Теперь я не Адвокат 3 (СИ)

Михаил Семенович улыбнулся.
— Молодец, смотришь в самую суть проблемы… Этот, из лаборатории, как его…
— Митя, — подсказал Алан.
— Да, Митя… он здесь?
— Конечно. Ходит гордый и счастливый оттого, что у него все получилось. Бормочет, что он гений, когда его никто не слышит. То есть когда он думает, что его не слышат.
— Он меня очень беспокоил и раньше, а сейчас — тем более. Я опять видел его с телефоном — не знаю, включенным или нет, но тем не менее. Как ты говорил, мы можем обойтись без специалистов?
  
— В принципе, да. Все, что нужно делать, нам известно. Из чего приготавливать химические вещества, как их применять, как контролировать гомункулов и созданных из пленников существ — абсолютно ясно. Даже гомункулов мы можем делать, а изменить человека оказалось еще проще. Плюс ко всему, я прикомандировал к Мите двух людей и велел все записывать. Они, хоть и вчерашние крестьяне, в генетических опытах разбираются теперь чуть ли не хуже него.
— А этот… Вадим… колдун… который собирал энергию на стройке… он как? Какое твое мнение об этом человеке?
Алан пожал плечами.
— Еще один наемник. Но любит деньги и власть. Никуда от нас не денется, тем более, что ему рассказали, какая жизнь начнется у нас, если все получится, и он в восторге. На стройке он сделал все просто идеально.
— Тогда, наверное, делаем так… Митя уезжает сегодня вечером?
— Да. Все как обычно — мы подвозим его на машине до дороги, затем он пересаживается на свой велосипед и крутит педали до станции.
— Измененный готов полностью?
— Да, так точно.
— Ну тогда действуем следующим образом. Выпускаем его… и пусть он встречает этого придурка велосипедиста. Приказ — убить и затащить глубоко в лес. Потом вернуться.
— Я все понял. Отправить людей контролировать существо?
Михаил Семенович закрыл глаза и молчал с полминуты.
— Сейчас я скажу неожиданную для тебя вещь… Нет, никто не должен быть рядом со зверем. У нас уже получалось что-то такое, хотя и со скрипом… ну а теперь все должно пройти гладко совсем. На следующий день пусть съездят люди и закопают тело, а до этого — все пусть сидят на базе. Народ должен видеть, каких успехов мы достигли.
Алан снова наклонил голову.
— Ясно. Сейчас же отдам приказ.
— Да, идите.
….
…Место для засады я выбрал неплохо. С обочины видна вся дорога целиком. Не проедет Митя мимо. Никак не проедет. Другие дороги к селу и к станции есть, но на велосипеде по ним лучше не ездить — ямы и колдобины такие, что если даже не упадешь, то пробираться придется с черепашьей скоростью. Поэтому Митя будет здесь.
Единственная проблема, которая может возникнуть, заключается в том, что он может не остановиться, даже когда я скомандую ему с револьвером в руке. Есть такие люди, у которых не укладывается в голове то, что могут получить пулю, поэтому Митя может просто-напросто попробовать меня объехать или повернуть обратно.
В таком случае я буду действовать очень просто — выстрелю по колесу. Навыков, чтобы попасть, у меня хватит, так что полетит господин велосипедист со своей железной лошади кубарем. Потом мне придется в одну руку схватить его, в другую — велосипед, и все это затащить поглубже в лес для допроса с пристрастием.
Печально, если в этот момент мимо поедет какой-нибудь автомобиль, но они здесь редки, а мне на все нужно полминуты. От населенных пунктов я далеко, выстрела не услышат, а даже если и услышат, то не обратят внимания. Мало ли, какой охотник или браконьер тут лазает.
Номера на машине я затер грязью — прием старый, простой и эффективный. Пользуются им и жулики, и полиция. Надеюсь, гаишники здесь не окажутся, а то у них глаз наметан.
…Сидеть в засаде скучно и тяжело, хоть я и привык. Время течет медленно. Поиграть на телефоне нельзя — можно проморгать клиента. Поэтому пялюсь во все глаза. По старой привычке всегда возил в багажнике бинокль — он был нужен раз в год но сейчас как раз такой случай.
А потом раздался телефонный звонок, и скуку сняло как рукой.
Оперативник с ОСБ.
— Смирнов умер в своей камере, — коротко сообщил он, даже не поздоровавшись.
— Как⁈ — я чуть не выронил телефон, хотя удивляться было особенно нечему.
— Вот так! Полагаю, отравление, хотя пока что экспертиза ничего не нашла.
— И кто его отравил?
— Не знаем… — сказал полицейский. — Подозреваемых тьма. Проблема в том, что кормили его из общего котла, как и весь коридор, но больше не умер никто. Конечно, тот кто раздавал еду — первый подозреваемый, но по поведению очень не похоже. Да и полиграф ничего не показал. В общем, какая-то чертовщина. К тому же, если не обнаружится яд, розыски будут прекращены — в возбуждении уголовного дела будет отказано, потому что сердечный приступ.
— Кто-нибудь в это верит?
— Нет, конечно. Но официальное заключение не перепрыгнешь.
— Если одна лаборатория не нашла, то надо отправлять в другую!
— Эх… — протянул осбэшник, — давно ты в полиции работал, подзабыл уже многое. Зачем лишняя головная боль? Умер от естественных причин — и отлично, не надо никого искать. Отчитаться о проделанной работе, то есть, по поводу обезвреживания особо опасного преступника в погонах можно и сейчас — никто ж не виноват, что он не дожил до суда!
Я вздохнул.
— Все понятно. А то, что в тюрьме работает кто-то, выполняющий заказные убийства для мафии, никого не интересует?
— Ну почему… интересует. Наверное. Должно во всяком случае интересовать тюремщиков… вот пусть они там и занимаются. У них есть своя собственная безопасность, все по-взрослому. Есть над чем призадуматься, если они, конечно, захотят это делать.
— Я сталкивался с ними по работе несколько раз. Бездельники и идиоты. Должности в ОСБ считаются блатными, и сидят там одни детишки уважаемых пап.
— Абсолютно согласен. Увы, я этот вопрос решить не могу. Его, наверное, никто не решит, кроме Императора, а у него уйма более важных дел. Так что счастливо. Позвонил просто тебя проинформировать. Теперь тебе не придется выступать свидетелем на суде, отбиваться от каверзных вопросов адвокатов. Ты рад?
— Безумно, — мрачно сказал я. — Вне себя от счастья. Ладно, пока. Если что, звони, пожалуйста.
— Договорились.
Вот это новость. Хотя удивляться нечему совершенно. В нашем мире деньги решают многие вопросы, и с так называемыми правоохранительными органами — тоже. Много знал Смирнов. Очень много. И, возможно, решил шантажировать бывших друзей — мол, принимайте меры, чтобы я если не вышел, то получил по минималке, то есть самые тяжелые статьи были сняты. А иначе я все расскажу.
Но, к несчастью для, него, тут как раз деньги не властны. Чтобы народ не бунтовал и не сомневался во власти, ему периодически кидают кости — вот, дескать, полюбуйтесь, как мы боремся с коррупцией! Без этого никак. Таковы правила игры. Будь Смирнов не в погонах, можно было бы «что-то порешать», но здесь уже началась политика.
Поэтому и приняли господа преступники более простое решение — ликвидировать Смирнова. И как ловко, черт побери… Никто не отравился, кроме него. В том, что было отравление, сомнений нет. А еще похоже, что договорились с экспертизой, чтоб та ничего не нашла. Мда, не один Смирнов в той банде мог заносить деньги в полицию.
Кстати я, если меня за что-то задержат (да хотя бы за нападение на лаборанта Митю), попаду в тот самый изолятор. И ничто не помешает кое-кому подбросить мне в еду тот же яд. Очень невесело. Но отступать нельзя. Слишком поздно. Где там бинокль, надо посмотреть, не едет ли кто? Что это за точка на горизонте?
  
Автомобиль. Старый, кого-то из местных. С кучей наклеек, в деревнях такое любят. Но он мне не нужен. Велосипедист — другое дело.
…Как заявляет китайская поговорка, если долго сидеть у реки, то рано или поздно мимо проплывет труп твоего врага. В моем случае тоже произошло что-то подобное. Только я не у реки, дожидаюсь не трупа, а живехонького велосипедиста, который не плывет, а едет, и врагом его язык назвать особо не поворачивается… так, дурачок-неврастеник, которого обиды и амбиции отправили не в ту сторону…