Секреты прошлого (СИ)

Ничего. Я обязательно найду, как выкрутиться. И ты, малыш мой, мой драгоценный ребенок, родишься и будешь жить в безопасности.
Вот бы увидеть Сорина, поговорить с ним!
Я скучала по ощущению безопасности, которое давали мне его объятья.
  
Глава 4
 
Утром я проснулась с тяжелой головой и слабостью в теле.
Заболела что ли? Еще не хватало.
  
— Крепитесь, госпожа, — сочувственно сказала приставленная ко мне повитуха. Юная, тихая и на удивление приятная. Имени ее я не запомнила. — Вынашивать дракона непросто, человеческий организм иногда не справляется. Вам лучше не вставать сегодня и есть побольше жирной пищи.
Что? Не вставать?! Я мгновенно вспомнила Аллегру, которая хотела запереть меня в комнате и кормить свиным жиром. Она что, не с потолка это взяла?
И как это — не справляется? Да я после того, как забеременела, чувствовала себя даже лучше, чем до этого. Как будто помолодела лет на десять и напиталась силами. Сорин говорил, что это наш сын поддерживает меня (“Или дочка”, — упрямо поправляла я.)
Сейчас сама себе я напоминала развалину, но, несмотря на это, села.
— Я встану, — сказала я повитухе. — Но постараюсь побольше отдыхать. Здесь есть лекарь? Или кто-то, кто разбирается… в ведовстве? Как это правильно называется?
Повитуха побледнела и прижала ладонь ко рту.
— Тише! Что вы такое говорите!
— А что такое? — удивилась я.
Почему она на меня смотрит так, как будто думает, что я хочу ее съесть? Я что-то не то сказала? Ведовство — это же что-то нормальное для драконов? Вон повитуха только что разожгла камин щелчком пальцев.
А там даже не было дров!
— Я распоряжусь, чтобы для вас приготовили чай, — пискнула повитуха. — Не вставайте!
Ничего не понимаю. Впрочем, чай так чай. Возможно, здесь найдется еще и шоколад или хотя бы сладкий нут.
Пожав плечами и дождавшись, пока она убежит, я поднялась и положила руку на живот. Пока он был совсем маленьким, срок беременности недавно перевалил за половину. Прислушавшись к себе, я сделала пару шагов. Нормально. Небольшая слабость, как бывает при простуде, и больше ничего. По телу пробежала волна искорок, как и всегда, когда я бывала голодна.
— Привет, малыш, — поздоровалась я с животом и улыбнулась. — Скоро будем завтракать, потерпи.
Если бы рядом был Сорин, он бы наверняка захотел меня погладить. Вообще он не был склонен к тому, чтобы разговаривать с животом или прикладывать к нему ухо, как делают некоторые мужчины в кино, но как будто всегда хотел его касаться. Это было приятно и, кажется, не только мне.
Надев темно-красное широкое платье, одно из тех, что я целую вечность назад заказала в драконьем ателье и которые уже успели доставить из Бьертана, я вышла из покоев и тут же столкнулась с Персом.
(Интересно, Сорин сам занимался перемещением моего гардероба? Попросил кого-то из слуг?)
— А я-то думала, меня наконец оставили одну, — пошутила я.
Перс выглядел точно так же, как во время нашей первой встречи: скромно одетый, с серыми волосами, забранными в хвост, и тонкими, как будто вырезанными кинжалом, чертами лица. Королевский стражник и, кажется, близкий друг Сорина. Тем не менее, верный его величеству. Занятная комбинация, в его присутствии расслабляться точно не стоит.
Чтоб тут все провалилось, я вообще ни в чьем присутствии расслабиться не могу!
— Я здесь для твоей безопасности, — невозмутимо обронил Перс.
Кто бы сомневался.
— Скажи, я могу как-то связаться с Со… — Я запнулась, потому что взгляд мой упал на портрет, висящий в зале на другом конце коридора. Двери были открыты, так что я могла увидеть половину картины.
Да быть не может!
Я направилась туда, Перс последовал за мной, как привязанный.
— Ты и в туалет за мной пойдешь?! — раздраженно бросила я, хотя злилась, конечно, не на него.
— Если нужно будет.
Дойдя до конца коридора, я оказалась в просторном зале со светлыми стенами и замерла, вглядываясь в висящий на противоположной стене портрет. Да быть не может!
Изображенная на нем драконица была смуглокожей, ее черные глаза смотрели прямо и уверенно. Волосы ее тоже были черными, как смоль, лицо — овальным, а губы — полными и сочными на вид.
Настоящая красавица! Не только внешне, в чертах лица чувствовалась сила и стать, изображенная на портрете драконица привлекала на каком-то нутряном уровне. Кажется, это называется харизмой.
И я знала, что живописец не польстил своей модели.
Чтоб ей икалось!
В воздухе под портретом зависла полоска огня, неуловимо напоминающая поминальные свечи, которые иногда ставят у нас перед портретом недавно умершего человека.
— Принцесса Игрид, — сказал Перс. — На портрете рядом — ее отец, Карол Третий.
Отец ее интересовал меня в последнюю очередь. Я вглядывалась в черные глаза изображенной на картине драконицы и пыталась убедить себя в том, что так не бывает.
Когда я сидела в увешанном сухими травами и окуренном дымом кабинете бабушки Эсмеральды (свечки от геморроя ей в задницу!), на секунду мне показалось, что я вижу перед собой не старуху, а юную девушку.
Вот эту девушку.
Драконицу, выходит.
И Сорин к озеру, месту гибели его возлюбленной Игрид (дважды свечки от геморроя ей в задницу!), приносил пастилу. Любимое лакомство бабушки Эсмеральды.
Черт! Черт-черт-черт!
Неужели это и есть Игрид?! И она — жива? Но как она оказалась в моем мире?
И какого черта запихнула меня сюда?
— С-с-сучка ты крашеная, — проникновенно сказала я портрету, и тот вдруг пошел рябью.
Неподвижное лицо драконицы изменилось, вздрогнуло, а потом она вдруг… показала мне язык.
  
Глава 5
 
— Ты это видел?! — закричала я. — Ты видел это?
Перс, который смотрел на портрет Карола Третьего, повернулся ко мне.
— Что я видел?
— Эта сучка показала мне язык!
— Во-первых, это не сучка, а покойная принцесса. Во-вторых, — он нахмурился. — Ты в порядке?!
— Я?! — Я перевела взгляд на портрет, который радовал глаз обыкновенностью и неподвижностью. Вот же!.. — Я только хотела узнать, почему она принцесса, а не королева, — попыталась выкрутиться я.
Голова кружилась, в висках стучало от напряжения, дышать становилось сложно.
Что за ерунда здесь творится?!
— Потому что драконица не может наследовать трон, она может быть только принцессой, а ее муж — королем. Что с тобой такое? Ты белая, как мел.
Я покачала головой, опустила глаза и вздрогнула от странного звука, похожего на свист. Мимо моего лица промелькнул огненный комок, похожий на шаровую молнию, и нетерпеливо ткнулся в плечо Перса.
Тот протянул ладонь, и упавший в нее огонек обернулся запиской.
— Его величество ждет нас в главном зале. Тебя — особенно, — недоуменно прочитал он.
Направляясь в главный зал вслед за Персом, я до последнего не знала, что встречу Сорина.
Вернее… я вообще ничего не ожидала. Я хотела есть. И спать.
И… Сорина. Очень сильно хотела Сорина.
Стоя в главном зале среди придворных, я ожидала объявления, которое хотел сделать король. Было душно, пахло духами и пудрой. Голова у меня кружилась, тошнота подступала к горлу. Я продумывала план побега.
Король сидел на троне и возвышался над толпой благодаря каменному постаменту.
— С этого дня, — заговорил он, и шепотки в толпе тут же смолкли, — начальником стражи становится Сорин Иоханн де Драго, герцог Арвигский, граф Каракалский и граф де Гехинген. Снова.
Сорин!
Я рванула вперед, но кто-то из придворных удержал меня за руку.
Оставалось только стоять и смотреть на то, как Сорин выходит из толпы и, чеканя шаг, подходит к королю, а затем… преклоняет перед троном колено.
  
По рядам придворных разнесся дружный вздох. Сорин де Драго, преклонивший колено перед королем, согласившийся служить ему, — это было немыслимо. Что он здесь делает?