Теперь я не Адвокат 3 (СИ)

— Оля, у тебя точно все хорошо?
— Точно! И пожалуйста, не надо лезть в мои дела! Я уже взрослая, сама со всем разберусь! Ты случайно с матерью недавно не разговаривал?
— Сегодня созванивался, — ответил я. — А как это связано?
— Никак! — резко сказала Оля. — Не хочешь говорить — не надо! Пока!
И отключилась.
— Что за чертовщина, — пробормотал я.
Такого я еще от нее не слышал. И не видел ее такой. Мать права — что-то происходит, и происходит нехорошее. Давай, Паша, поднимайся, забывай о своих вопросах и начинай решать чужие. Переживать за себя некогда.
  
Первой мыслью было приехать сейчас к ней домой и очень жестко поговорить с ней, а с ее бойфрендом, если окажется там — еще суровее. Но, походив несколько минут по офису, я немного остыл.
Что «предъявить» Оле и ее приятелю? Что она похудела и грустно выглядит? Как-то мало для серьезного разговора. Нет, надо действовать аккуратнее. Только как?
И тут снова зазвонил телефон. Батюшки, Снежана! Хоть бы с ней ничего не стряслось! Хотя выглядит вроде ничего. Слез нет. Немного грустная, но не более того.
— Мне только что позвонила Оля. Боится, что ты к ней приедешь. Я думала, что делать, но потом решила набрать тебе. Только не выдавай меня!
— Ничего я не скажу, но приехать к ней могу, — ответил я. — Запросто. У нее что-то не так. Ее новый приятель, по слухам, всю кровь у нее попил.
Снежана посмотрела в сторону.
— Так и есть. Она умоляла меня тебе не говорить, но…
— Но ты все-таки, пожалуйста, расскажи, что там у них происходит. Иначе начну разбираться сам, а человек я злобный и жестокий.
— Не знаю, как получилось… — вздохнула Снежана, — но Олег ее просто задушил. Она подчиняется ему во всем, делает то, что он скажет, страшно боится, что ему что-то не понравится… Все, кто про эту историю знает, в шоке. Смелая девчонка, и вдруг такое. Никаких объяснений.
— Весело, однако, — покачал головой я. — А кто он такой, этот Олег?
— Двадцать пять лет ему… богатые родители, семейный бизнес… Ничего особенного из себя не представляет. Познакомились в клубе, ну и, как это бывает…
— Не сын миллиардера, не лауреат международной премии по литературе, не чемпион олимпийских игр? На что еще клюют девчонки?
— Нет! Обычный парень… И характер у него мерзкий! Считает, что он все должен решать, что ему можно делать все, а его девушка должна сидеть дома и варить ему разносолы. Оля звонит ему, спрашивает разрешения, чтобы выйти из дома! Что это вообще такое!
— Мачо, — сказал я, добавив парочку нецензурных слов.
— Вроде того… но у меня такое чувство, что не только это. Еще и немного садист.
— Хорошо хоть «немного», — мрачно пошутил я. — Живут они вместе?
— Да! В ее в квартире. У него есть своя, но он предпочел переехать к ней.
— Все ясно. Буду разбираться.
— Но ты только… не бей его. Этим ты ничего не добьешься. Оля привяжется к нему только сильнее, а с тобой перестанет общаться. Женское сердце — оно такое.
— Ладно, не буду… до поры до времени. Хотя очень хочется. Как он выглядит?
— Крупный такой… темненький. Волосы длинные. Увидишь его, догадаешься сам. Только сейчас их дома скорее всего нет, они куда-то собирались.
— Если нельзя бить, может, тогда застрелить?
— Сумасшедший⁈
— Нет, с тонким чувством юмора… Спасибо!
Я помахал Снежане рукой и отключился.
После того, как запретили бить, мне захотелось это сделать с удвоенной силой. Какой-то ублюдок издевается над моей маленькой сестренкой! Но интуиция (а теперь еще и Снежана) подсказывала, что этим методом каши не сваришь.
Тогда что же делать, снова спросил я себя.
Что-то здесь не так явно. Просто так Оля не позволит так вести себя, не тот у нее характер. И влюбиться, как школьница восьмого класса, она тоже не могла. Мозги у нее на месте, какой бы эмоциональной она не была. Чем-то он ее зацепил. Шантаж? Еще что-то?
По-хорошему, надо узнать его полные данные и пробить по всем учетам. Может, появится что-то. Но времени на это нет. И не хочется заниматься тягомотиной. Если кто-то причиняет боль твоей сестре, надо сделать больно ему. Разве я неправ?
Сделаю-ка я вот что. Пока эта парочка гуляет, я зайду к ним домой. Без спроса, вскрыв дверь отмычкой. Замок там стоит очень хороший, но покупал Оле его я, и пока он лежал у меня, я изучил его конструкцию, как следует на нем тренировался, и скоро у меня стало выходить его открывать. Любопытно было. О том, что это может пригодиться, вообще не думал. Так что…
Чего я хочу найти в квартире? Не знаю. Что-нибудь, что прояснит ситуацию. Может, он подсадил Олю на наркотики. А что, таких случаев тьма. Женский разум — штука тонкая. «Мама, я полюбила хулигана». Или даже наркомана.
Но тогда ее приятель жить точно не будет. Или будет, но плохо и очень недолго. В полицию для этого я не обращусь. Кто умеет расследовать преступления, тот умеет их и совершать.
А теперь надо торопиться.
Я выбежал на улицу (Олины проблемы заставили забыть об осторожности при перемещении по лестнице), прыгнул в автомобиль и помчался к ее дому, демонстрируя в меру своих скромных сил Викин стиль вождения с подрезаниями и нарушением скоростного режима.
Доехал быстро. Взбежал наверх — тоже. Приложив ухо к двери, голосов не услышал. Пока гуляют, голубчики. Отлично. Но, на всякий случай, все-таки еще и позвонил. К двери, как и ожидалось, никто не подошел, и я достал отмычки.
Замок решил не сопротивляться и сдался за полминуты.
Это он правильно сделал. Когда я сильно злой, со мной лучше не ругаться даже вещам.
Я, конечно, не представлял, как лазить по шкафам моей сестры в поисках неизвестно чего. Но есть некоторая надежда на «магическое зрение».
И она оправдалась.
После того, как я обошел все квартиру, заглянул в спальню.
Там около кровати, стояли две тумбочки — одна у изголовья с одной стороны, другая — со второй. Кому принадлежит какая, угадать было нетрудно. На первой лежало зеркальце, заколка, еще какие-то женские вещи, а на второй — сигареты, пепельница, и банка с пивом.
Оля, если что, не курит. И пиво в постели не пьет. Во всяком случае, я на это надеюсь.
Так вот, в этой тумбочке что-то лежало.
Что-то очень нехорошее.
Злое и мерзкое. При этом притворяющееся добрым. Аура этого «непонятно чего» была пятнистой — черно-розовой, растекалась в разные стороны этим мерзким сочетанием цветов. Плюс ко всему вещица была «живой» — она немного шевелилась, и из-за этого поток ауры менялся, вздрагивал, шел рябью, как вода в реке.
Что за дьявольщина.
Я распахнул тумбочку, вытащил какие-то коробки… и в одной из них лежала маленькая кукла.
Человек, вырезанный из куска засохшего мяса. Он немного дергался и даже моргал подобием глаз. Какая мерзость.
Магия сочилась из его тела. Он почувствовал меня и приказал положить его на место — я ощутил на секунду почти неодолимое желание это сделать, а потом уйти из квартиры навсегда. Взяв в себя в руки, я засмеялся, пристально глядя на человечка. Тот предпринял еще одну попытку залезть мне в голову, затем еще одну. Но теперь я был готов, и они не подействовали так, как в первый раз.
— Что ты такое? — спросил я. — И откуда взялось? Впрочем, неважно. Тебе — конец.
Герой-любовник моей сестры использовал магию. С помощью нее он сделал девчонку такой, какая она сейчас — слабой, беззащитной, подчиняющейся.
Уничтожить куклу здесь? Нет, не хочется. Вдруг что-то останется в квартире.
Я снял это «существо» на телефон. Было очень хорошо видно, как оно шевелилось.
Затем бросил человечка обратно в коробку, поставил ее в коридоре, остальное сложил обратно в тумбочку и вышел с коробкой на улицу.
  
Затем сел на лавочке недалеко от подъезда и порезал ножом шевелящийся кусок мяса на мелкие кусочки. Чувствовал себя при этом отвратительно — казалось, будто режу живую плоть — но справился. А потом тут же развел небольшой костерок и еще и спалил все в огне.