Где я, там смерть (СИ)

— Боже, это «Астон Мартин» Рэя! И он сегодня собирался забирать его из автосервиса! — Кэрол вскочила. — Извините, можно мне воспользоваться вашим телефоном? Я должна его предупредить.
— Что ж, предупреди. Только это вряд ли остановит твоего мужа.
Кэрол резко остановилась у двери и обернулась.
— Джек? Вы хотите сказать, что это подстроил Джек?
— Ты знаешь все сама. Ты же все видела, разве нет, в своих снах?
— Да, я видела… — глаза Кэрол расширились, когда она вспомнила свой сон. — Это Рэй… Я знала, что на этот раз он… Он стоял на краю, а Джек толкнул его… Боже, Боже! Где телефон?
Кэрол выскочила из комнаты, отчаянно крича, и не слышала, что сказала ей вслед старуха:
— Научись понимать свои сны, правильно и до конца, не спеши, подумай! — покачав головой, Габриэла вздохнула и сказала уже тише, зная, что девушка ее уже не слышит. — Ты опять все поняла не верно, не до конца.
А Кэрол уже разговаривала с Дороти, которая ответила на звонок.
— Дороти, где Рэй? Он дома? — запальчиво выкрикнула она, забыв поздороваться, и насмерть перепугав старушку.
— Дома. А что случилось, девочка? Чего ты так кричишь?
Кэрол закрыла глаза, чувствуя легкое головокружение от невероятного облегчения, и оперлась плечом о стену, чтобы не упасть.
— Ничего, Дороти, все в порядке. Просто… я плохо тебя слышу, связь плохая. Пожалуйста, пусть он возьмет трубку.
— Но он спит, насколько мне известно. Еще и не просыпался после того, как его утром притащили ни живого, ни мертвого…
— Разбуди его, Дороти. Мне нужно с ним поговорить, это очень важно.
— Хорошо, я попытаюсь.
Кэрол несколько минут терпеливо ждала, прижимая трубку к уху, и наконец-то услышала в трубке хриплый сонный голос Рэя. Боже, никогда она не замечала, каким родным, каким любимым был для нее этот голос, как приятен он ее слуху, ее сердцу. Она представила себе его в этот момент, лежащего в постели, с мученическим выражением на лице, красными глазами, с взъерошенными волосами, страдающего от жуткого похмелья. Бедный, он будет умирать сегодня весь день, и до вечера не вылезет с постели, это уж точно. А Дороти, как обычно в таких ситуациях, будет носиться вокруг него, холить и лелеять, как больного ребенка.
— Привет, малыш, — ворчливо, но мягко сказал он.
— Привет. Как самочувствие? — Кэрол улыбнулась, поняв, что он ни в чем ее не упрекает, не винит, и даже не сердится.
— Боже… не спрашивай. Я умираю.
— Стало быть, ты сегодня никуда не планируешь выходить?
— Выходить? Нет, я и выползти-то вряд ли смогу, не то чтобы выйти, — простонал он. — Хочешь меня навестить? Приходи.
— А твоя машина? Ты же собирался забрать ее сегодня из сервиса.
— Какая машина, любовь моя? Я трубкой телефонной с трудом в ухо попал, куда мне за руль садиться!
— Ты что, не проспался еще? — ласково засмеялась Кэрол.
— Не знаю, сам еще не пойму.
— Послушай, Рэй… — Кэрол покусала губы, размышляя, как получше и поубедительнее выразиться. — Прежде чем забирать машину из автосервиса, потребуй, чтобы ее проверили.
— Зачем? Она новая, и с ней все в порядке. Мастера в ней не копались, они только заменили габариты…
— Рэй, пожалуйста, сделай так, как я тебя прошу. Не садись за руль, пока не убедишься, что с ней все в порядке. Пообещай мне.
Он помолчал, и Кэрол была уверена, что он недоуменно хмуриться на том конце провода.
— А почему ты думаешь, что с моей машиной что-то не так? — с подозрением спросил он. — Ты что-то знаешь? Говори.
— Я… я видела сон. Ты должен верить мне, Рэй. Не садись в машину…
Внезапно связь прервалась, и Кэрол с изумлением увидела, что это подъехавшая бесшумно на своем кресле старуха нажала на рычаг.
— Что вы делаете? Зачем? — растерялась девушка.
— Не занимай его линию. Сейчас ему должны звонить… и это важный звонок, а ты вмешиваешься, а этого быть не должно. Линия должна быть свободна. Положи трубку, позвонишь через пять минут. Положи, я сказала.
Тон ее не терпел возражений, и Кэрол не стала спорить, повесив трубку, отстраненно удивившись тому, как это слепая старуха так ловко и быстро нашла рычаг на телефоне.
 
— У тебя есть пять минут, чтобы подумать о своем сне. Ты видишь, но не понимаешь, не разбираешься в том, что твой дар тебе подсказывает. Вспомни, что ты видела. Все, от начала до конца, — проговорила старуха.
— Я все поняла. Я видела, как Джек толкает Рэя в пропасть, а Куртни плакала и говорила, что это все из-за меня. И это все так и есть. Джек ненавидит Рэя, из-за меня, потому что ревнует, а Рэй провоцирует его и ни во что не ставит. Джек опасен, а потому можно сказать, что Рэй ходит по краю пропасти. И вот Джек подходит и толкает его. Это значит, что Джек задумал его убить. Разве не так?
— Так.
— Значит, Рэй погибает, и поэтому так горько плачет Куртни и обвиняет меня в его смерти.
— Ты спешишь с выводами. Никогда не спеши, подумай получше. Джек толкал Рэя, как ты говоришь, но ты видела, чтобы он его столкнул?
— Нет, передо мной появилась черная пелена… этот проклятый туман…
— Ты не видела. Тогда с чего ты взяла, что он его столкнул? С чего взяла, что Рэй умер?
— Но разве он мог устоять… на самом краю…
— Ты не должна обдумывать, мог или не мог, анализируй только то, что видела. А ты видела только то, что Джек пытался столкнуть Рэя. Это все? После этого ты ничего не видела? Что ты чувствовала? Это тоже важно.
— Я чувствовала пустоту и одиночество. Чувствовала горе, боль. Я знаю это чувство. Это боль утраты… И я плакала, сильно плакала, и я знала, что это все из-за меня… А потом… потом меня обнял Рэй и стал утешать.
Слепые глаза старухи вдруг сверкнули странным огнем, который не могла не заметить Кэрол.
— Тогда с чего ты взяла, что он умер, если он тебя утешает? — резко и злобно бросила она.
— Но я… я подумала, что он пришел утешить меня после смерти. Ведь ко мне часто приходит Эмми и…
— Ты точно знаешь, что Эмми мертва. Но почему ты решила, что он тоже мертв, если ничто в твоем сне на это не указывало? Ты делаешь выводы, не желая видеть то, что тебе показывают!
— Но ведь еще и Куртни… она же плакала, так безутешно, и она в чем-то меня обвиняла. Если не Рэя, то кого могла оплакивать Куртни?
Старуха промолчала, уставившись перед собой невидящим взглядом.
Кэрол вопросительно смотрела на нее, но Габриэла, видимо, не собиралась ей больше помогать.
— Рэй меня утешал… Куртни плакала… Плакала Куртни. О, Боже! Плакала Куртни! Это она? Она умрет?
— Звони, и ты узнаешь, правильно ли истолковала свой сон, — холодно сказала старуха.
Кэрол взяла трубку, и вдруг ей стало дурно, а ноги начали подламываться. Страх сдавил ей горло и грудь.
— Я не могу. Я боюсь.
— Звони, — твердо повторила старуха, и Кэрол машинально подчинилась. На этот раз трубку снял Рэй.
— Рэй… — только и смогла произнести она.
— Кэрол, — простонал он. — Куртни разбилась. Мне только что сообщили. Но она жива, не пугайся. Я еду в больницу.
— Жива, — безжизненным голосом отозвалась Кэрол.
— Эй, Кэрол, малышка, не раскисай! — встревожено окликнул ее Рэй. — Где ты, дома? Давай я заеду за тобой, поедем вместе.
— Заедешь? — Кэрол встрепенулась. — На чем ты заедешь? Не садись за руль, Рэй, я же тебе говорила!
— Кэрол, извини, но сейчас не до твоих причуд. Я буду у тебя через пятнадцать… десять минут.
— Но меня нет в городе! Я…
— Тогда возвращайся. Я буду в больнице.
— Рэй! — закричала она, но он уже бросил трубку. Кэрол ошеломленно повернулась к старухе.
— Боже, он не послушает меня… Он разобьется? Он погибнет? Отвечайте, ведь вы все знаете! Зачем вы мучаете меня, просто скажите! — Кэрол схватила старуху за плечи, и умоляя, и требуя. — Что будет с Куртни?
 
— Твой дар все тебе уже сказал, — непреклонно ответила та.
— Господи, но почему бы просто не сказать? — простонала Кэрол плаксиво. — Скажите, просто скажите! В каком состоянии Куртни? Она выживет? Если… если она умрет, я не переживу…