Где я, там смерть (СИ)

— Ты что, вскружил голову этой бедняжке и заставил ее пойти на это безумство? А если узнают, что она замешана?
— Никто ничего не узнает, даже твой всезнайка Джек. Девчонка толковая и выкрутится, даже если возникнут затруднения.
— Она может тебя выдать, если Джек припрет ее к стенке.
— Не выдаст. Никогда. Даже если он будет ногти ей вырывать, а я не думаю, что он пойдет на это. Так что успокойся и перестань труситься от страха. Расслабься и наслаждайся свободой.
Кэрол продолжала с удивлением смотреть на него.
— Ты так уверен в этой девушке? Но почему?
Он лишь улыбнулся в ответ, не взглянув на нее.
— Рэй, но как тебе удается?
— Кэрол, ну не спрашивай, ты же прекрасно знаешь, что я хорошо разбираюсь в женщинах и могу найти подход к любой, даже самой мужененавистной мегере.
— Ты затаскиваешь их для этого в постель?
Он непринужденно засмеялся.
— Совсем не обязательно. Я просто пользуюсь тем, что женщины не могут мне отказывать, когда я о чем-то прошу. Но если бы я спал со всеми, кого мне когда-либо приходилось о чем-то просить, во мне бы уже не осталось никаких сил для этого. Нет, себя, любимого, я не отдаю, кому попало.
— Хочешь сказать, что уломал девчонку устроить побег просто так? Взглянул на нее своими игривыми красивыми глазками, и она сразу же настолько потеряла голову, что готова была сделать все, чтобы ты не попросил?
— Да. Правда, мне пришлось еще и поулыбаться. Но, думаю, дело того стоило, — и мягко добавил. — Я с ней не спал. И не собираюсь. Но, если бы понадобилось, ради тебя я бы пошел на что угодно.
— Не сомневаюсь, и не без удовольствия, как я полагаю!
Он бросил на нее веселый взгляд.
— Эй, ты никак ревнуешь? Зря. Я теперь само воплощение верности и неприступности.
— Да, воплощение, только абсолютно противоположное тому, что ты сейчас назвал, — фыркнула Кэрол, ощущая раздражение и недовольство, вызванное ничем иным, как страхом за него. Она лихорадочно обдумывала, как выйти из сложившейся ситуации так, чтобы он не пострадал. И злилась на него за его упрямство и дерзость, которые могут стоить ему жизни. Да и ей тоже. Уж лучше бы она оставалась в психушке.
— Рэй, верни меня обратно. Это же можно устроить? Твоя медсестра поможет.
— Боже, неужели я опоздал, и тебя успели там лишить рассудка? Спокойней, девочка, не нервничай так. Сейчас мы приедем в безопасное место, где Джек тебя никогда не найдет. Придешь в себя, успокоишься, и тогда подумаем, как нам действовать дальше. Хотя у меня уже есть кое-какие планы, только, боюсь, ты еще не готова их обсудить.
— Какие планы?
— Позже, любовь моя, позже. Отдохнешь, перестанешь труситься от ужаса, тогда и поговорим.
— А что это за место, куда ты меня везешь?
— Это всего лишь квартира, которую Джек ни за что не сможет вычислить, как бы не старался. И там ты будешь вне его досягаемости и, следовательно, в полной безопасности.
— Он найдет меня, даже если я спрячусь под землей или улечу на самую далекую звезду.
— Нет. Только если он не станет обыскивать каждую квартиру в городе. Даже если так, у него на это уйдет достаточно времени для того, чтобы мы успели обдумать наши дальнейшие действия и оставить это убежище. Кстати, тебя там ждет роскошный ужин, мягкая постелька и приятный сюрприз.
— Сюрприз? Почему ты уверен, что он будет мне приятен? — все еще ворчала Кэрол, не смиряясь и сердясь.
Он загадочно улыбнулся.
— Потому что я знаю. Ты бросишься мне на шею и расцелуешь от радости.
— Да, если увижу там живую и невредимую Куртни. Больше обрадовать меня ничто не сможет до такой степени.
— Увидим.
Сердце Кэрол вдруг встрепенулась.
— Патрик? Там Патрик?
— Пока нет, Кэрол, но не расстраивайся, скоро он будет с тобой, я даю тебе слово. Он самая важная часть моих грандиозных замыслов! — он нежно улыбнулся мгновенно поникшей девушке, вспышка радости которой угасла так же быстро, как и появилась.
Понимая, что деваться ей больше не куда, по крайней мере, пока, Кэрол позволила отвезти ее в это загадочное и укромное местечко, которое даже Джек не сможет разнюхать, как надеялся Рэй. Только сама Кэрол не заблуждалась на этот счет, как он. Джек найдет ее, в этом не было никаких сомнений. Но уверенность Рэя все же заставила зародиться в ней хоть и слабому, но теплому лучику надежды. Разглядывая его хитрое самоуверенное лицо, Кэрол не могла не признать, что он всегда обладал такими завидными качествами, как ловкость, изворотливость и хитрость. Насколько Кэрол помнила, никогда и никому не удавалось взять его за горло так, чтобы он не сумел выкрутиться. Скользкого и изворотливого, его невозможно было ухватить и удержать даже самой цепкой и сильной хваткой. И Куртни тому пример, а уж рук посильнее и хватче ее стоит поискать! Никогда Рэй не был простачком. Он умел лгать, притворяться и хитрить, умел вести двойную жизнь так, что никогда и никем не был пойманным. Ведь встречался же он где-то со своими многочисленными любовницами, наверняка у него имелись для этого специальные гнездышки, и, возможно, даже не одно, которые даже Куртни не смогла разоблачить. Он всю жизнь ловко водил ее за нос, может, у него получится обвести и Джека? Один прожженный и коварный брехун без стыда и совести и хитрющий подлец против другого такого же. Кто кого? Это было бы довольно интересно, если бы не предвиделся плачевный конец одного из этих отчаянных ловкачей. И почему-то Кэрол думала не в пользу Рэя, не смотря на все его признанные ею таланты.
 
Но мысли ее стало занимать совсем другое. Она сжалась на сидении, смотря в окно и больше не поворачиваясь к нему. По телу гуляла нервная дрожь, а почти забытая и задавленная сильными препаратами душевная боль снова заняла свое место в груди. Она почти пожалела о том полусознательном состоянии, в которое ее постоянно вводили врачи, приглушая все ее эмоции и чувства. А теперь, когда он сидел рядом, как живое напоминание о ее предательстве Куртни и себя самой, ее снова обуревали сильнейшие эмоции. Это была и злость, и негодование, и возмущение, и горечь. Как на себя, так и на него. Кэрол не могла определиться, на кого она злилась больше и кого больше винила. Невыносимый стыд сжигал ее изнутри, заставляя пылать ее лицо.
А он сидел такой невозмутимый и самодовольный, с уверенным лицом, красивым, немного хищным из-за сходства с лукавым и бессовестным зверьком. Проклятый наглый лис. Все-таки сцапал ее. И это ее спаситель? Кто б от этого спасителя бы еще спас… Кэрол совсем не нравилось все это. Она бы предпочла, чтобы он был где-нибудь подальше. Конечно, кроме его объятий ей ничего не грозит, но именно это и было для нее самым ужасающим и недопустимым. Она находилась в крайнем напряжении, готовая проявить самое отчаянное сопротивление, на какое только была способна, при малейшей его попытке или даже намеке на домогательство. Хоть и поздно было уже сопротивляться, но она не хотела повторять то, что натворила. Этого больше не будет. Никогда.
Он бросал на нее косые взгляды, видимо догадываясь о ее мыслях и напряжении, но оставался все таким же непринужденным, словно они были такими же друзьями, как и раньше и ничего между ними теперь не стояло. И он совсем не походил на человека, которого бы мучили угрызения совести, и это злило Кэрол еще сильнее. Более того, она буквально кожей ощущала его жгучее желание продолжить их постельные приключения, едва начавшиеся и так жестоко прерванные. Но она была иного мнения. Этого мимолетного и короткого «приключения» хватило для того, чтобы потерять все самоуважение и отравить ядом всю ее душу. И она считала, что это худшее, что могло случиться с ней в жизни, и до сих пор недоумевала, как могло такое произойти. Но Рэя, судя по всему, это совсем не удивляло. Самодовольный самец, уверенный в том, что перед ним не устоит ни одна женщина. А может, так и есть, и самодовольство его вполне обосновано, если даже она не устояла со всеми своими принципами и любовью к Куртни? Но как же он мог так с ней поступить, зная, как будет она страдать и винить себя после этого?