Мама по необходимости (СИ)
— Проводишь меня?
— Спасибо тебе за этот подарок, — не отрывая от меня заворожённых глаз, произнёс он.
— И тебе…
Мне захотелось задать ему вопрос, который сильно волновал меня, но я ужасно боялась разрушить магию этого невероятного вечера. Поэтому я постаралась как можно аккуратнее подобрать слова:
— Но завтра ведь… всё будет так, как и прежде?
Черты его лица по-прежнему оставались мягкими.
Но он ответил твёрдым голосом:
— Не сомневайся в этом.
Кирилл
Мои пальцы нервно постукивали по поверхности стола. Эти звуки немного разбавляли, царившую в моём кабинете тишину. Вчера Элеонора прислала сообщение: «Дорогой, завтра жди меня дома. Я возвращаюсь!» Я уже отправил за ней машину в аэропорт, а сам дома решил ещё раз хорошенько всё обдумать.
Позавчерашний вечер, который я провёл с Лидой в саду, окончательно всё решил. Во мне будто прибавилось уверенности. Я должен был узнать правду, какой бы она не оказалась. И в связи с этим мне нужно было как можно скорее поговорить со своей женой.
Когда Элеонора наконец появилась на пороге дома; вся в блеске драгоценных камней, с модной шляпкой на голове и с белоснежной улыбкой в обрамлении красных губ, я сразу поспешил к ней.
— Привет, — поздоровался я.
Она тут же бросилась ко мне в объятия.
— Дорогой, я так соскучилась!
Я увидел, как наш худощавый водитель Славик с трудом пытался управиться с её чемоданами, втаскивая их в дом.
— Я тоже очень тебя ждал, — с улыбкой произнёс я. — Как твоя поездка?
— Она прошла великолепно! — Элеонора сняла сумочку с плеча и стала активно жестикулировать. — Я столько нового узнала. Мои конкуренты будут просто уничтожены. Париж — он, как с сундук с сокровищами. Причём с каждым моим прилётом этот сундук пополняется. Это удивительно!
— Я рад за тебя.
Я долго выслушивал подробности её командировки. К своему стыду я не мог искренне порадоваться за успехи своей жены. Меня волновал только один вопрос, и я никак не мог поймать момент, чтобы о нём заговорить.
Да и моё мнение Элеонору пока особо не волновало. Пару раз я пытался что-то ей сказать, но она не давала мне и рта раскрыть. Сейчас ей было важно просто поделиться своими впечатлениями.
Поэтому момент, которого я так ждал, настал только ближе к вечеру: к этому времени чувства моей жены немного поостыли и она, поудобнее устроившись в одном из кресел нашей гостиной, закрыла глаза.
— Эла, послушай, — начал я, присев в кресле напротив неё. — У меня есть к тебе разговор.
— Да? — она приоткрыла один глаз. — Что-то случилось?
Я решил сказать ей всё прямо. Не было смысла затягивать или как-то подготавливать её к этой теме.
— Я думаю, нам пришло время обратиться в клинику, — сказал я, поставив локти на колени. — Чтобы выяснить можем ли мы с тобой иметь детей.
Она сразу приподнялась с кресла и потянула корпус тела ко мне навстречу.
— Кирюша, но я ведь вся в карьере… Сейчас не самое подходящее время для детей.
— Эла, идеального времени никогда не будет, — я взял её за руки. — Нам нужно просто обратиться в больницу. Сделаем хотя бы этот первый шаг, а дальше будем действовать по обстоятельствам.
Она протяжно выдохнула. Выражение её лица из наполненного вдохновением стало превращаться в тоскующе-меланхоличное. Даже косметика на её лице как будто немного потускнела.
— Дорогой, я знаю как это для тебя важно. И для меня тоже. Ведь мне уже тридцать девять и мне бы самой не помешало… так скажем, включить голову в этом вопросе. А я думаю только о карьере. Может ты и прав, что нам пора начать решать этот вопрос.
Я улыбнулся и крепче сжал её руки.
— Мне очень приятно, что ты так думаешь.
Элеонора
Муж повёз меня в клинику уже на следующий день. Я просила его сделать это хотя бы через пару дней, но Кириллу приспичило всё начать немедленно. А я уже успела назначить кучу совещаний на темы о внедрении новых «фишек», которые я привезла из Парижа. Я очень надеялась, что хотя бы к ночи успею закончить всё то, что запланировала на сегодня.
Слава богу в этот день в клинике нас просто проконсультировали, а все необходимые анализы расписали на ближайшие дни. Я была в шоке, когда поняла, сколько времени у меня уйдёт на все эти процедуры. Но сейчас у меня не было и свободной минуту. Если я не успею вовремя включить в свою практику все нововведения, конкуренты сделают это быстрее и мой салон потеряет в рейтинге. Я не могла этого допустить!
Мне пришлось мысленно готовить себя к тому, что в ближайшие дни придётся почти не спать и не есть.
И вот понеслись эти сумасшедшие дни: клиника, офис, кровать и снова всё по кругу. О свободном времени я даже и подумать не успевала. Мне даже пришлось многие вопросы, которые я раньше всегда решала только сама, доверить своим сотрудникам. И чем всё это в конце концов обернётся, я могла только гадать.
Сначала мысли о затеи Кирилла меня почти не посещали: я была слишком сильно поглощена работой и беспокойством о том, успею ли я опередить своих конкурентов. Но со временем вопрос, связанный с детьми начинал волновать меня всё больше.
Детей иметь я не хотела. Чего нельзя было сказать о моём муже. Я не знала, что конкретно его так смотивировало на эти действия. Ведь раньше он как огня боялся правды и предпочитал просто ждать и надеяться. Меня это устраивало как нельзя лучше. А что же будет теперь?
Я «прозрела» уже в самый последний момент. Из-за этого мне даже пришлось пожертвовать очередным совещанием, чтобы встретиться с нашим главным врачом. Я еле успела поймать его в дверях кабинета, когда он уже собирался уходить домой.
— Элеонора Викторовна, — удивился он, устремив на меня своё лицо, лишённое тёмных красок. — Что вы здесь делаете в такой час? Что-то случилось?
— Нет, Борис Алексеевич. Просто у меня к вам очень важный вопрос. Можно попросить вас задержаться? Я отниму у вас максимум десять минут. Это очень важно.
— Ну хорошо.
Он снова открыл дверь своего кабинета, и мы вошли внутрь.
— Борис Алексеевич, чтобы вас не задерживать перейду сразу к делу. У меня к вам большая просьба. Завтра будут готовы окончательные результаты наших с мужем анализов.
— Да, это так, — подтвердил он.
— Я хочу вас попросить, когда эти результаты окажутся у вас на руках, и вам будет понятен наш с мужем, так сказать, приговор, то позвоните первой мне. Я приеду, и вы мне всё подробно расскажите. А потом я сама всё расскажу своему мужу.
— Но Кирилл Александрович просил меня…
— Я знаю, — перебила его я. — Он у меня очень переживает по этому вопросу. Понимаете, я боюсь, что результаты могут быть печальными… слишком печальными для него. Я хочу попробовать смягчить этот возможный удар. Пожалуйста, позвоните первой мне.
— Но что я скажу Кириллу Александровичу? — его светлые глаза округлись, и моргали в освещении вечернего света как у филина.
— Это мы уже решим после, — сказала я, упёршись ладонями в стол. — Не волнуйтесь, я вас не подставлю. А в благодарность подарю вам путешествие в Италию. Вам понравится.
— Но Элеонора Викторовна…
— Не переживайте. Это путешествие — просто моё вам «большое спасибо за понимание» и всё.
Я отошла к двери и, улыбнувшись, мягко произнесла:
— До завтра, Борис Алексеевич.
***Весь вечер я провела в раздумьях. Нужно было придумать, как действовать дальше, но для этого я должна была узнать результаты анализов. А пока я ничего не знала. Воображаемые и не основанные ни на чём конкретном планы, вызывали путаницу в моей голове, от которой я только больше злилась.
Борис Алексеевич позвонил мне на следующий день около одиннадцати. Он сказал, что результаты готовы, и он может мне всё рассказать.
Я сразу же поехала в клинику. Мои мозги просто кипели. Что же он скажет?
Оказавшись в его кабинете, я села на стул напротив него, а доктор в это время, сидя за своим столом, проглядывал какие-то бумажки.