Происхождение Второй мировой войны

  
Игорь Тимофеевич Тышецкий
 
Происхождение Второй мировой войны
 
 
Светлой памяти моей мамы —
 
Маргариты Леонидовны Тышецкой и отчима — Эдуарда Бенцовича Хиж
 
  
ПРЕДИСЛОВИЕ
 
Писать о происхождении Второй мировой войны непросто. Прежде всего потому, что она стала самым масштабным и трагическим событием за всю историю человечества. По количеству отнятых ею жизней она превосходит все войны, которые люди вели до нее, вместе взятые. Цифры только прямых боевых потерь в годы войны составили как минимум 1520 миллионов человек 1. А ведь были еще миллионы скончавшихся после ранений, пропавших без вести, неисчислимые жертвы среди мирного гражданского населения. Сюда же надо добавить и косвенные потери, такие, например, как невосполнимые демографические утраты послевоенных поколений. Львиная доля этих потерь приходится на Советский Союз. За сухими статистическими выкладками незримо стоят искалеченные судьбы миллионов и миллионов людей. Прямые материальные затраты многих государств — участников Второй мировой войны, включая те, что пошли на восстановление причиненных ею разрушений, вообще не поддаются исчислению и не укладываются даже в самом богатом воображении. Вторая мировая война поэтому еще долго будет оставаться в людской памяти, интересовать не только историков, но и огромное число читателей во всем мире.
  
Писать об этой войне трудно еще и потому, что о ней уже написаны горы литературы. Тем не менее многим авторам удается раскопать доселе неизвестные факты, позволяющие по-иному взглянуть на некоторые события тех лет. Или же предложить свою трактовку давно известных фактов. Конечно, не все работы, посвященные теме Второй мировой войны, отличаются творческим, исследовательским подходом. Многие «труды» просто повторяют друг друга, не внося в изучение предмета ничего нового. К сожалению, попадается достаточное количество работ, носящих явно пропагандистский, идеологический характер. Хватает и таких, где в погоне за сенсацией откровенно передергиваются, а то и вовсе выдумываются «факты». Но серьезных, вдумчивых книг все равно очень много. Порой даже историку непросто отделить в огромном многообразии существующей литературы зерна от плевел, найти документы, свидетельства и исследования, достойные внимания и тщательного изучения. В любом случае тему Второй мировой войны еще долго нельзя будет считать закрытой. По крайней мере до тех пор, пока не будет снят гриф секретности со многих материалов, по сей день хранящихся в закрытых архивах государств, бывших основными участниками событий того времени.
Еще одну трудность для историка, пишущего о происхождении Второй мировой войны, представляет насыщенность двух межвоенных десятилетий большим количеством событий — конференций, переговоров, соглашений, конфликтов... Возникновение после Первой мировой войны на карте мира многих новых государств и создание Лиги Наций сделали международную жизнь гораздо более сложной, чем в начале XX века. Большинство крупных международных событий межвоенного периода, тех, которые привлекали пристальное внимание современников и занимали первые полосы газет, так или иначе связаны с темой происхождения Второй мировой войны. Но писать обо всех них означало бы перегрузить работу важными, но второстепенными деталями. Возникала вероятность запутать читателя в массе событий, не имевших прямого отношения к главной теме. Конечно, при таком «выборочном» подходе всегда существует риск упустить что-то важное, но таким путем вынуждены идти все историки, пишущие о происхождении Второй мировой войны. Единственным исключением стала англо-американский историк Зара Стайнер. Но она разбила свое капитальное исследование на две самостоятельные книги 2, каждая из которых насчитывает более тысячи страниц. Еще одним исключением можно считать 3-й том Истории дипломатии 3 — единственный обобщающий труд на тему о происхождении Второй мировой войны, вышедший на русском языке. Но у этого издания были другие цели — оно готовилось прежде всего как учебное пособие для советских студентов-международников. После его появления (1945 год) концептуально тема в советской историографии была закрыта. Дальше советским историкам можно было лишь «углублять» исследования тех или иных отдельных вопросов.
О работах советских историков следует сказать отдельно. В подавляющем большинстве они строго ограничены идеологическими рамками и носят очевидно пропагандистский характер. В Советском Союзе выходившие на Западе исследования сразу попадали в спецхраны нескольких крупнейших библиотек (и туда-то попадало далеко не все). Это приводило к крайне ограниченному доступу историков к литературе по интересующей их теме. Наряду с идеологическими ограничениями это ставило советских историков в затруднительное положение. Они фактически вынуждены были читать и цитировать почти исключительно друг друга. Откровенно слабое знакомство с исследованиями западных коллег привело к автаркии советской исторической мысли. К сожалению, в постсоветской России, когда появилась возможность изучать все, что было написано за рубежом, и многие идеологические ограничения были сняты, эта тенденция к «варению в собственном соку» сохранилась уже в силу инерции. В результате советская и постсоветская историческая литература на тему о возникновении Второй мировой войны напоминает скорее мифотворчество.
Вторая мировая война началась в Европе. К ее возникновению привели взаимоотношения великих европейских держав. Поэтому главное место в книге уделено европейской политике Англии, Франции, Германии и Италии. Именно в четырехугольнике отношений между этими государствами зрели те противоречия и конфликты, которые привели в конечном итоге к возникновению войны. Что касается Советского Союза, то значительную часть межвоенного периода он был исключен из большой европейской политики. СССР оказался причастным к ней лишь на заключительном этапе, предшествовавшем возникновению войны. Соответственно, и политика Советского Союза рассматривается, главным образом, начиная со второй половины 1930-х годов.
События, происходившие в других частях света, прежде всего на Дальнем Востоке, не повлияли непосредственно на возникновение мировой войны, которая начиналась как европейская. Поэтому события в Азии остались фактически за рамками этой книги. (Хотя надо признать, что позиция Японии оказывала прямое влияние на европейскую политику Британии. Англичане всегда держали в уме возможность японского нападения на Сингапур и даже Австралию с Новой Зеландией в случае прямого военного столкновения Англии с Германией.) Напомню, что тихоокеанская война США и Японии началась через два с лишним года после развязывания европейской войны. Это, кстати, дает сегодня основание некоторым историкам датировать возникновение Второй мировой войны декабрем 1941 года. А войны, шедшие в Азии (с 1937 года между Японией и Китаем) и в Европе (с сентября 1939 года между Германией, Польшей, Англией и Францией), считать отдельными, не связанными друг с другом региональными войнами 4. Сам термин «Вторая мировая война» стал активно использоваться президентом Ф. Д. Рузвельтом уже после нападения японцев на Пёрл-Харбор. А до этого даже в Старом Свете было принято говорить о «Европейской войне», отличая ее от Мировой войны 1914-1918 годов 5.
В какой-то степени ограниченное участие в европейских делах касается и Соединенных Штатов. Америка внесла решающий вклад в победу Союзников на заключительном этапе Первой мировой войны, а затем активно участвовала в создании послевоенной Европы. После этого она фактически самоустранилась от вовлеченности в европейские дела. В 1920-е годы США интересовались почти исключительно улаживанием послевоенных финансовых проблем на континенте, а в последнее предвоенное десятилетие занимали по отношению к Европе позицию внимательного стороннего наблюдателя. Невилл Чемберлен как-то заметил, что «в отношениях с Америкой лучше и безопаснее всего исходить из того, что кроме слов ничего не последует» 6. Так, в общем-то, и было. Сообразно с этим в книге и рассказывается об американской политике. Все эти ограничения были необходимы для того, чтобы «сузить» исследование, рассказать лишь о том, что непосредственно вело к возникновению Второй мировой войны в привычной для всех хронологии. Конечно, при таком подходе что-то неизбежно теряется, но он позволяет концентрировать внимание на главном, не отвлекаясь на важные, но все-таки второстепенные, на мой взгляд, моменты.