Где я, там смерть (СИ)

Еще на панихиде она заметила, какими влюбленными глазами он смотрел на Кэрол, и это поразило Свон настолько, что она даже не поверила своей проницательности и решила, что ей просто показалось. Ведь Кэрол была его дочерью, которую он привез от какой-то своей бывшей любовницы. По крайней мере, все в компании так думали. Ни Куртни, ни Кэрол никогда никого в компании не посвящали в тайны их семьи. Правда, однажды пошли толки из-за газет, в которых напечаталась скандальная статья о Кэрол, но эту статью никто не воспринял всерьез и решили, что это козни в адрес Джека Рэндэла. Кэрол хорошо знали в компании, и никто бы никогда не поверил в то, что она маньячка-психопатка, шлюха, а особенно в то, что она якобы соблазнила мужа Куртни и что он Кэрол не отец. Все знали, что Кэрол мухи не обидит, а Куртни она боготворит. Свон видела, как Рэй бросился сломя голову за Кэрол, которая одна из первых вышла из церкви по окончанию панихиды. Подгоняемая любопытством, Свон поспешила следом, чтобы понять, что происходит. Видела, как пылко хватал он за плечи Кэрол и что-то говорил с умоляющим выражением лица, как подошел к ним какой-то огромный парень, натравив своего пса на Рэя, и собака укусила его за ногу. Создавалось впечатление, что незнакомец хотел защитить Кэрол от Рэя, что, несомненно, так и было, потому что девушка немедленно убежала. А потом Свон видела короткую резкую перепалку между Рэем и Джеком и, хоть и не слышала их слов, поняла, что оба друг друга ненавидят. И не удивилась, когда Джек не пожелал работать с новым директором — они на дух друг друга не переносили. Интересно, почему?
Когда Рэй пришел в компанию и занял руководящую должность, Свон спросила его о Кэрол, как она себя чувствует, когда приступит к работе и будет ли работать здесь вообще.
— Она немного приболела, но она обязательно вернется на работу. Как же иначе? — ответил ей тогда Рэй, и Свон не могла не заметить, как загорелись его глаза, когда он заговорил о девушке.
— Конечно, ваша дочь обязательно вернется, чтобы вас поддержать, — закинула удочку Свон. Он с изумлением посмотрел на нее.
— Дочь? Боже, эта история стара, как мир, неужели есть еще кто-то, кто в нее верит?
— О чем вы говорите, мистер Мэтчисон?
— Вы решили надо мной подшутить? — улыбнулся он.
Свон недоуменно похлопала ресницами.
— Но разве Кэрол не ваша дочь, которую вы привезли еще девочкой…
— Неужели вы не знаете? Поверить не могу… Куртни и Кэрол до сих пор всем говорили, что я ее отец?
— А разве это не так?
Рэй был ошеломлен и озадачен, не понимая, к чему и зачем Кэрол и Куртни продолжали разыгрывать здесь, в компании, этот маскарад. Его это разозлило.
— Кэрол мне не дочь. Это было недоразумением. Между мной и нею нет никаких родственных связей, но от этого я люблю ее еще больше, — ослепив Свон своей прекрасной улыбкой, он на этом закончил разговор. А Свон теперь знала ответы на свои вопросы, но все держала при себе. Мэтчисон влюблен в Кэрол, отсюда и враждебные отношения с ее мужем. Свон не сомневалась в том, что Кэрол не вернется больше в компанию, Рэндэл ей не позволит. А Рэй даже не пытался скрывать своих чувств к девушке, ведь он практически напрямую заявил о них Свон, хоть его слова и можно было понять иначе. Уж не красивая молоденькая блондиночка являлась теми самыми «личными затруднениями», которым он вынужден уделить все свое внимание, сбегая из офиса, едва в него войдя? Судя по всему, так и есть. Оставалось только одно невыясненное обстоятельство, которое Свон рассчитывала вскоре узнать — является ли Кэрол любовницей Мэтчисона или же он об этом только мечтает. Свон придерживалась первой версии, потому что считала невозможным то, что такого мужчину можно отвергнуть. Хотя, с другой стороны, будь Свон замужем за Джеком Рэндэлом, она бы хорошенько подумала, прежде чем наставлять ему рога, даже с таким мужчиной, как Мэтчисон…
Во всей компании Свон была единственной, кто докопался до всего этого, а она не спешила с кем-либо делиться этой информацией. Она вообще не была сторонницей сплетен и так называемых разговоров по душам с промыванием чьих-нибудь костей. И она была встревожена, опасаясь того, что Мэтчисон перебежал или хочет перебежать дорожку Рэндэлу. Исподтишка наблюдая за Рэем и думая, что с ним может случиться что-нибудь плохое, она испытывала почти физическую боль, что позволило ей сделать для себя открытие, которому она не знала радоваться или огорчаться — что за столько короткий срок, почти не зная мужчину, она полюбила его так, как никогда никого не любила за всю свою жизнь. Это чувство было восхитительным и сладким, но ей почему-то хотелось рыдать и чуть ли не повеситься. Она подозревала, что эта любовь будет для нее непосильной пыткой, если останется безответной. Но почему бы не попытаться, зачем сразу опускать руки и от отчаяния лезть в петлю? Да, она уже немолода и не настолько красива, чтобы заинтересовать мужчину, разбалованного женской любовью. Но ведь Куртни была еще старше нее и вообще красотой не отличалась. Свон всегда считала себя намного привлекательнее ее. Но, тем не менее, он был ее мужем долгие годы, он любил ее, хотя вряд ли хранил верность. Но это было неважным в глазах Свон. Требовать верности от такого мужчины просто глупо, а Куртни была мудрой женщиной. Наверное, поэтому и удерживала подле себя такого красавца столько лет. Свон тоже была умна. Почему бы не попытаться? Свон умела бороться и добиваться. Правда, она никогда не пыталась бороться за мужчину, считая это ниже своего достоинства, но… может, это потому что она никогда раньше не встречала мужчин, стоящих того, чтобы за них бороться? За любовь такого мужчины бороться не унизительно. Он стоил того. И Свон приняла решение сделать все, чтобы тот, от которого она только усилием воли могла оторвать свой взгляд, стал принадлежать ей. Она поняла, что это был тот, кого она ждала всю жизнь и уже не надеялась встретить. Подумать только, он столько лет был совсем рядом, а она даже не знала об этом.
 
Мысли о работе сбивались настойчивыми мыслями о ее долгожданной любви, Свон не могла собраться, была растерянной и не в меру взволнованной. Касевес не мог этого не заметить, потому что никогда прежде не наблюдал у этой хладнокровной и сдержанной женщины подобного поведения. Не укрылось от его внимания и то, как она смотрит на Рэя, который, поглощенный внезапным интересом к работе, этого не замечал. Или умело делал вид, что не замечает. Сделанное открытие не понравилось Касевесу. Свон была превосходным специалистом и железной деловой женщиной и имела большое значение для компании, она прекрасно работала все эти годы и вложила немало труда в процветание компании, и было бы обидно ее потерять только потому, что она по уши влюбилась в своего начальника, который, как следовало ожидать, ее любовь оставит без внимания. Рэй никогда не питал слабости к бизнес-леди, если, конечно, они не обладали потрясающе привлекательной внешностью, и вряд ли станет искать себе вторую Куртни, к которой никогда не испытывал влечения. А Свон женщина гордая, к тому же, если она влюбилась — это уже серьезно, потому что такого явления Касевес не мог припомнить с тех пор, как она стала работать к компании. Это значит, что безразличие со стороны Рэя станет для нее смертельной раной, и она уйдет, чтобы не мучить себя созерцанием его равнодушия.
Касевеса охватила досада. Обаяние Рэя было как полезным, так и вредным, как спасительным, так и губительным. Любовь Свон была совершенно лишней и ненужной и могла обернуться для компании катастрофой. Она была и не из тех женщин, с которыми можно было бы покрутить роман и закончить на дружеской ноте. Она из тех, кто берет или все, или ничего. Так что даже если Рэй переспит с ней пару раз для пользы дела, это не разрешит ситуацию. Скорее всего, будет только хуже, если на этом все и закончится.
 
Но Касевес решил предоставить всеми любовными делами заниматься Рэю самому. Что-что, а в этом деле, выражаясь деловым языком, парень был профессионалом, превосходно разбирался в женщинах и умел с ними управляться мастерски. А у Касевеса и без того забот хватало.