень его любила. Что любишь сейчас и будешь любить всегда.
— Да.
— А… Джек?
Кэрол ответила не сразу.
— А Джек был моей ошибкой.
Тим не стал больше пытать ее вопросами.
— А чем ты занимаешься? — спросила у него Кэрол, чтобы отвлечься от себя и своего опустошенного внутреннего мира. — Даяна мне говорила, что вы с другом, вроде бы, нашли работу.
— Да нет, не то, чтобы работу… так, то там, то сям, друг подкидывает работенку. Не на что мне здесь рассчитывать. Без гражданства, без образования… я ведь и школу не окончил. Я же говорю, нет мне здесь места. Да и с таким лицом меня вряд ли возьмут на приличную работу.
— Да что ты прицепился до этого лица! — вспылила Кэрол, не удержавшись. — Лицо, как лицо! Ты на себя в зеркало когда-нибудь смотрел? Ты высокий, ты мужественный, и лицо у тебя очень привлекательное. Ты же мужик… такой мужик, настоящий, до мозга костей… и эти отметины просто теряются на фоне всего этого! Если хочешь знать мое чисто женское мнение, то они не делают тебя менее привлекательным и интересным. И работе они не помешают. Знаешь что? Приходи в нашу компанию. Рэй теперь там за главного.
— И что я там буду делать?
— Работать и учиться. Все учатся. Постепенно вникнешь во все, войдешь в колею… Я по себе знаю. Когда я пришла туда работать, сама ничего не знала.
— Нет, Кэрол, — перебил он. — Спасибо за желание мне помочь, но… нет. Не переживай за меня, я как-нибудь разберусь с тем, куда мне себя деть.
— Но почему ты не хочешь?
— Это не то… понимаешь, я привык к свободе, независимости. И я… мне трудно усидеть на одном месте. Нет, Кэрол. Офисы, бизнес, бумаги — это не для меня. Я просто не хочу пытаться, потому что знаю, что все равно сбегу от этого, брошу.
— Тяжело с тобой. Что же тогда ты хочешь?
— Так вот я и говорю, что сам не знаю. Потому что я ничего не хочу, кроме военной формы и винтовки в руках.
— Но, Тим, ты же сам говоришь, что это невозможно, а жить-то все равно как-то надо! Чем-то заниматься, деньги зарабатывать, в конце концов! Неужели военному некуда себя деть в мирной жизни? Разве негде здесь проявить твои военные навыки и способности, твой опыт? Пойди в полицию.
— Не возьмут. Разве что бумажки перебирать.
— Ну, тогда… телохранителем, или охранником.
— Не хочу. Жалкая работа. Не хочу. Ничего не хочу.
— Тимми, — в отчаянии взмолилась Кэрол. — Но ведь ты же военный, ты превосходный стрелок…
— Да, — снова перебил он, не дав договорить. — В том-то и дело, что это все, что я умею — стрелять. Кэрол, ты не переживай, у меня все в порядке. И работа у меня есть. Я не пропаду. И деньги зарабатывать я умею.
— И что же у тебя за работа?
— Работа, как работа. Как и все остальные «работы». Ты что-то делаешь, тебе за это платят. Везде все одинаково.
 
— Ну, хорошо, если так. А тебе хоть нравится или так?
Он тяжело вздохнул.
— Нет, не нравится. Но я решил, что буду заниматься этим. Ничего другого мне не остается. И, кстати, я делаю успехи. Я уже востребован.
— Ты меня заинтриговал. Чем же ты занимаешься?
— Тем, что умею. Вернее, я учу этому других. Стрелять, я имею в виду.
— О, здорово. Об этом я как-то и не подумала. И что, есть желающие?
Он как-то странно улыбнулся.
— Есть. Все больше.
— А как платят?
— Хорошо платят. Я даже уже повысил ставки.
— Молодец, здорово придумал.
Он отвернулся, смотря в сторону, ясно давая понять, что больше не хочет об этом говорить.
Они зашли в мотель, чтобы поужинать, а так же Кэрол захотела проведать Пегги и Мелису, которой несла красивого пушистого кота. Пегги выказала бурную радость, увидев ее, бросившись на нее с объятиями. Но потом озадачилась и встревожилась, всмотревшись в девушку.
— Ой, что это с тобой, Кэрол? Черная вся какая-то, что лицо, что одежда… случилось что?
— Куртни умерла, — отозвалась безжизненным голосом та.
— Пресвятая Дева… — опешила Пегги. — Горе-то какое. Но почему?
— Авария. Пег, пожалуйста… не могу я сейчас… не расспрашивай, — голос Кэрол осип и задрожал от сдерживаемых слез.
Пегги притянула ее к себе и крепко обняла. И ойкнула от изумления, обратив, наконец, внимание на спутника Кэрол. Отстранив девушку, она приветливо улыбнулась молодому человеку.
— С кем это ты?
— Это Тимоти Спенсер. Мой друг.
— Ох, надо же, и бывают же совпадения! Здравствуйте, Тим, я Пегги. Кэрол говорила вам, что у нее был друг в детстве, которого звали так же, как вас? Только он, бедняжка, умер. И такой страшной смертью умер!
— Собака загрызла? — чуть улыбнулся Тим.
— Ой, какая у вас улыбка приятная! Ну, да, собака. А вы знаете, да? Она рассказывала? Бедный мальчик, такой ведь мальчик был, ну прямо ангел, ей-богу! И Кэрол так по нему убивалась. И по ночам орала, как ненормальная, думали, рехнется. Еще бы, страху-то натерпелась. Ведь у нее на глазах собака мальчишку и сожрала, да, — Пегги закивала, чтобы придать своим словам больше убедительности.
Кэрол лишь бросила на нее усталый безразличный взгляд и слегка покачала головой. Пегги, она и есть Пегги. Были бы уши свободные, так она наплетет по самые нехочу. А Тим явно пришелся ей по душе, раз она сразу так охотно завела разговор. Только вот тему неудачно выбрала.
— Сожрала? — удивился Тим.
— Сожрала! Тело-то и не нашли.
— Да нет, как это — сожрала? Чушь, — возмутился он. — Как можно такое придумать?
— Так не выдумки это! Пропал мальчишка, тела-то нет, значит, сожрала! Куда ж оно деться могло?
— Да вот… пред вами.
— Что?
— Ну… тело, — он не выдержал и засмеялся.
— Что вы имеете в виду? — не поняла Пегги.
— Он имеет в виду, что собака его тогда не сожрала, — сказала Кэрол и тоже улыбнулась. — Пегги, да соображай же ты, наконец! Это тот самый Тимми Спенсер, а не какой-то другой. Или ты думаешь, что у меня есть целая куча Тимми Спенсеров?
— Не может быть! Вы меня разыгрываете! Это невозможно!
— Пег, накорми нас, мы голодные. И дай что-нибудь выпить. Я с ног валюсь. А где Мелиса? Я подарок ей принесла.
— А! — отмахнулась Пегги. — С подружками где-то носится. Пойдемте-пойдемте, Тим, не стесняйтесь.
Схватив его под руку, Пегги повела его за собой, жадно и без смущения разглядывая, забыв о Кэрол, которая уныло поплелась следом.
— Ах, какой вы стали… кто бы мог подумать… такой был ангелочек, маленький, хорошенький… а теперь такой большой мальчик… такой… уф! А какие у вас шрамы… Обожаю мужчин со шрамами! Они придают такой мужественный вид. Это так волнующе, так сексуально. Вы согласны? Наверное, вам женщины уже об этом говорили? Потрясающе!