Где я, там смерть (СИ)

— Вот гад! Он меня укусил!
Кэрол улыбнулась сквозь слезы, узнав Спайка, и подняла взгляд на подошедшего Тима.
— Кэрол… все в порядке? — настороженно спросил он, изучая Рэя мрачным взглядом.
— Да, спасибо. Извини, я… я должна идти! — Кэрол развернулась и побежала по улице. Рэй рванулся было следом, но пес преградил ему дорогу, злобно рыча сквозь обнаженные острые зубы. Рэй бросил на его хозяина яростный взгляд.
— Убери своего пса!
Но Тим отвернулся от него, и проследил взглядом за Кэрол, которая мгновенье спустя скрылась в переулке. Из храма вышел Джек и остановился, ища взглядом Кэрол. Тим посмотрел на Рэя, потом на Джека, который задержал на нем свой взгляд, и, не сказав ни слова, неторопливо пошел прочь. Пес посеменил за ним, все еще гулко ворча.
— Это еще что за красавчик с разодранной мордой? — прорычал Рэй, задыхаясь от ярости.
— Где она? — резко отозвался Джек, проигнорировав вопрос, не отрывая взгляда от удаляющегося Тима.
— Сбежала, — Рэй повернулся к нему и улыбнулся. — Что, опять прошляпил? Ну и лопух же ты, Рэндэл!
— Заткнись, придурок, — презрительно отозвался Джек.
— Придурок? Это еще вопрос, кто из нас придурок. От меня, по крайней мере, жена не бегала!
Джек оторвал взгляд от Тима и посмотрел на Рэя.
— Ты что-то путаешь, Рэй. Это от тебя Кэрол всегда бегала, разве нет? И сейчас тоже от тебя убежала. И так будет всегда. Она ненавидит тебя. Ты просто дурак, если думаешь, что теперь, когда нет Куртни, ты можешь на что-то рассчитывать. Наоборот. Мертвой, Кэрол будет еще преданней ей, чем живой.
И Джек отвернулся и, сев в свою машину, уехал.
А Рэй остался стоять на месте, подавленно опустив взгляд себе под ноги. Потом посмотрел на храм.
— Господи, никогда и ничего я у тебя не просил… а теперь прошу. Дай мне ее. Пусть она будет моей.
Он зажмурился, когда сквозь облако вдруг прорвался ослепительный луч солнца и ударил его прямо по глазам.
— И что это значит? — проворчал он, пряча лицо. — Да или нет? Плевать, все равно будет по-моему.
 Глава 11 
 
Тим нашел Кэрол в тупике между домов. Спрятавшись там, она сидела прямо на земле, сжавшись в комочек, и безутешно рыдала. Остановившись, он присел и, что-то прошептав на ухо Спайку, подтолкнул его вперед.
Пес подошел к девушке и лизнул ее за руку. Вздрогнув, Кэрол подняла голову. Она опешила, когда собака, упершись передними лапами в ее колени, стала слизывать с ее лица слезы. Потом отвернулась, заслоняясь руками и невольно улыбаясь.
— Ой, Спайк, не надо! — она поднялась, вытирая ладонью лицо, и взглянула на стоявшего невдалеке Тима. Улыбнувшись, он подошел к ней.
— Как ты меня нашел? — удивилась Кэрол.
— По запаху, — губы его снова тронула улыбка, только теперь лукавая. Наклонившись, он потрепал своего пса за ухо. — Спайк у меня превосходный следопыт.
Кэрол удивленно посмотрела на пса и растерянно проговорила:
— Прямо сокровище, а не собака.
— Это точно!
Он перестал улыбаться и устремил на нее робкий взгляд.
— Я… я приехал, чтобы принести тебе свои соболезнования. Я звонил, но эта женщина… домработница, сказала, что ты не желаешь подходить к телефону.
— Нет, Тим, она просто ничего мне не сказала. Я бы подошла, — она низко опустила голову, пряча заплаканное лицо. — Спасибо, что приехал. И извини, что я вот так… что убежала.
— Ничего, от нас со Спайком не убежишь, — пошутил он.
— Я просто хотела побыть одна.
— Плохое место ты выбрала для уединения. Тебя может обидеть здесь какая-нибудь шпана. Опасно такой красивой девушке одной забредать в такие закоулки.
Кэрол промолчала, продолжая смотреть себе под ноги. Тим протянул ей руку.
— Пойдем, поищем другое место… менее грязное и зловещее.
Но она качнула головой и снова присела, обхватив плечи руками и прислонившись к стене. Смущенно постояв на месте, Тим тоже присел и нерешительно прикоснулся к ее руке. Он не знал, что сказать. Он не умел утешать. Кэрол медленно опустила голову ему на руку, снова сев на землю, и замерла. Тогда он тоже уселся прямо в пыль и хотел погладить девушку по голове, но не решился, побоявшись повредить красивую прическу. Поколебавшись, он погладил ее по плечу.
 
Посмотрев на них, Спайк улегся рядом и, тяжко вздохнув, будто понимал, что происходит, положил голову на передние лапы. И так они долго сидели, почти не двигаясь, пока Тим не прервал молчание.
— Кэрол… а поехали домой?
Она подняла голову и взглянула на него.
— Куда?
— Домой. В Фарго. Погуляем, сходим на озеро, к нашей хижинке… вернее, туда, где она раньше была. Вспомним наше детство. Я всегда скучал по той поре… потому что только тогда я был счастлив. Когда был совсем маленьким. Там похоронены мои родители. С тех пор, как меня увезли в Израиль, я навещал их всего один раз, когда искал Даяну. Знаешь, я их совсем не помню. Но бабушку помню хорошо. Я так мечтал вернуться, а когда вернулся… оказалось, что и возвращаться было не к кому. Разве что к мертвым. Город родной, но такой чужой, такой пустой… И как будто не я был тем мальчиком, что когда-то там жил… Знаешь, Кэрол, ведь я теперь совсем другой. Ты даже не представляешь себе, насколько другой. Ведь у меня даже имя другое. Я давно уже не Тимми Спенсер. И мне так непривычно, когда ты и Даяна называете меня этим именем — Тим. Оно мне такое чужое, как и не мое. Ведь женщина, которая меня украла, в подделанных на меня документах дала мне другое имя и фамилию. И национальность. Я гражданин Израиля. И зовут меня Ноэль. Ноэль Мидони.
Глаза Кэрол расширились от удивления.
— Ноэль?
— Да. Или Нол, так меня называют. И я еврей.
Мгновенье она оторопело смотрела на него, позабыв обо всех своих печалях, и вдруг прыснула от смеха.
— Еврей? — повторила она и расхохоталась.
Тим обрадовался, что смог ее рассмешить, и тоже засмеялся.
— Да, смешно, — согласился он не без доли горечи. — Но так оно и есть. Вот так можно стереть с лица земли одного человека, Тимми Спенсера, например, и создать из ничего другого, Ноэля Мидони. И попробуй, докажи, что я тот, кто официально умер четырнадцать лет назад.
— Джек отказался тебе помочь?
— Да я и не спрашивал. Само собой, я думаю. Но, если честно, мне все равно кем быть — Тимом или Ноэлем, лишь бы из страны не турнули. В Израиль возвращаться не хочется. Хочу быть американцем.
— Сейчас… подожди, — Кэрол покопалась в сумочке и достала ручку и блокнот. Написав номер телефона Уильяма Касевеса, она протянула листик Тиму.
— Вот, этот человек тебе поможет. Это мой друг. У него обширные связи, для него твоя проблема — не проблема. Я попрошу его помочь тебе. Джек Рэндэл не единственный юрист в мире! — добавила она с пренебрежением.
Взяв листочек, Тим помолчал, а потом решился спросить, смутившись:
— Вы с ним помирились?
— Нет, — Кэрол поднялась на ноги и, взяв его за руку, потянула вверх, чтобы он тоже встал. — Ой, у тебя брюки выпачкались. Давай, я стряхну…
Слегка наклонившись, она ладонью попыталась отряхнуть его брюки и вдруг замерла, краснея, смутившись от того, что делает — прикасается к его ягодицам. Убрав руки, она отступила назад. Ее повадки, с которыми она обращалась с ним раньше, когда он был мальчиком, сейчас неуместны. О чем только она думает? Додумалась же похлопать по заднице взрослого мужчину. Он сам удивился, но все же не воспротивился.
— Э-э, давай-ка сам, — смущенно пробормотала она.
Пока он отряхивался, Кэрол занялась тем же, выворачиваясь в попытке увидеть собственный зад, чтобы убедиться, достаточно ли чиста ее юбка.
 
Тим с улыбкой окинул ее внимательным взглядом.
— Почти чисто, — сказал он.
— Почти? Нет, так не пойдет. Где, не вижу… — она выгнулась еще сильнее, но он осторожно взял ее за руку и повернул спиной к себе.