Ради любви…
Открыв дверцу машины, Сидни повернулся к Шерил.
— Послушай…
— Что, Сидни?
— Да нет, — пробормотал он, покачав головой и садясь в машину, — это не очень удачная идея.
— О чем ты?
— Уложить тебя спать, поцеловать и пожелать спокойной ночи.
Глаза Шерил расширились, сердце учащенно забилось, настолько соблазнительной показалась ей эта мысль. Но Сидни усмехнулся, и она взяла себя в руки.
— Езжай домой, — тихо сказала она, повернулась и пошла к дому.
Ну хорошо, думала Шерил, мне-то простительно позволять себе слабости, поддаваться страсти и все такое прочее, я ведь люблю его. Но он-то, разве он любит меня?!
11
Утром следующего дня, часов в десять, Шерил, спустившись вниз, нашла на кухне записку от Леоноры, где сообщалось, что они с Сидди в галерее и прямо оттуда отправятся на день рождения к Дику.
Шерил хлопнула рукой по лбу: как же она забыла про эту вечеринку?!
Покопавшись в аптечке и найдя аспирин, она собралась было принять таблетку, но передумала. Аспирин не поможет. Шерил проплакала полночи, хотя и не была еще абсолютно уверена, что снова забеременела.
Она лениво бродила по кухне, мысли ее кружились вокруг того, что произошло накануне между ней и Сидни. Безумие — ясно и жестко определила она и принялась за приготовление кофе. Безумие, больше ничего. И от этого безумия надо скорее исцелиться.
Звонок в дверь прервал ее невеселые мысли, чему Шерил, бросившись открывать, даже обрадовалась.
На пороге стоял молодой мужчина среднего роста, в белой рубашке с короткими рукавами и в темных летних брюках. Шерил подумала, что опрометчиво открыла дверь незнакомому человеку, но вдруг узнала визитера.
— Мартин? Глазам своим не верю! Вот так сюрприз!
— Да уж, сюрприз! — рассмеялся тот. — Я ведь зашел сюда со слабой надеждой, что миссис Тампст все еще живет здесь, и надеялся узнать у нее твой адрес.
— Входи же! Я только что сварила кофе! — воскликнула Шерил и, как только Мартин переступил порог, обняла его. — Ох, как я рада тебя видеть! Совсем недавно вспоминала о тебе и думала, какой ты прекрасный друг. Ведь ты так помог мне в трудную минуту!
— Сколько же времени прошло! — Он поцеловал ее в щеку и направился следом за Шерил в кухню. — Ты изменилась, стала еще красивее…
— Да будет тебе! Лучше расскажи о себе. Выглядишь просто прекрасно!
Шерил с удовольствием отметила его ухоженный вид, спокойствие и уравновешенность, чего раньше, честно говоря, Мартину не всегда хватало.
Захватив поднос, она провела гостя в патио и там подробно расспросила его, как он жил и что делал все эти годы.
— Я всегда знала, что ты птица высокого полета, — восхитилась Шерил, угадав за сдержанным рассказом старого друга большой жизненный успех. — Послушай, а я успею до вашего отъезда в Нью-Йорк познакомиться с твоей женой и с дочкой?
Он огорченно покачал головой.
— Боюсь, не в этот раз. Они гостят у родителей жены, и я завтра к ним присоединюсь.
— Я ведь от кого-то слышала, что ты здесь бываешь, но понятия не имела где и когда. Но и тебе должно быть стыдно, что ты не пытался меня разыскать.
— Да как разыщешь? Разве я мог предположить, что ты обоснуешься в Новой Зеландии после того… — Он умолк, смущенно взглянув на нее. — Просто наткнулся в сегодняшней газете на твои фотографии…
— Силы небесные, совершенно вылетело из головы! — простонала Шерил. — Это же наверняка те снимки, где я со своим сыном и с Сидни Спенсером… Представляешь, как мне повезло! Газетчики только сейчас и узнали, что у меня есть сын… Скажи, Мартин, ты и сам, наверное, удивлен?
— Да уж, — признался он. — С тех пор, как мы расстались, я ничего о тебе не знал. Сколько же лет прошло? Шесть? — Он покачал головой. — Нередко я сожалел, что мы с тобой потеряли связь. Вообще-то через несколько месяцев после той истории я звонил сюда, в галерею, пытался разузнать о тебе у миссис Тампст, но мне сказали, что она в Австралии.
Шерил без колебаний рассказала о событиях тех лет.
— И ты не попыталась связаться со Спенсером и сообщить ему, что он стал отцом?
— Как ты себе это представляешь? Я ведь думала, что он женился. Так с чего бы я со своим ребенком полезла в это счастливое семейство? Да я, если хочешь знать, вообще не желала его видеть. Кстати, мне совсем не просто было принять решение поселиться в Новой Зеландии. Я узнала, что он работал в Штатах, потом уехал на Ближний Восток, подумала, что возможность встретиться с ним равна нулю, и рискнула… Но главная причина, по которой я пошла на это, была Леонора, миссис Тампст. Мартин, нет таких слов, которыми я могла бы выразить свое отношение к ней! — страстно воскликнула Шерил. — Сказать, что я люблю ее как мать, значит, ничего не сказать. Я бы с радостью перетащила ее в Австралию, но тогда у меня не было на это средств, а еще, что весьма существенно, здесь оставались все ее друзья и бесценная галерея, в которой Леонора души не чает. Так что пришлось перебираться мне…
— Представляю, как трудно тебе было на это решиться, — тихо сказал он и, помолчав, добавил: — Шерил, ты не будешь возражать, если я спрошу тебя, давно ли вы со Спенсером встретились вновь?
— Какие могут быть возражения? Ты же мой друг! — И она вкратце рассказала о болезни Сидди.
— Но теперь-то, насколько я могу понять, вы вместе? Или нет?
Шерил грустно покачала головой.
— Если бы так… Ты слышал, что его невеста умерла?
— Да, что-то в этом роде…
— Так вот, я почти не сомневаюсь, что какая-то часть сердца Сидни умерла вместе с ней. — Голос Шерил дрогнул. — Он любит нашего сына, ничего не скажу, действительно любит, но… Думаю, вряд ли он способен полюбить другую женщину.
Мартин пытливо смотрел на нее, но Шерил молчала, а потому он все-таки решил задать еще один вопрос.
— А как он реагировал на твои объяснения? Ведь ты объяснила ему, что и как было на самом деле?
Шерил напряглась.
— Нет. Эту тему мы никогда не затрагивали.
— Так он не знает?! — потрясенно воскликнул Мартин.
Шерил виновато склонила голову и чуть ли не шепотом поведала о том, что давно ее мучило.
— Сознайся, Мартин, ты считаешь меня неисправимой эгоисткой… Ведь в тот момент я думала только о себе, а не о том, что наношу вред твоему доброму имени.
— Шерил, моя репутация от этого ничуть не пострадала. Хотя, должен признать, я рад, что сразу рассказал всю эту историю жене. — Он усмехнулся. — К тому времени, как мы с ней познакомились, ты стала весьма известной особой, о тебе нередко писали в газетах и журналах, и вот я стал замечать, что женушка малость ревнует, видя, как я радуюсь твоим успехам. Ну вот и пришлось рассказать ей всю правду. Но с тех пор она даже более ярая твоя поклонница, чем я сам.
— О, как жаль, что мы с ней не познакомились! Но в следующий раз вы оба пожалуйте ко мне в гости.
— Конечно. — Мартин вдруг нахмурился. — Шерил, знаешь, причина, по которой я радовался тому, что моя жена все знает, заключается в том, что пару дней назад, сразу же по приезде сюда, мы столкнулись с Сидни Спенсером. О, если бы взглядом можно было убить, то меня бы сегодня здесь не было. Кстати, это не только я почувствовал, но и моя жена. Я был потрясен, уж столько лет прошло, а та ярость, которая вспыхнула в нем в ту злосчастную ночь, до сих пор не угасла.
Шерил пожала плечами.
— Успокойся, Мартин, это всего лишь примитивное мужское самолюбие, столь чувствительно задетое в ту нелепую ночь. Лучше скажи, у тебя с собой фотографии жены и дочки?
Проводив гостя, Шерил пребывала в смятении. Она, конечно, искренне радовалась встрече со старым другом и тому, что ему повезло и в жизни, и в любви. Но он разбередил воспоминания о той ужасной ночи, столь нелепо разлучившей ее с возлюбленным.
Она перемыла посуду, налила себе апельсинового сока и вернулась в патио. Расположившись в шезлонге, Шерил закрыла глаза, и вдруг сильная, невесть откуда накатившая злость овладела ее сознанием. Черт побери, думала она, да Сидни радоваться бы, застигнув меня с Мартином, но он, ослепленный тупым мужским самолюбием, вряд ли способен был оценить собственное везение! Итак, на одной чаше весов мертвая женщина — его единственная любовь, а на другой я — женщина, задевшая его самолюбие. Так неужели память о первой не способна удержать его от интереса ко второй? Да он, видно, просто ханжа! Впрочем, и я хороша! Какого черта я все еще люблю этого первостатейного лицемера?