Развод в 45. Любовь генерала (СИ)

Слышу грубоватый голос вошедшего в кабинет мужчины, обращается к генералу, ко мне подходит, вяло реагирую, вскидывая на него взгляд.
— Поспокойнее, доктор, мамочка у нас с давлением и с характером.
— Понял.
Сквозь полуприкрытые веки вижу плечистого мужчину в возрасте в белом халате. Наверняка он из комиссии, которая определяет пригодность призывников к службе. Подсаживается ко мне, осматривает.
  
— Давление низкое у женщины, — докладывает генерал, — переволновалась она. “Скорую”, может, вызвать?
Доктор как-то странно посматривает на генерала. Подмечаю это, хотя сама в состоянии амебы. Видимо, нечасто этот мужлан бегает вокруг таких вот мамочек-наседок.
— Так, дорогая моя, глаза покажите-ка.
В глаза мне бьет свет фонарика, потом мужчины переговариваются, слышу какое-то шуршание, врач рекомендует сделать укол.
— Укол? Зачем укол?
— Давление стабилизировать, низкое очень, это опасно, — объясняет врач, — потом рекомендую посидеть немного, прийти в себя, успокоиться, можно чайку крепкого, с сахаром. Организуешь, Олег Янович?
— Это можно.
Генерал внушительной фигурой стоит рядом, но, как только врач просит чая, идет на выход, кого-то зовет, просит мне чай принести.
Такая суета вокруг меня — не знаю, радоваться ли этому или наоборот.
— Что ж вы так нервничаете, мамаша? — сокрушается врач, подготавливая шприц для инъекции. — Вырос сыночек-то. Захотел служить. Его же никто не заставляет.
Сил отвечать нет, да и смысла не вижу. Тут я не найду понимания.
— Так, поворачивайтесь, драгоценная, оголяйте ваше сокровище.
— Что? — спрашиваю хрипло, не понимая.
— Укольчик будем делать внутримышечно, а самая подходящая для этого мышца та, на которой вы так удобно сидите.
То есть… Он мне в попу укол делать собрался?
В присутствии генерала?
По телу, как цунами, проносится волна жара.
— Это… обязательно?
— Это желательно, могу дать таблетку, но с уколом всё проще гораздо.
— А… — откашливаюсь и смотрю на генерала, который пялится на меня с усмешкой.
— Что, гражданочка, мать будущего солдата, вы думаете, я там чего-то не видел?
— Я не знаю, что вы там видели, — опять закипаю я, — но оголять при вас свой зад я не намерена. Выйдите, если вы мужчина!
— Ох, ох, ты не представляешь, товарищ полковник медицинской службы, как эта прекрасная нимфа меня сегодня только не прикладывала. Я от женщины столько комплиментов в кавычках не слышал, наверное, за всю свою жизнь!
— А тебе, Олег Янович, полезно. Не только дифирамбы, но и критика. Выйди, не нервируй мне мадам.
Вижу, как генерал усмехается, потом подмигивает, гад такой, но выходит.
Врач, очевидно, опытный — всё быстро делает, безболезненно, едва чувствую, как в мышцу втыкается игла. Потом держу ватку на месте укола, зажимаю его. Тонкий запах спирта витает в воздухе.
— Должно полегчать, полежите так.
Я натягиваю колготки, поправляю брюки, дышать становится как будто легче.
— Скоро всё будет в норме. А вот и чай.
Хочет перехватить чашку чая, которую принес генерал, но тот мотает головой и дает понять, что сам ее мне подаст.
Однако. Неужели хочет обо мне позаботиться? Это вызывает странные ощущения. Не понимаю этого грубияна. И вместе с тем… Мужик, конечно, видный. И явно бабами избалованный. Недаром доктор сказал ему про дифирамбы.
Не дай бог такого мужа! В армии же женщин тоже полно, и каждая будет норовить к нему в койку. Нет уж… Такого добра мне точно не надо, да и не светит.
— Ладно, больная, я вас оставляю в надежных руках.
Доктор слегка хлопает генерала по плечу, подхватывает свой чемоданчик, и вскоре мы с нахалом в форме остаемся наедине, он мне чашку протягивает.
— Пейте, вам надо.
— Спасибо.
— Сами сможете? Или подержать кружку?
— Я не маленькая.
— Да я вижу.
И снова этот странный блеск в глазах. Я способна различить мужской интерес. И он виден невооруженным глазом. Только мне не до того. Я разбита, измотана, да еще и давление это.
Перенервничала — и вот, результат налицо. Кажется, лимит моей выдержки на сегодня исчерпан.
— Я сама, спасибо.
Не хочу быть грубой, ведь всё же он обо мне заботится, осторожно беру кружку из его рук. Почему-то это кажется удивительно интимным моментом.
Я сама себя не понимаю. Приехала на разборки, а теперь сижу и чаи распиваю с генералом, который моего сына хочет отправить в армию.
Не этого я ждала, когда сюда ехала.
Цежу чай маленькими глоточками, генерал рядом сидит, размеренно дышит.
— Я тебя отвезу, — настаивает, — допивай чай, и поедем.
— А Демид?
— А с ним говорить не нужно, а то опять нервничать будешь.
— Как это не нужно?
— А у тебя выбора особого нет, – заявляет, – если начнешь опять вокруг сына бегать, до больницы добегаешься. Так что рекомендую домой поехать и не спорить.
Решаю действительно не вступать с ним споры, в конце концов, мне в самом деле плохо, да и Демид не хочет идти со мной на контакт. Он сейчас в раж вошел, никак мне его не переубедить.
— Хорошо, я поеду. Только вы пообещайте кое-что.
— А кто сказал, что я согласен выполнять какие-то обещания? — приподнимает бровь генерал.
Молчу, просто смотрю на него, ведь не совсем у него каменное сердце, должен понять, что я сейчас на грани.
Кивает, давая мне понять, что выслушает.
— Пообещайте, что я узнаю, когда Демид в часть поедет и в какую именно.
— Хорошо.
Генерал разглядывает меня, вижу, как желваки играют.
— Значит, слушай сюда, красавица. Пока отдыхай, приходи в себя, я решу кое-какие вопросы и отвезу тебя домой.
— Я не…
— Это был приказ. Приказы командира у нас обсуждать не принято.
— Вы мне не командир.
— Мы это исправим, — говорит и нагло подмигивает, а потом выходит.
А у меня как-то странно на душе.
Я не должна радоваться, но почему-то…
  
Глава 18
 
Отдохнуть в кабинете военкомата? Это какой-то нонсенс. Но я действительно успокаиваюсь.
Пью чай. Укол действует — мне гораздо лучше.
И я даже могу мыслить конструктивно.
Я должна объяснить сыну, что он не прав. Сиюминутный порыв может сломать ему жизнь.
Зачем идти в армию сейчас? Окончит магистратуру — и вперед, с песней!
Я умом понимаю, что говорю и думаю правильные вещи. Вот только, с точки зрения сына, я сейчас мать, которая не встала на его сторону.
Вчера я мало что соображала, конечно. Увы. Да и сегодня всё еще не совсем в себе.
Всё в жизни перевернулось с ног на голову.
Еще вчера утром, да и днем, всё было нормально, я считала, что у нас всё хорошо, себя считала счастливой.
А как же? Я здорова, дети здоровы, учатся, муж молодец, работает, заботится о нас.
Да уж, весело он заботился, невесту сына в койку затащил. Козел.
А я еще сомневалась, правда ли это.
Сейчас точно понимаю — правда. Разумеется, правда.
Просто муж мой очень сильно хочет, чтобы я верила в его верность.
Всё это мы уже проходили. И слова говорил те же самые.
Господи.
— Как вы? Ехать готовы?
— Ехать?
Встрепенувшись, смотрю на вошедшего генерала, которого не сразу признаю. Он снял форму, сейчас в обычной одежде. Гражданской — кажется, так говорят военные? Интересно, зачем переоделся?
И на “вы” со мной вдруг, так официально…
— Пойдемте, я обещал вас до дома подвезти.
— Спасибо, я на такси.
— Вы хотите, чтобы я вас на руках в машину нес? Я могу.
— Пупок не развяжется?
— Хотите проверить? — наглец делает шаг, но я торможу его жестом.
— Не стоит, я сама встану.
— Отлично.
Всё-таки его рука ложится мне на локоть, а вторая…
— Вы со всеми солдатскими матерями так себя ведете? — вскидываю подбородок.